ложений других партнеров она отказалась, потанцевав лишь со мной. И это был совсем другой танец. Былого напора и уверенности в ней поубавилось. Она вела себя так, будто ее нужно было защищать, и я поймал себя на том, что мне хотелось это делать. Просто оберегать ее ото всех. Так странно, обычно она вела себя иначе.
Что ж, следующим этапом праздника был небольшой показ мод. Хозяйка дома считала себя выдающимся дизайнером. Конечно, мужу вставало это занятие в копеечку, но, как говорится, чем бы дитя ни тешилось.
Я был уверен, что Лера примется критиковать любое движение модели, она была жутким педантом в этой области, ища какую-то оплошность. Либо будет комментировать вещи и модные тенденции и, в конце концов, попросит меня купить понравившуюся вещь. Но сегодня она решила окончательно разрушить мою уверенность, что я знаю о ней все. Вместо восхищенных взглядов и восклицаний, когда начался аукцион, она лишь скривила губы.
— Это какое-то безумие, — тихо произнесла она так, что только я мог слышать. Да и то я несколько засомневался, что фраза адресована мне.
— Почему? — спросил я.
— Такие суммы за тряпки, — сказала моя невеста, все еще смотря на сцену. Я не верил своим ушам. Это говорит мне известная любительница бутиков? Девушка, восторженно хлопающая ресницами при виде очередной дизайнерской сумочки? Именно она постоянно рассыпалась в бесконечных похвалах кутюрье. Они ее любили за это, чувствовали ее искренность.
— Ты, между прочим, работаешь в этой индустрии и вроде как бы хотела стать дизайнером, — возразил я, чувствуя, как все больше и больше нарастает диссонанс в груди.
— Врачом, — поправила Лера. – Я хотела быть врачом.
Я удивленно посмотрел на нее. Не помню, чтобы раньше слышал от нее подобные заявления.
— С чего вдруг такие перемены? — может ли человек так измениться? Или я просто ее не знал? Не старался узнать.
— Я всегда хотела стать врачом, — ответила она, немного наморщив лобик. И замолчала, будто бы опасалась спугнуть меня. Будто бы сейчас случайный ветерок сорвал с нее маску, и на мгновение она выпала из роли стереотипной модели.
После завершения вечера я отвез ее домой. Лера картинно вздохнула и сообщила, что устала. Слова звучали так, будто я уже предложил продолжить вечер у нее в квартире. Хотя понятно было любому, что иногда и ей нужно отдыхать. А вместе со мной отдохнуть явно не получится.
Я проводил ее взглядом, смотрел, как она удалялась в подъезд, как скрылась за металлической дверью, и поймал себя на одной интересной мысли. Может, с расставанием стоит повременить? Возможно, я действительно не знаю свою невесту? Но я знал одно: все-таки хочу узнать, как и хочу понять, почему столько времени она притворялась другой.
Алена Сотникова:
Собраться, как выяснилось, было не такой уж и проблемой. Как раз сегодня Аня дала мне несколько уроков макияжа, правда, высказывалась, почему меня не научила этому мама или, в крайнем случае, не оплатила пару уроков у профессионального визажиста. Я с трудом промолчала, что на такое у нас не было денег, мне не хотелось видеть в ее глазах жалость. В ее жизни не было подобной нужды, как в моей семье, она не имела ни малейшего понятия, как я жила, и не очень-то хотела иметь.
С волосами я справилась сама. Перед дежурствами я частенько заплетала косы и делала гульки девчонкам. С гардеробом у Леры проблем не было, я достала из шкафа одно из вечерних платьев в пол, ярко-алого цвета. Наверное, оно вполне будет уместным.
Трудности возникли с тем, чтобы понять, как себя вести. Ведь там наверняка будут Лерины знакомые. Я написала Ане. Через минуту пришел ответ. Побольше улыбаться и не отходить от Андрея. Гениально, а ничего, что я видеть его не хочу? Впрочем, как сказала тетя Леры, это только мои проблемы. И что вообще мне могла посоветовать Аня? Сорвать поход на прием, слившись в страстном поцелуе и не менее страстном продолжении? Нет уж.
Взглянула напоследок в зеркало. Я выглядела великолепно, как картинка в журнале, еще бы поверить, что это действительно я. Но, несмотря на полученный восторг от своего отражения, я чувствовала себя узницей, идущей на эшафот. В конце концов, от этого зависит моя работа. Андрей — ее часть. В работе медсестры мне тоже не все нравилось, но через некоторые вещи все-таки нужно было пройти.
Здание, к которому мы подошли, напоминало дворец. Собственно, я сама чувствовала себя Золушкой, отправляющейся на свой первый бал. Помнится, та тоже притворялась принцессой. Огромный просторный зал, который освещали люстры из хрусталя. Официанты сновали повсюду с подносами, уставленными бокалами с шампанским. А все гости в роскошных нарядах, ну разве это не сказка? Вот только спустя десять минут волшебная пелена упала с моих глаз. И даже известные артисты, которые были приглашены, чтобы поздравить именинника, не поднимали моего настроения, а музыка совсем не грела душу. Все здесь было насквозь пропитано пафосом и показухой, а улыбки гостей были полностью сотканы из фальши.
Андрей все время держал меня под руку, как будто я была комнатной собачкой, которую привезли на выставку. Игрушкой, которой можно похвастаться перед другими мужчинами. Впрочем, и остальные вели себя подобным образом. У всех супруги или жены были настоящие красавицы. Только у одного жена была похожа на обычную земную женщину, пусть и не лишенную шарма утонченную особу, которая нисколечко не боялась своего возраста, она выглядела свежо среди однотипных женщин и девушек, так стремившихся подогнать себя под каноны общепринятой красоты. Она выглядела живой, пусть и немного неидеальной, но эта неидеальность и притягивала к себе.
Казалось, присутствующие собрались здесь не поздравить именинника, а для того чтобы обсудить свежие слухи. Они сбивались в маленькие стайки и о чем-то шушукались. Несколько женщин слишком громко обсуждали неудачный наряд удалившейся пудрить носик подруги. Впрочем, мне самой не удалось остаться в стороне от обсуждений и осуждений. Складывалось настойчивое впечатление, что каждая девушка в этом зале желает знать, когда же состоится наша с Андреем Свадьба. Наверное, у Леры эта тема была больным местом, на которое все так и норовили нажать и как следует посыпать рану солью.
— Мы подумаем над этим, — отвечала я, должно быть, уже сотой спрашивающей за вечер. Первый раз, когда я так ответила, Андрей сильно сжал мою руку. Наверное, ему не понравился мой ответ, но он промолчал. Мой спутник, конечно, просил, не делать глупостей, но я никак не могла солгать, что предвкушаю свадьбу и не могу дождаться сего дня.
Каждый расспрашивал с таким интересом, приходилось отвечать, что мы обязательно его известим лично. Я боялась запутаться в этом количестве народа, ошибиться с именем, страшилась наткнуться на подруг Леры, которые точно обратят внимание на мое странное поведение. Но, к моему счастью, несколько моделей просто перекинулись парой вежливых фраз. Никто не спросил ничего такого, где я по-настоящему могла проколоться. Либо они, скорее всего, видели мое нежелание отходить от Андрея и, наверное, шутили, что я боюсь, что его уведут.
Заиграла музыка, и меня начали приглашать на танец. Естественно, я отказывала. Танцевать я не умела, и мне не хотелось позориться при таком количестве людей. Но опасность подкралась с самой неожиданной стороны. Андрей потащил меня в самый центр танцующих, даже не спросив разрешения. Наверное, вполне считал, что имеет право на такое поведение с Лерой, вот только я ей не была. На мгновение я растерялась. Впрочем, ему не было до этого никакого дела. Он уверенно вел, и даже мое неумение танцевать не могло ничего испортить. Он заставлял идти за собой, он подчинял, и на его движения нельзя было не ответить. Слишком огненный, слишком страстный, настолько, что я чувствовала себя мотыльком, летящим на свет и рискующим сгореть. Я отлично понимала, почему на него смотрели другие женщины, вот только я одна из немногих, кто понимал, насколько он опасен, я догадывалась о его истинном лице. И все же находилась в его объятиях, пытаясь отдышаться после жаркого танца, и отчаянно старалась напомнить себе: этот мужчина мне неприятен. А все произошедшее только напоказ. Завтра уже этого ничего не будет. Это просто гормоны, подстёгнутые ритмичной музыкой и глотком алкоголя.
К началу показа я смогла успокоиться. Андрей вел себя так, будто сейчас будет самое большое развлечение для меня. Интересно, Лера действительно любила наблюдать за показами со стороны?
Во время аукциона я не сдержалась. Сложно было сдержаться, узнав, какие бешеные деньги люди готовы платить за тряпки. Более того, они еще соревновались друг с другом.
Когда начался показ, я в итоге высказала, что обо всем этом думаю. Андрей явно удивился моей реакции. Лера хотела стать дизайнером. И я зачем-то сказала, что хочу быть врачом. Я действительно очень хотела. Просто у меня никогда не было денег на это.
Я внезапно поняла, что могу осуществить свою мечту, мне не обязательно следовать чужим планам и полностью проживать чужую жизнь. Особенно учитывая, что это жизнь убившей меня девушки. Вот только в данный момент я все еще продолжала играть в чужую игру. Но ничего, ничего, завтра все закончится, завтра я порву с Андреем, придумав какую-нибудь причину. Либо постараюсь, чтобы он ушел от меня сам.
После окончания вечера Андрей повез меня домой. Остановившись у самого подъезда, он меня поцеловал, жадно впился губами, как будто он был путником, умирающим от жажды, а я последним источником влаги. На этот поцелуй было невозможно не ответить. Он был горячим и жадным, заставляющим сердце бешено колотиться.
И только оторвавшись от него, я подумала — что я делаю? Что я вообще здесь делаю? Ведь можно было как-то его притормозить, остановить. А если он сейчас продолжения потребует?
— Я слишком устала, — предупредила я.
Он просто кивнул. Похоже, для него как раз поцелуй был самым обычным. И почему эта мелочь задела меня? Я выскочила из машины и быстро скрылась за дверью подъезда. Сердце было готово разбиться о ребра, пульс зашкаливал. Завтра, завтра я со всем покончу. Завтра я обязательно расстанусь с ним.