– Письки девкам зашивать умеешь? – усмехается он, недовольно выкручиваясь. Киваю. – Значит, и плечо сможешь. Нельзя мне в больницу.
Вздыхаю и мою руки с мылом. Надеваю перчатки. Встаю у Рэма между ног. Обрабатываю рану и кожу на плече пенным антисептиком. Стараюсь быть аккуратнее.
– А где обезболивающее? Обколоть надо. – отрываю взгляд от пакета, не увидев ни шприцов, ни ампул.
– Шей, – усмехается Рэм и снова пьет виски. – Я же сказал, что подготовился.
Смотрю на него и не верю, что он говорит серьезно.
– Да аллергия у меня на лидокаин. Шей, кому говорю.
Берусь за иглу, свожу края раны и с противным хрустом прокалываю кожу.
Первые пару стежков делаю дрожащими руками, но Рэм лишь плотнее сжимает губы и молчит, то и дело отхлебывая из бутылки.
Спустя треть опускаю руки, чтобы передохнуть. Все-таки Рэм высокий и мне приходится задирать их повыше. Встряхиваю кистями, чтобы размять затекшие мышцы.
– Растягиваешь удовольствие, садистка? – усмехается Рэм, снова прикладываясь к “обезболивающему” и разглядывая свое плечо. – Ммм, так аккуратно. Прям настоящая швея-ручница. А крестиком можешь?
Очень смешно.
– Я думала, тебе серьезно какую-то одежду надо зашить, – вздыхаю, снова принимаясь за дело.
Рэм тихо мычит и рвано выдыхает, закидывая голову назад. Чувствую, как его руки сжимаются на моей талии.
– Тут рана глубже, – смущенно оправдываюсь.
– Успокойся, лисенок, – улыбается он. Вижу, как глаза лихорадочно блестят. – Все отлично. У тебя волшебные руки.
Понимаю, что врет, зараза такая, но деваться некуда. Единственный вариант облегчить его страдания – поскорее закончить. Стараюсь накладывать швы быстрее.
Под конец Рэм упирается мне лбом в грудь и шипит, не скрывая своих ощущений.
– Ммм, – стонет сквозь зубы. – Я когда кончаю, так не стону.
– Тренировка. – усмехаюсь сосредоточенно.
– Да что ты говоришь? – язвительно выдыхает и я чувствую горячее дыхание в вырезе халата. Рэм аккуратно отодвигает воротник и медленно покрывает поцелуями ключицу, отчего низ живота сразу скручивает спазмом. Замираю.
– Что ты делаешь? – вздрагиваю, будто скинув оцепенение.
– Тренируюсь.
– Рэм, – пытаюсь отстраниться, но он притягивает меня к себе плотнее и держит больной рукой так крепко за талию, что я беспомощно трусь об него, кажется, возбуждая еще сильнее.
Чувствую, как вторая рука раздвигает полы халата и ныряет мне между ног. Ахаю, сжимая бедра, но он оказывается проворнее. Его пальцы вдавливаются сквозь ткань трусов в самую чувствительную точку на моем теле до невольного стона и искр из глаз. По моим венам тут же растекается огонь. Бросаю иглу в коже и упираюсь ладонями ему в грудь.
– Рэм!
– Чшш, – гладит он меня. – Давай просто потренируемся?
Дорогие читатели!
С нетерпением жду вас в продолжении, там горяченького привалило.🫠♥️🔥
И визуал Рэма - 🔥🔥🔥
Спасибо всем, кто был рядом! Люблю и ценю каждого из вас!
Подписка - это возможность купить книгу по низкой цене и читать ее в процессе или отложить до завершения и прилично сэкономить.
После завершения истории, цена книги будет выше.
А еще, планирую перед новым годом запустить атмосферную бесплатную новиночку.
Оставайтесь со мной, ваша Аня. ♥️
23. Алиса
Не успеваю ничего ответить. Да ему мой ответ и не нужен. Рэм продолжает поглаживать меня пальцами.
От каждого прикосновения мой позвоночник тут же прошибает импульсом, вышибая все слова и мысли из головы. Чувствую, как нещадно и бесповоротно намокаю от обилия смазки. Обессиленно рычу шепотом и Рэм тут же вжимает меня в себя крепче, ловит губами жилку на шее и начинает творить с ней что-то невероятное.
Он покусывает меня, проводит от ключицы до уха языком, впивается зубами в мочку и я тихо стону, забываясь и обмякая в его руках. Сжимая мощные плечи, впиваюсь ногтями в кожу.
– Расслабь ноги, – просит Рэм шепотом и я послушно раздвигаю ноги. Слышу довольное приглушенное рычание.
Он зубами стаскивает с моего плеча халат, оголяя шею и грудь. Склоняется ниже и хватает губами сосок, оттягивает его и сжимает до искр из глаз и очередного сладкого спазма между ног. Охаю громче, выгибаясь навстречу его языку.
– Течешь, девочка моя, – довольно шипит Рэм, – сладкая моя, огненная. Трахнуть бы тебя сейчас как следует, да пьяный в лоскуты. Боюсь облажаться.
Несмотря на слова, пальцы Рэма очень точно выписывают такие фигуры, от которых в моем изголодавшемся организме происходит не то, что взрыв, а апокалипсис. Я перестаю себя контролировать и уже сама подаюсь бедрами навстречу умелым движениям. Чувствую, как Рэм толкается глубже и входит в меня двумя пальцами. Сжимаюсь на них, веду руками по твердой, как сталь, груди, царапаю соски, опускаясь ниже.
Рэм ловит мои губы. Сталкиваемся телами. Его горячая кожа обжигает мою.
– Сукааа, какая же ты горячая и узкая… – стонет он, вжимая мою голову в свою шею, когда я, расстегнув ширинку, сжимаю член и толкаюсь рукой к основанию. – Ради такого можно еще что-нибудь зашить.
Целую его вперемешку со стонами. Вижу торчащую в плече иглу. Чувствую от кожи запах дыма и гари, но это лишь придает остроты моменту.
Мы опасно балансируем на краю ванной и каким-то чудом сохраняем равновесие. Рэм трахает меня пальцами, я в том же темпе терзаю его внушительный член. В закрытом тесном помещении становится душно. Я вся покрыта липким потом.
Мы жадно целуемся, кажется, готовые просто сожрать друг друга на пике эмоций.
Напряжение внизу живота растет и я теряю связь с реальностью, погружаясь в омут наслаждения. Будто сквозь вату слышу свои хриплые стоны. Рэм затыкает мой рот поцелуем, а затем снова терзает грудь и ласкает пальцами клитор. Нетерпеливо толкается бедрами в мою руку.
Чувствую только его раскаленный подрагивающий член в кулаке и пульсирующую точку у себя между ног. Сжимаюсь от судороги, пронзающей все тело. Вжимаюсь в Рэма крепче. Трусь сосками об его грудь и наконец замираю, тяжело дыша. Потому что я – все.
По руке течет вязкая горячая сперма. Всхлипываю от утихающих волн оргазма. Через пару секунд прихожу в себя и пытаюсь отстраниться, но Рэм за лопатки прижимает меня обратно и заглядывает в лицо.
– Знаешь, рыжуль, мне впервые дрочили в перчатках, – смеется тихо и снова ловит мои губы, затягивая в медленный, нежный поцелуй. Только сейчас ощущаю на языке вкус алкоголя, но он не кажется неприятным. Целую Рэма, поглаживая его затылок и не верю в произошедшее. Мы трахнули друг друга руками и это… был лучший секс в моей жизни.
Нехотя отстраняюсь, отворачиваюсь к раковине и смотрю на руку в сперме. Много. Будто давно голодный. Смываю ее и снимаю перчатки, заново мою руки, чтобы продолжить шить рану, как чувствую, что Рэм снова медленно гладит мое бедро под халатом.
– Хватит, – оборачиваюсь, – у тебя иголка в руке торчит.
Вздыхает, взглянув на плечо, и, убрав руку, тянется к виски.
– Хватит, – снова прошу его. – Два стежка осталось. Потерпи.
Рэм одаривает меня хмурым взглядом, но бутылку все же не трогает.
Заканчиваю шить под шипение. Но Рэм умудряется потискать мои ягодицы, прикрываясь тем, что ему так легче перетерпеть боль и я… позволяю. Я будто распалилась от этой “тренировки” и хочу большего. Судя по всему, ему тоже мало.
– Все, – убираю иглу с ниткой и тянусь за пластырем. Наглая ладонь тут же проникает под оттопыренный воротник халата и сминает мою грудь, вырывая из нее короткое “Ах”. Дергаюсь и хмурюсь, но больше для вида. Потому что испытываю смущение. Из меня лило, как из водопада. Да, по-моему, до сих пор продолжает. Одно присутствие Рэма действует на меня, как самый сильный афродизиак. И, хотя как доктор я знаю, что это норма, все же мне кажется чем-то неловким так течь от малознакомого мужика.
Рэм покорно убирает руку и хитро щурится, пока я клею ему пластырь.
– Ты такая красивая, – шепчет, убирая мне волосы за спину и поправляя халат. – Отзывчивая. Ласковая… Горячая что пиздец.
Млею и растекаюсь лужей от каждого слова. Как же давно мне не говорили ничего подобного!
– За твои сиськи вообще душу продать можно, – шепчет Рэм, чуть поглаживая мою грудь через ткань. – Нежные, как персики. Сожрал бы.
Жмурюсь от столь плоского и в то же время возбуждающего комплимента. Нет, мне никогда не говорили ничего подобного! “Ты такая красивая, хочу тебя” – это, наверное, максимум страстного, что я слышала.
– Я бы всю ночь с тебя не слезал, – шепчет он уже совсем тихо на ухо и вдруг отстраняет меня, покрывшуюся мурашками с головы до пяток от предвкушения. – Но, блядь, нужно идти.
Рэм встает и, взяв бутылку, покачиваясь выходит из ванной.
– Куда ты пойдешь в таком состоянии? – направляюсь следом.
– Давать всем пизды, – не оборачиваясь, издает Рэм самодовольный смешок. Его тут же мотает в сторону и он чередит плечом по стене, притормаживая.
– Ты ранен, – шепчу тише, проходя мимо комнаты Златы.
– Да я тя умоляю. На мне как на собаке.
– Переночуй у нас, а на утро пойдешь по своим делам, – прошу его, пока он, качаясь, как акробат под куполом цирка, натягивает кроссовки. Оборачивается. В тусклом свете его лицо выглядит уставшим. Рэм распрямляется, расправляя плечи, и серьезно смотрит на меня, склонив голову на бок.
– У тебя ребенок маленький. А ты ночью в дом не пойми кого пускаешь, – говорит внезапно низким, пугающим голосом. – Об этом подумай. Пока мои враги живы – мои близкие могут попасть под удар. Поэтому пока.
Он открывает дверь и выходит, снова сшибая косяк больным плечом. Нетвердо шагает на лестницу.
– Рэм, – зову его, выбегая следом. Обгоняю, встаю перед ним, прикасаясь к груди. Морщится, как от боли.
– Ну что тебе, заноза рыжая?
Что сказать? Останься? Он уже сказал свое мнение на этот счет. Но как его отпустить в таком состоянии? Он же, кажется, вот-вот отключится.