Даниара поставила на меня свою печать. Она должна была охранять от разломных тварей и позволять, черпая ее собственную силу, управлять ими. Как‑то я опытным путем обнаружил, что в сочетании с моей силой архидемона это позволяет открывать порталы прямо из разлома. Удивительное ощущение! В любой момент Даниара могла перекрыть этот поток, даже на расстоянии, так что ничем не рисковала. Я бы не смог использовать ее способности против нее. Позже она наделила такой печатью и Лилит. По моей просьбе. Даниара готова помогать мне во всем, лишь бы я и дальше продолжал считать ее другом… — его губы тронула усмешка. — Если, конечно, это можно назвать дружбой. С ее стороны это нечто большее, я же никогда не смогу освободиться от глубинного страха перед этим существом.
Зепар умолк и только сейчас осмелился посмотреть на меня. Я пыталась осмыслить услышанное, и удавалось это с трудом. Настолько невероятным было то, что узнала. Осознание того, что о разломной цивилизации знают единицы, еще более усиливало значимость момента.
— Ее неприязнь ко мне объясняется ревностью? — глухо спросила я. Внутри же не могла удержаться от сарказма. М — да, а я еще считала Лилит самым опасным врагом! Нет, это точно проклятье какое‑то — вызывать столь сильные чувства у самых сильных существ разных миров! Что любовь, что ненависть. А потом пытаться лавировать между вспышками молний, надеясь, что они не заденут.
— Когда я нес тебя по разлому, она видела нас. Ощутила на уровне инстинкта то, что я к тебе чувствую. Я солгал ей тогда, сказав, что ты просто друг. Думал, Даниара поверила. По крайней мере, она убедила в этом. Можешь представить, что я испытал, когда узнал о ее угрозах в твой адрес. Несмотря ни на что, Даниара считает меня своей собственностью, — последние слова Зепар выговорил сквозь зубы. Видно было, как это ему неприятно. — Теперь понимаешь, почему для тебя самоубийство — спускаться в разлом? Обещай, что больше не сунешься туда! Я не уверен, что в следующий раз даже я сумею остановить ее.
— Обещаю, — передернувшись, сказала я, сознавая, что мне и правда лучше прислушаться к его словам. Как бы я ни хотела выполнить задание Астарта, мне не позволят и шагу ступить в разломе! Но что же делать?! Мы должны остановить это безумие! Может, я сумею убедить Зепара остановиться? Я неуверенно начала: — Я знаю о том, что вы с Лилит задумали.
— Я догадался, что знаешь, — голос его звучал мягко. — Но помешать не сможешь ни ты, ни Астарт. Просто отойдите в сторону.
— Зачем вам это, можешь объяснить? — вырвалось у меня. — И ты, и Лилит занимаете завидное положение. Чего вам не хватает?
— Завидное? — Зепар расхохотался, в глазах полыхнула злоба. — Ты, правда, так считаешь? Наш мир сменил одного безумца на другого. Аббадон со временем стал ничем не лучше Велиара. В упоении от собственной вседозволенности он не считается ни с кем. Ты сама видела, что он унижает даже Лилит! Ту, кого любит до безумия. Что уж говорить об остальных?!
— Но вы хотите вернуть Велиара! — возразила я. — Разве это лучше?!
— Ты понятия не имеешь, чего мы хотим, — он устало вздохнул. — И лучше, если даже не будешь пытаться понять. Просто не мешай.
Нахлынула опустошенность. Все это время я втайне надеялась, что Зепар лишь пешка в руках Лилит, что сам он не способен на что‑то по — настоящему злое и подлое. Неужели так сильно ошибалась? Предпочитала верить в то, что хотела сама?
— Ты смотришь так, словно увидела впервые, — заметил Зепар, прищурившись. — Ирина, я с самого начала предупреждал, что из себя представляю. В этом не обманывал. Но это не меняет моих чувств к тебе. Я всегда был с тобой честен.
— Тогда будь честен до конца, — тихо сказала я. — То, как ты смог освободить Лилит…
— Думаю, вы с Астартом уже поняли, как я это сделал, — он пожал плечами, даже не испытывая беспокойства из‑за того, что мы все знаем.
Черт, неужели я совершила самую страшную ошибку в жизни, не позволив Астарту пойти с доказательствами к Аббадону? Нет… Я содрогнулась при одной мысли о том, что позволила бы. Сердце ныло так, что боль отдавалась в голову. Как я могла позволить себе влюбиться в это прекрасное чудовище? Но чем больше узнавала подробностей о его прошлом, тем отчетливее понимала — мое решение вычеркнуть Зепара из жизни — самое верное! Словно желая укрепиться в нем еще больше, я глухо сказала:
— Скажи, в смерти отца Арлана тоже замешан ты?
Он изогнул бровь.
— А об этом ты что знаешь?
— Лишь то, что он умер при странных обстоятельствах. В этом трудно тебя обвинить… Но то, как все удобно совпало для тебя… Пожалуйста, скажи правду. Ты обещал быть честным.
Господи, как я надеялась, что хоть в этом Зепар не замешан, что все и правда лишь чудовищное совпадение, оказавшееся ему на руку!
— Ты, правда, хочешь знать? — он смотрел с непонятной обреченностью, словно догадывался о том, что каждое его слово расширяет пропасть между нами.
— Хочу. И снова клянусь тебе, что ни одно слово из того, что скажешь, не станет известно кому‑то еще, — откликнулась я, глядя на него, не мигая, почти до рези в глазах. Так, словно пыталась проникнуть сквозь чарующе прекрасную оболочку и увидеть черную душу, что она скрывает.
— Мне жаль, но твои догадки и тут верны, — последовал чеканный в своей безжалостности ответ. — Хотя в какой‑то степени тут сыграло везение. Стечение обстоятельств, которое помогло ускорить то, чего я так жаждал. Ну и, конечно, помощь моей огненной подруги. То, что в разлом спускаются не только демоны, но и арасы, оказалось для меня открытием.
Я вздрогнула, с трудом сдерживая изумленный возглас. Зепар же продолжал, глядя словно сквозь меня.
— Даниара говорила, что туда проникают их исследователи. Тот арас был всего лишь ученым, даже не воином. Мне оставалось лишь подстеречь, когда он появится снова, воспользоваться силой Даниары и загнать его в ловушку. Я выступил в роли спасителя, избавившего от верной смерти. Взамен потребовал ответной услуги. Стоит ли говорить, как глубоко противно натуре араса было выполнение моей просьбы? — он жестко усмехнулся. — Но долг чести для них сильнее, чем личные предпочтения. Для меня он убил правителя седьмого мира. Так, что в этом трудно было заподозрить кого‑то из моих сородичей.
Я обхватила голову руками, с ужасом глядя на него. Зепар горько усмехнулся.
— Ты ведь хотела правду. Я мог бы обмануть тебя и сказать то, что ты хотела услышать. Но, повторяю, с тобой все иначе. Ты пробуждаешь во мне те качества, какие я хотел бы выкорчевать с корнем.
— Честность и совесть? — с горечью сказала я.
— Возможно, — он вздохнул. — Я отвезу тебя в Академию. Ты устала.
— Зепар, прошу тебя, останови все это, — из моих глаз хлынули слезы. — Остановись, пока не поздно!
— Зачем мне это делать? — уголки его губ дрогнули в улыбке.
— Ради меня, — сквозь пелену слез я смотрела в лицо Зепара и пыталась разгадать его выражение.
— Ты дала понять, что мое участие в твоей жизни нежелательно, разве нет? — саркастически заметил он. — О, только не говори сейчас, что готова пожертвовать собственными желаниями! Остаться со мной ради спасения мира! Это будет худшим оскорблением, какое ты мне нанесешь! — его голос стал напоминать шипение. — Я принял твой выбор. Более того, от моей победы ты выиграешь гораздо больше, чем думаешь. Только не унижай меня больше своим самопожертвованием ради других. Я предпочту никогда тебя не видеть, чем знать, что ты со мной из чувства долга.
Ошеломленная, я молчала. Слезы вдруг высохли, а я осознала, что никогда не смогу до конца понять душу этого мужчины. А еще то, как же сильно он ошибается, считая, что меня могло бы удержать рядом с ним только чувство долга. Да я люблю его так, что все внутри переворачивается. Даже сейчас, после всего, что узнала о нем… Но нет… Пусть лучше думает так. Держится в отдалении. Так будет легче нам обоим. Чтобы он не смог прочесть все по моим глазам, я отвернулась и не смотрела на него до конца пути.
Глава 14
Почти всю ночь я вертелась на кровати, обдумывая сложившуюся ситуацию. Выход, который пришел уже тогда, когда я почти отчаялась, показался таким простым и очевидным, что я даже рассмеялась. Блин, и почему сразу об этом не подумала? Едва дождалась, пока за окном забрезжит рассвет и время подползет хотя бы до пяти утра. Потом вскочила и стала собираться, не обращая внимания на изумленный взгляд Олеты, тоже невольно проснувшейся из‑за моих метаний по комнате.
— Эй, ты чего спозаранку носишься, как угорелая? — сонно спросила она, прикрывая ладошкой зевок.
— Нужно кое‑что сделать! Ты не жди меня сегодня. Если все получится, меня, может, не будет на занятиях.
— Постой, — оторопела подруга, — да объясни толком! Вчера вернулась, как будто из тебя всю кровь выпустили. Сегодня от тебя хоть струйники заряжай! Что происходит?
— Когда‑нибудь обязательно расскажу! — клятвенно заверила я и метнулась прочь из комнаты.
Теперь все зависело от того, насколько с той или не с той ноги поднялась сегодня леди Тайгрин. Конечно, можно было обратиться к лорду Вайлену, но я здраво рассудила, что после вчерашней подставы он вряд ли даже разговаривать со мной захочет. Я его перед Астартом полным идиотом выставила, обвела вокруг пальца, скрыв такие важные мелочи, как угрозы жуткого существа. Ну нет, к дроу я точно не пойду…
В дверь леди Тайгрин я прямо‑таки заколотила, не в силах скрыть нетерпение. Наконец, в ответ послышался недовольный рык:
— Кто там еще?!
— Леди Тайгрин, это я! — преувеличенно радостным голосом выкрикнула я.
Раздалось невразумительное бормотание, в котором я постаралась не заметить проскользнувшие ругательства. Потом дверь распахнулась, открывая растрепанную после сна женщину в наспех накинутом на ночную сорочку халате.
— Вы в своем уме, студентка Бардова? Ваше дело, что бы это ни было, не могло подождать до начала учебного дня? — прошипела она.
— Простите, но это дело жизни и смерти! — я молитвенно сложила руки и посмотрела на нее как можно более умильным взглядом.