Щелкая мышкой, я продолжала просматривать фотографии, все боясь, что именно на следующей увижу свое настоящее отражение. Пальцы стали липкими от страха, но я все продолжала нажимать на кнопки. Через какое-то время поняла, что ничего нет. Скорее всего, мне просто привиделось. Антон с интересом наблюдал за тем, как я смотрю нашу совместную работу. Он тоже волновался, только причина у него была другой.
— Очень было приятно с вами работать, — сказал Антон, пожимая мне руку. Словно электрический разряд пробежал по телу от его прикосновения. Рука была теплой, как и взгляд синих глаз. Он не торопился отпускать меня, и в душе пробежала надежда: ну же, попроси мой номер, хоть что-то скажи.
— И мне, — решила я хоть чем-то заполнить молчание, все еще не сделав попытки убрать руку.
— Надеюсь, это не последнее наше сотрудничество, — сказал он, всё-таки отпустив меня. Уходя, я бросила на него прощальный взгляд. Наверное, сейчас это неуместно, быть может, все к лучшему.
Идя по улице, я почувствовала, как завибрировал телефон в сумке, моя рука нырнула за ним. Звонила Аня, и я нажала кнопку, чтобы принять вызов, чувствуя, как потеют ладони. Мандраж мурашками расползался по телу. Что ж, пора узнать, как я поработала на самом деле. Не была ли реакция Антона продиктована лишь вежливостью?
— Фотографу ты очень понравилась, — Аня не утруждала себя даже попыткой поздороваться, хотя, наверное, это ее визитная карточка. Правда, только в общении со мной. Со всеми остальными она всегда предельно вежлива. Впрочем, по ее словам, она мне теперь за мать родную, так что придется привыкнуть к подобному обращению. Кстати, надо не забыть позвонить матери Леры, но об этом позднее. Проблемы лучше решать по мере поступления, а сейчас можно насладиться приятным моментом. Впервые за столько времени Аня сообщала мне что-то хорошее.
— Заявил, что профессионально отработала. Хотел бы встретиться еще, – в ее голосе чувствовалась радость, перемешанная с облегчением. Она явно боялась моего провала. — Так что, думаю, пара несложных заказов у тебя точно будет, — сказала Аня, явно строя планы и как всегда делая пометки в своем маленьком блокнотике, от которого зависели жизни большей части моделей нашего агентства. Настоящий серый кардинал в юбке.
Но в этот момент мне было не до ее планов. Я понравилась Антону, более того, он хочет «встретиться». От этого слова сразу потеплело на сердце, хотя я понимала, что Аня имеет в виду сугубо работу. Но этой встречи я действительно желала бы.
Абсолютно глупая мысль. Я чужая невеста, Андрей вряд ли будет в восторге, если я буду общаться с другим мужчиной. Впрочем, Ане не понравится это еще больше. Антон — человек из моей прошлой жизни. А мы с Аней эту тему уже обсуждали, я не должна встречаться с такими людьми. Деньгами помогать родителям я могу, но никакого близкого общения с теми, кого Лера не могла знать. Тем более Аня не советовала кому-либо признаваться, повторяя, что точно не хотела бы попадания в психушку для своей племянницы.
— Еще раз напоминаю, не спорь с Андреем, — начала Аня, явно готовясь прочитать список правил обращения и использования господина Жданова. Пришлось выпорхнуть из глупых мечтаний и прислушаться. В голосе Ани чувствовалось напряжение. Сегодня меня ждет нечто пострашнее риска завалить фотосессию или показ. — Исполняй любые его требования и желания.
Сказать, что от Аниного списка я не в восторге, это ничего не сказать, чем больше я ее слушала, тем больше начинала переживать. Как-то подобные советы не вязались у меня в голове с понятием счастливой личной жизни и хороших отношений.
— Попробуй как-нибудь расположить его к себе, — сказала Аня, словно напоминая, что мне нужно еще продержаться два года. На самом деле мне нужно заработать деньги на операцию брата, а дальше гори оно огнем.
— Ты справишься? — спросила она.
— Постараюсь, — ответила я, понимая, что в этих делах менеджер так себе помощник.
Я поправила передник. На сковородке задорно шипело масло, нужно было уже переворачивать мясо. Кухня наполнялась различными вкусными запахами, от которых слюнки текли во рту. Хотя устраивать праздник живота мне все-таки не стоило, Аня прибьет, если увидит на весах прибавку хотя бы в полкилограмма, она уже все меню расписала.
Я всегда любила готовить, это меня успокаивало, поэтому ожидание Андрея я решила скрасить таким образом. Все же лучше, чем сидеть в комнате и дрожать от каждого шороха. К тому же, говорят, сытый мужчина — добрый мужчина. Аня же советовала расположить его к себе. О возможном продолжении вечера я старательно пыталась не думать, лишь поглядывала, как стремительно движутся стрелки на моих часах. Не было у меня опыта с мужчинами, и я старалась отгонять от себя мысль, что скоро явно появится.
За все дни своего отсутствия он позвонил лишь раз, чтобы сказать о своем приезде, ничего не спрашивая, ничем не интересуясь. Словно жизнь Леры ему была совсем не важна. Аня говорила, что это к лучшему, больше шансов не обнаружить подмену, но мне все равно было не по себе.
Я услышала, как в замке повернулся ключ, скрипнула дверь. Получается, у Андрея были ключи от этой квартиры, новость не самая вдохновляющая.
— Привет, милая, — раздалось из прихожей. И я поймала себя на мысли, что почти не дышу, словно загнанный зверь, которому так хочется верить, что хищник пройдет мимо.
Послышались торопливые шаги. Я слышала, как он зашел на кухню, как приближался ко мне, встал позади. Ощутила его дыхание на своей коже. Он аккуратно коснулся губами шеи, и от этого прикосновения по коже пошли мурашки. Легкие, слегка дразнящие касания, на которые я не знала, как реагировать.
Андрей оторвался от моей шеи, явно разглядывая плоды моих рук.
— Не знал, что ты умеешь готовить, — втянул он носом аппетитный запах и потянулся к тарелке с отбивными.
Хотелось хлопнуть по лбу. Это провал, это полный провал. Проколоться на подобном! Ведь Аня наверняка это знала. Но я и подумать не могла, что Лера подобного не умела.
Я повернулась к нему лицом, стряхнула его руку со своего плеча и сказала:
— Ты многого обо мне не знаешь.
«И даже не представляешь, насколько это правда», — закончила я мысленно.
Он приподнял мой подбородок, будто бы хотел рассмотреть повнимательнее. Провел пальцем по мягким губам:
— Неужели, Лера? — в его голосе было что-то, что заставляло насторожиться. Под этим взглядом я чувствовала себя маленьким зверьком, которому пора прятаться в норку. — Быть может, ты тогда объяснишь, что делала на похоронах Алены Сотниковой? Той самой девушки, которую ты сбила ночью на машине?
Казалось, земля ушла из-под ног, все краски мира исчезли, и сердце пропустило удар. За все это время я даже не задумывалась, кто именно убил меня. Была уверена, что никогда этого не узнаю. А все, оказывается, было просто, на удивление просто. Разбитая машина Леры, слова ее жениха про какие-то последствия хождений в клубы, брошенная фраза им фраза: «Мы все сделали правильно». От такого горького понимания было трудно дышать. И лишь холодный взгляд Андрея напомнил, что от меня еще ждут ответа. Его рука все еще была у моего подбородка, я ощущала аккуратные, почти ласковые прикосновения. И, тем не менее, я не сомневалась, что если мой ответ ему не понравится, он свернет мне шею.
— Я… — это все, что получилось выдавить из себя, я чувствовала, как глаза наполняются слезами, хотелось на мгновение заслонить лицо руками. Все это время я жалела Леру, чувствовала себя самозванкой, воровкой, собравшейся украсть чужую жизнь. А оказывается, по какой-то непонятной иронии судьбы я угодила в тело своей убийцы.
Андрей отпустил меня и сделал шаг назад.
— Я столько времени потратил, чтобы скрыть все следы, – сказал он. Его не интересовали мои ответы, причины моего поведения были ему не нужны. Для него было важно лишь собственное мнение о моих поступках.
– Ты меня так разочаровываешь, Лера.
Я прикусила губу, едва удержалась от того, чтобы сказать, что он меня разочаровывает еще больше. Потому что одно дело — оказаться на месте человека, убившего тебя, и совсем другое — быть рядом с его сообщником. В нем не было ни капли сожаления и сострадания. Для него моя смерть — небольшая неприятная малозначащая оплошность.
И единственное, что мне хотелось сделать, это поскорее покинуть эту идеальную, вылизанную до блеска кухню и оказаться подальше от человека, которого я ненавидела.
Я успела сделать несколько шагов, как Андрей поймал меня за запястье и притянул к себе. От его прикосновений сердце вновь бешено забилось. Я ощутила терпкий аромат его туалетной воды, смешанный с сигаретным дымом. Он был слишком близко.
— Я не закончил, — сказал он, проводя рукой по моей щеке, заставляя смотреть ему прямо в глаза.
— Хватит делать глупости, — в его обычном бархатистом голосе явственно чувствовалась угроза. — Ты ведешь себя неразумно.
Я отступила, но он все еще держал меня за руку, явно ожидая от меня реакции. Я знала, что нужно ему сказать, но, Боже, как нелегко подобное произносить.
— Больше подобного не повторится, — послушно вымолвила я, стараясь не показывать, что для меня на самом деле означает это обещание, что я не должна видеться с собственной семьей. После этих слов Андрей заметно расслабился. Но я облегчения не испытывала.
Если переживу этот вечер, встречусь с Аней и все выскажу. Я не могу притворяться с этим человеком, я не могу настолько лгать. Это была изначально плохая идея. Так, либо мы ищем другой выход, либо пусть смирится с тем, что племянница скоро распрощается с модельной карьерой.
— Собирайся, — сказал Андрей.
— Куда? — тихо вымолвила я.
— На светский вечер, — устало произнес он, будто бы я вновь его расстроила. — Я же говорил тебе неделю назад.
Интересно, как бы он отреагировал, если бы знал, что говорил это не мне? Впрочем, я не хотела испытывать судьбу и уже неслась по коридору в спальню. Чувствую, это будет долгий вечер.