ч, между прочим, договорился про лечение Златы!
– Ах, спасибо! Конечно, у нас же все время сначала о Злате забота, – шипит девчонка тихо. – А меня пусть тискает! Мог бы и прибить потом, чего уж!
– Ну, нееет, – хищно скалюсь, опомнившись. – Тебя бы я продал. Девственницы нынче в цене!
– Я не… – начинает девчонка и осекается, глядя на мать.
– Ой, да не пизди, – усмехаюсь.
– Рэм! – выдыхает Алиса, теряясь от нашей перепалки. Притягиваю ее к себе. Вижу, что смущается.
– Значит, так, мелкая, – хмуро смотрю на обиженно надувшую губы девчонку. Совсем не Забава, блядь. Жабава. – Ты, во-первых, думай, как с матерью разговариваешь. А, во-вторых, со взрослыми. Если я на твой взгляд так себе вариант, то разубеждать не стану. Зато могу соответствовать. И ремня по жопе дать, если мать не давала, за мной не заржавеет. Но, за сиськи извини. Если ты обиделась за мой базар, то не переживай. Вырастут.
– Вы!.. – задыхается она от возмущения и, бросив на стол сковородку, которую так и держала в руках, пулей вылетает из кухни.
Вздыхаю, прижимая Алису крепче. Чувствую, что она дрожит от напряжения. Заглядываю ей в глаза.
– Что ж ты не сказала, что у тебя еще дочка есть? Я давно в такие идиотские ситуации не попадал.
– Да я же не думала, что так далеко все зайдет, – расстроенно прячет глаза рыжуля и пытается отстраниться, но я вжимаю ее в себя крепче и она прячет лицо у меня на груди и несмело обнимает в ответ. Чувствую, как неконтролируемо возбуждаюсь от ее горячего тела, плавящего мою кожу.
– Ладно, прорвемся, лапуль, – шепчу, склоняясь ниже и покрывая поцелуями ее шею. Алиса рвано выдыхает, подставляясь под мои поцелуи. – Давай лучше поговорим о том, что меня еще никто так не бортовал, как ты. Кинула вчера, бесстыжая?
– Да ты заснул, – краснеет она, отстраняясь.
– Ага, конечно. Ты бы еще подольше мылась. – усмехаюсь и залезаю рукой ей под футболку, сжимая ягодицу. Алиса тихо пищит. Тут же врываюсь языком в приоткрытые губы, подавляя любое сопротивление. Сам почти стону от того, насколько мне вкусно и кайфово.
– Дети дома, – тихо шепчет она, выкручиваясь из моих объятий. – Некрасиво.
– Пошли в спальню, – подталкиваю Алису к выходу из кухни. Мимо нас проносится зареванная Жабава и, бросив говорящий взгляд, не одобряющий все это блядство, выскакивает из квартиры.
Закатываю глаза. Обидел девчонку.
– Она с мальчиком рассталась, – виновато смотрит на меня Алиса. – Очень болезненно на все сейчас реагирует. Не бери близко к сердцу.
– Время раннее, куда она собралась-то? – вздыхаю.
– На работу. Она интерн у меня в больнице.
Даже замираю от неожиданности.
– Это сколько ей лет?
– Двадцать, – щурится Алиса. – А что?
– А тебе? – с интересом смотрю на нее. Неужели эта красавица старше меня?
– Тридцать шесть. Я… рано родила.
Фига се. Удивляешь меня, лисенок.
– В шестнадцать? – уточняю, склонив голову.
– Да, в шестнадцать! – взрывается Алиса шепотом, взмахивая руками. – Так себе бабу ты выбрал.
Что за утро ненормальное? Притягиваю ее к себе в объятия, сжимаю крепче, чтобы не дергалась.
– Да хоть в двенадцать, – усмехаюсь ей в волосы. – Просто… ты такая правильная… А тут на тебе – поворот.
– Изнасиловали меня, – шипит Алиса, гордо вскидывая голову и вызывающе глядя в глаза. – Все? Доволен?
Усмешка сползает с моего лица. Жмурюсь. У нас на зоне за такое опускали так, что многие насильники сами из жизни уходили. Добровольно.
– Лапуль, – виновато шепчу ей в губы, – прости. Не хотел. Знал бы тебя в шестнадцать, порвал того, кто посмел обидеть.
Алиса вдруг всхлипывает и обнимает меня.
– А родители сказали, что я сама виновата, – шепчет она и я чувствую, как горячие слезы капают мне на кожу.
Прижимаю ее крепче, целую в макушку, глажу шелковые волосы и прижимаюсь к ним щекой. Так и стоим, пока всхлипы не становятся тише и реже.
– И их бы порвал, – отстраняю ее, вытирая мокрые щеки, покрываю поцелуями лицо и губы, заставляя переключиться на приятные ощущения. – Пошли в спальню? А то я так давно хочу, чтобы ты сделала мне… перевязку.
26. Алиса
Рэм сидит на кровати,я сосредоточенно пытаюсь сконцентрироваться на перевязке, но руки дрожат. Все время, пока обрабатываю рану, чувствую на себе его взгляд. Он молчит, но напряжение в комнате растет. Я не знаю, как это назвать. Химия? Притяжение? Как ни называй, но воздух будто становится плотным и наэлектризованным. И я волнуюсь. Потому что не могу сдерживать то, что чувствую.
Ладошки потеют, сердце бьется как бешеное. Мне кажется, что он видит мое состояние. Ну, или, как минимум, чувствует. И, я знаю, что он просто ждет момента. Я чувствую его близость, его горячее дыхание. Наконец, не выдерживаю и смотрю на него.
Рэм смотрит на меня. Пристально, с каким-то странным блеском в темных глазах. В его взгляде слишком много чувств, чтобы можно было понять, о чем именно он думает.
– Шов воспалился, нужно начинать антибиотик, – шепчу, стараясь отвлечь себя разговором, но голос предательски дрожит.
– Ничего страшного, – голос Рэма звучит мягко, почти нежно. – До свадьбы заживет.
Я пытаюсь улыбнуться, но улыбка выходит нервной. Всё, что сейчас происходит, кажется мне таким нереальным.
Чувствую, как руки Рэма осторожно касаются моих бедер и скользят вверх. Замираю. Мои руки, до этого занятые раной, опускаются. Будто перестали меня слушаться.
– Рэм… – пытаюсь остановить его, но воздух застревает в легких.
– Тсс, – он осторожно берет мою руку и подносит ее к губам. Его прикосновение – теплое, обжигающее. Я задыхаюсь от эмоций.
Его движения такие медленные, словно он боится меня испугать. Рэм притягивает меня к себе ближе, упирается носом мне в грудь и судорожно вдыхает мой запах.
Тело тут же реагирует на это так, будто мне вкололи возбудитель. Низ живота и промежность сводит и пульсирует от нарастающего желания.
Обхватываю его голову руками, глажу короткие волосы на затылке.
– Рэм, ты ранен. Тебе нужен покой.
Он лишь усмехается и сжимает меня крепче, трется лицом о мою грудь и мягко касается губами соска через ткань футболки.
Внутри все взрывается от этого невесомого прикосновения. Я вздрагиваю, но не отстраняюсь, не сопротивляюсь. Каждая клетка моего тела кричит от восторга, а Рэм тянет время, будто давая мне осознать, что происходит.
Он мягко увлекает меня к себе на колени и несколько секунд пристально разглядывает мое лицо. Коротко улыбаюсь, чтобы не показать волнения, и облизываю пересохшие губы. Его взгляд тут же опускается на них. Мы так близко, что я даже не успеваю уловить короткое движение, как его губы накрывают мои.
Мир перестает существовать. Мы медленно целуемся. Язык Рэма плавно захватывает и ласкает мой и я невольно вспоминаю, как горячо и нежно он ласкал меня вчера ночью.
Тело покрывается мурашками. Страх, недоверие – все это исчезает, как будто стирается легкими движениями его ладоней.
Рэм целует меня нежно, словно проверяя, позволю ли я ему зайти дальше. А я... я не могу оторваться. Голова кружится. Пальцы невольно хватаются за воротник его халата.
Я должна остановиться. Должна остановить его.
Но, вместо этого, мои руки тянутся к его шее, пальцы зарываются в его волосы, и я отвечаю на его поцелуй. Он сразу становится глубже, сильнее, жаднее, как будто Рэм только и ждал, когда я сама проявлю инициативу. Его поцелуи плавно смещаются на шею, и я ощущаю прилив желания, от которого становится жарко.
Но в голове все-таки мелькает мысль о том, что я не смогу его ничем удивить и он разочаруется. Слишком большой перерыв в сексуальной жизни у меня был. Все десять лет, с того момента, как появилась Злата, у меня не было никого.
Я резко отстраняюсь из его объятий, упираясь в мощную грудь. Дышу так, будто только что пробежала марафон.
– Нет, Рэм... – шепчу, переводя дыхание, хотя сама до конца не верю своему голосу.
Он отстраняется под давлением моих рук, но не отпускает меня. Его глаза блестят, и в них столько огня, сколько я не видела никогда в жизни. Никто и никогда не смотрел на меня… так.
– Ты ведь хочешь продолжения так же, как и я, – его голос низкий, бархатный. Он опьяняет. По спине пробегает дрожь. Рэм наклоняется к моему уху, его дыхание обжигает кожу. – Хватит прятаться, Алиса.
Я пытаюсь справиться с собой, но руки снова предательски тянутся к нему. Черт возьми, как он это делает? Как он заставляет меня забыть обо всем на свете?
Рэм разворачивает меня к себе лицом и притягивает ближе. Наши бедра тесно соприкасаются и я чувствую, как сильно он возбужден. Горячий член то и дело пульсирует и вздрагивает, упираясь мне в бедро.
Вспоминаю, какой он большой. Я вчера едва обхватила его рукой. Испуганно отстраняюсь, потому что такого размера у меня тоже никогда еще не было.
– Ну, что ты все время шугаешься? – хрипло шепчет Рэм, усмехаясь мне в губы и дразня короткими поцелуями. – Член двадцать сантиметров. И трахаться могу бесконечно. Расслабься уже, тебе понравится.
Окончательно возвращаюсь в реальность и узнаю делового Рэма.
– Ой, ну прям идеальный мужчина! – дразню в ответ, отстраняясь от его губ в последний момент. – Что, даже подвоха нет?
– Ну, почему нет? Есть. Приврать люблю.
Взвизгиваю шепотом, потому что Рэм переворачивает меня на кровать и нависает сверху. Наши лица друг напротив друга. Замираю под пристальным взглядом.
Рэм снова взглядывается в мое лицо, а затем на его губах появляется хищная улыбка. Он медленно приподнимает мою ногу и отводит в сторону.
– Двадцать два.
Я чувствую глубокий толчок и ахаю, выгибаясь и хватаясь за мощную шею. Тут же покрываюсь мурашками от тихого рыка над головой. Он вошел в меня одним плавным движением и сейчас замер, чтобы дать возможность себе и мне привыкнуть.
– Пиздец ты узкая, – все так же хрипло рычит Рэм. – Не шевелись или я кончу прямо сейчас.