– Спасибо, – наконец, собираюсь с мыслями, но тут пиликает сообщение. Перевод от незнакомого лица. – Ой.
– Что “ой”? – Рэм хмурит свои выразительные черные брови, облокачиваясь о спинку дивана. Смотрю на него. Да, он весь выразительный. Каждая черта очень яркая и привлекающая внимание. Наверное, он и правда всем женщинам нравится.
Официант приносит еду и кладет приборы.
– Тут не восемьдесят, а двести. – говорю, когда он уходит. – Он ошибся.
– Ты ещё обратно переведи, – усмехается Рэм и кивает мне на приборы. – Ешь давай. Все верно он тебе перевел. По двойному тарифу. И ещё извинился сверху. Жить будет.
– Вы… – не могу больше ничего сказать. Я боюсь себе представить, куда я вляпалась. – Очень помогли мне, спасибо. Давайте я переведу вам…
Осекаюсь под его взглядом и замолкаю. Не нужны ему деньги, это и ежу понятно.
– Пожалуйста. – лаконично отвечает Рэм. – Ешь и поехали. А то тебя ребенок заждался.
И все. Никаких “должна будешь”. И это напрягает еще сильнее. Странно, что бандит, который мне зачем-то помог, ничего не требует взамен. И еще как помог!
Беру ложку, аккуратно ем суп, поглядывая на Рэма. Ест аккуратно, выглядит прилично. Я не понимаю, почему бандит ведет себя не как бандит, а как обычный мужчина. Да нет, не как обычный. Как какой-то сказочный мужчина. Он сломал мой мозг за этот час.
– Нет, я так не могу, – выдыхаю, откладывая ложку. – Скажите, что вы хотите.
Рэм закатывает глаза.
8. Рэм
“Трахнуть я тебя хочу” – проносится в башке.
Но ты же сложная, как формула Эйлера. Нужно сначала миллион дополнительных действий совершить, чтобы ты бдительность потеряла и расслабилась. Хотя, кажется, взрослые люди. Встретились – хорошо провели время – расстались. При желании повторили. Все. Зачем усложнять?
С другой стороны, наверное, она и зацепила именно этим. Любая другая по щелчку пальцев приползет и ноги раздвинет, а эту только в момент уязвимости удалось подловить и то, максимум, за эту самую ногу потискать.
Кстати, начинаю понимать тех безумцев, что сходили с ума от вида женской щиколотки. У меня сегодня на голени встал. Хотелось стянуть колготки со стройных ножек, раскрыть их пошире…
– Кофе. – смотрю на рыжулю. – Пусть будет еще кофе. Вот так же в кафе. Или вечерочком в ресторан сходим, пообщаемся. Или еще куда. Видно будет, короче.
Не хотел давить, но раз сама напрашивается, грех не воспользоваться.
– То есть, встреча? – уточняет Алиса. Киваю.
– Без намеков на интим? – добавляет. Ухмыляюсь, скрещивая руки на груди. Снова киваю. Я тебе так голову заглумлю, что ты сама просить начнешь. Потому что я привык получать то, что хочу. Сейчас это ты, рыжуля.
– Ладно, – смотрит на меня подозрительно. – Когда?
Деловая колбаса.
– Позже решим. У меня тоже плотный график. Я позвоню.
Наконец, нам приносят рыбу. Едим молча и сразу уходим.
– Ну что, домой? Или покатать тебя? На выставку хочешь? – открываю рыжуле дверь и подсаживаю за талию, так как для ее роста мой монстр слишком велик.
Алиса ежится от моих прикосновений, устраивается на сидении удобнее и смотрит волченком. Не доверяет.
– Извините, Рэм, мне правда нужно домой, – виновато оправдывается, прикладывая руку к груди.
– Да верю я, – захлопываю дверь и сажусь за руль. – Поехали.
– И даже адрес не спросите? – косится на меня она, когда я ловко перестраиваюсь в потоке.
– Я его и так уже знаю, – закатываю глаза и, остановившись на светофоре, оборачиваюсь и немного подаюсь к ней корпусом. – Так что, бежать бесполезно, имей ввиду.
С удовольствием ловлю ее растерянный взгляд и, пока она открывает рот, отворачиваюсь.
– Я шучу. – добавляю и трогаюсь, не дожидаясь ответа.
Звонит телефон. Вижу, что это Артем. Принимаю вызов и ставлю на громкую связь.
– Говори, но ты на громкой и я не один, имей ввиду. – предупреждаю собеседника.
– Ээээ,.. Рэм Алиевич, – Тема явно растерян. – Курочка переживает, что ей не оставляют яичек и хочет увидеть своего петушка.
Давлюсь воздухом и, краснея, сдавленно кашляю. Артем – юрист. Тоже совсем молодой, как большинство моих ребят. И безбашенный, хоть и ни одной ходки не сделал, хотя залеты были. Это ему в плюс, потому что, значит, грамотный юрист, раз удавалось отмазаться. Скорее всего, он и не сядет никогда. Его просто убьют за язык. “Петушка”, блядь.
– Артем, – рычу. Шифровальшик из него тоже так себе. – В разведку не ходи. Не надо.
– Да меня никто не возьмет, – простодушно отзывается он, – у меня же три условных сро…
– Артем, – перебиваю его, сжимая руль до скрипа. Этот парень отлично шарит в документах. И работает у меня совсем недавно. Поэтому, нужно потерпеть. Научится. – Курочке передай, что куриный суп меня интересует сейчас гораздо больше, чем яйца. Приеду через час.
– Пету… – обрываю звонок и играю желваками. Приеду, объясню, за какие слова вырву ему язык, если еще раз услышу... Вот Лерка тварина. Ничего не боится. И решила поторговаться.
Понимает, что не грохну ее, раз отпустил, даже поймав на горячем. И, возможно, надо было бы наказать эту дуру пожестче, но как же тогда ее сотни тысяч подписчиков будут жить без своей любимой звезды?
Погруженный в свои мысли, тянусь к сигарете и замечаю коленки моей рыжули. Убираю руку от пачки, вспоминая, как она морщила нос.
– Да курите, – видя мой порыв, отмахивается она. – У вас приятный табак.
Усмехаюсь. Прикуриваю и открываю окно. Первый комплимент есть.
– Значит, вы женаты? – звучит через минуту контрольный в лоб. Раздраженно выдыхаю дым и выкидываю окурок в окно. – Не делайте так, пожалуйста.
– Блядь, – рычу и прикуриваю новую сигарету. Настроение испортила одна, а сорвусь вот-вот на другой. – Алиса, не лезь под горячую руку. Не видишь, что ли, что я злой?
– Хороший повод, чтобы перевести тему, – усмехается рыжая и отворачивается к окну, чем еще больше меня бесит. – Можете не отвечать, и так все понятно.
– Надеюсь, что тебе понятно, что я не просто женат, а развожусь? – стараюсь говорить спокойнее, но внутри все клокочет.
– Понятно, что вы женаты. А что там у вас происходит – это уже другой вопрос. Милые бранятся – только тешатся.
– Ага, конечно. – фыркаю сердито, заворачивая во двор нужного дома. – Где же тогда твой мужик?
Алиса резко оборачивается ко мне и вспыхивает, как спичка. Вижу в ее глазах злость. Смотрит на меня так, будто в горло вцепится. Ну приехали, блядь.
– Я развожусь. Понятно? – останавливаю машину и пристально смотрю в ответ. Давим друг друга взглядами. Дурная баба, непокорная. Но хороша до невозможности! – Когти спрячь.
– Что? – хмурится рыжуля, растерянно взглянув на руки.
Тут же притягиваю ее за шею, чуть сжимая загривок. Алиса тоненько ахает, отчего сносит крышу, и я врываюсь в ее рот коротким поцелуем, пока она не успела очнуться и оттяпать мне половину языка. Член вмиг каменеет от того, насколько приятна она на вкус.
9. Рэм
Рано меня сорвало. Не нужно было сегодня ее целовать, но не удержался.
– Не бузи, – отстраняюсь и сразу выхожу из машины, пресекая возможные вопли. Выкидываю сигарету в мусорку. Пытаюсь придержать докторшу, пока та вылезает, но она брыкается и шипит. Реально, как кошка.
Позволяю ей выбраться самой, достаю с заднего ряда пакет с обувью и еще один, ставлю на тротуар.
– Заберите обратно все, я не пойду с вами никуда! – громким шепотом ругается Алиса.
– Пойдешь, лапуль. Ты сама согласилась. Я тебя за язык не тянул. – Рыжуля задыхается от возмущения. – Что такое? До двери проводить или сама дойдешь?
Алиса подхватывает пакеты и быстрым шагом удаляется прочь. Смотрю на ее стройные ноги в лакированных туфельках и прикусываю губу. В мыслях одна пошлятина.
Вдруг рыжик останавливается и направляется обратно, тянет мне пакет из магазина.
– Это не мое.
– Это молоко, – усмехаюсь, пряча руки в карманы. – И гостинцы для дочери.
– Вы… – Алиса опускает глаза и подбирает слова, а я облокачиваюсь об машину. – Переигрываете.
– Вот как? – вскидываю брови, когда она поднимает на меня взгляд. – Интересно. Вроде в филармонию не звал. Замуж тоже.
– А что так? – усмехается зараза. – Жена не разрешит?
Закатываю глаза.
– Ммм, какая же ты сложная, Алиса Олеговна. Может, поэтому одна?
Снова вижу этот взгляд, полный ярости и затаенной обиды.
– Давайте так, – выдыхает она. – Я от своих слов не отказываюсь. И правда благодарна за помощь. Но в следующий раз мы с вами пообщаемся, когда у вас свидетельство о разводе будет на руках.
Хмыкнув, ничего не отвечаю и сажусь в машину.
Выруливаю со стоянки, чувствуя, что бешусь. Что так сложно-то, блин? Вроде обычная баба. Да, красивая. Да, с характером. Но где щенячий восторг-то? Че шугается, как от огня? Подарки вообще принимать не умеет.
Когда это у нас наличие жены так сильно стало смущать? Обычно, посвети деньгами – и все, никаких проблем нет. И такие нюансы, как жена, сразу становятся незначительными. А тут где-то сбой. Телефон вибрирует.
Перевожу взгляд на экран и рычу, потому что вижу входящий перевод он Алисы Олеговны В. Хватаю его в руки и смотрю на сумму. Она оставила себе свои восемьдесят тысяч, а оставшиеся сто двадцать перевела мне.
Остановившись на светофоре, открываю онлайн банк и, как и обещал, перевожу обратно двести сорок. Выдает ошибку. Звоню ей – не отвечает. Пишу – сообщение не доставлено.
– Вот ты сучка вредная, Алиса Олеговна! – хмурюсь и откидываю смартфон на сидение. – Ну, ничего, это поправимо. Плохо ты меня знаешь.
Пусть пару дней передохнет и свою победу отпразднует. А я пока подготовлюсь. Да и с Леркой надо вопросы порешать.
Заворачиваю к сталинке в центре, паркуюсь в маленьком дворе. Из машины неподалеку выскакивает Артем и торопливо идет ко мне, сжимая в руках папку.
Вытаскиваю телефон и на ходу ищу фотографию.