- Маша добывает себе молоко, - хмуро усмехается Макс, возвращаясь с бутылочкой и протягивая ее мне. - Она же не знает, что ты - жадина-говядина.
Почему-то становится обидно и стыдно.
Перехватываю девочку поудобнее и даю ей бутылку.
- Давай, - тянет руки Петров. - А то тяжело.
- Нет, - прижимаю к себе Машу. - Садись лучше борща поешь.
- Я не ем борщ, - вздыхает Петров, щёлкая чайником.
- Почему? - удивлённо поднимаю на него глаза.
- Он красный, - усмехается Макс, но добавляет. - Не люблю капусту.
- Так! - киваю на шкаф с посудой. - Тарелки достал, сметану достал, борщ налил. Не ест он... Это ты просто мой борщ не пробовал!
- В меня не лезет ничего, - сопротивляется Петров.
- Чачу не надо было в одно лицо выхлебывать… Бульоном как раз похмелишься. Лучше, чем кофе.
Петров закатывает глаза, достает тарелки.
Правильно, лучше не спорь. А то вчерашний приступ внезапной ревности тебе припомню.
- Нет, подержи, я сама, а то ты некрасиво нальешь, - передаю Максу ребенка.
- Маш, когда вырастешь, не будь душнилой, ладно? - разговаривает Петров с дочерью, а та улыбается ему, не выпуская из беззубого рта бутылочку.
Усмехаюсь, наливаю борщ, кладу сверху сметану, посыпаю зеленью. Режу хлеб крупными кусками, сало, зелёный лук. Ставлю все это красиво на стол прямо на деревянной доске.
- Красиво же? - улыбаюсь, глядя на свое творение.
- Очень, - вздыхает Макс. - Только я не люблю борщ.
- Полюбишь.
- Звучит как угроза, - косится он на меня и берет ложку.
Глава 34. Даня
- Дай мне Машу, - прошу, протягивая руки.
Петров усмехается, отдает мне девочку.
Прижимаю ее к себе, вдыхаю ароматную макушку. Запах не могу даже описать, но пахнет - божественно. Глаза сами собой закатываются.
Макс смотрит на меня, замерев с ложкой в руках.
- Что? - смущаюсь. - Она вкусно пахнет! На, сам понюхай!
- Не хочу, - Петров пытается увернуться, но, зажатый между стулом и мной, сдается и нюхает Машины волосики. - Прикольно пахнет. Все? Могу есть?
- Блин, Макс, ну ты мои трусы нюхал с большим интересом! Это же твой ребенок!
Петров давится борщом и начинает судорожно кашлять. Ну, да, про трусы не к столу, конечно, сказано.
- Извини, - протягиваю салфетку и хлопаю по мощной спине.
- Это не мой ребенок, - выдавливает из себя сквозь судорожные вдохи Макс. - С чего ты вообще так решила?
- Ну, мужчина, который ее принес, сказал, что Маша - твоя дочь. Хочешь сказать, он соврал?
- Недопошутил, - усмехается Петров, качая головой. - Машка - моя крестница.
- Так Максим тебе не папа? Ох, Маша, как же тебе повезло! - смеюсь, глядя на девочку, а Макс снова давится и кашляет, тараща на меня свои синие глазищи. - Пошли-ка отсюда, пока нас не прибили. Я тебе песенку спою.
Девочка мне улыбается и, вдруг, хватая за волосы, тянет к себе и присасывается к моему подбородку. Тихо айкаю и пищу.
Мне и больно волосам, и одновременно щекотно от того, как она кусает меня беззубыми деснами.
- Правильно, Маш, сожри ее. - фыркает Петров, но все же встаёт и помогает мне вырваться из маленьких, но сильных ручонок. - Давай отдадим Дане волосы. Лысина ей не пойдет.
Сидим с Максом, едим. Маша крутится у него на руках, но он ловко управляется и одной.
- Ты часто с ней нянчишься? - уточняю, с удовольствием глядя, что Петров, не морщась, наяривает борщ. - Кофе с кулебякой будешь?
- Буду, - отзывается Макс. - Не часто, это второй раз.
- Ты так хорошо справляешься… Будто у тебя есть опыт.
- Конечно, есть! У нее два старших брата! И с ними мне тоже приходилось сидеть иногда.
- Как тебе борщ? - щелкаю чайником и, опираясь подбородком о кулак, разглядываю Машу.
- Мммм… скажем так: вкуснее, чем у других. Есть можно.
- Чегооо? - поднимаю брови, перевожу взгляд на Петрова. Моему возмущению нет предела. - Типа, “третий сорт ещё не брак”?
- Бляяять, - вздыхает Макс. - Даня, он вкусный для супа, который я не люблю. Все, стоп, забудь то, что я сказал. Он просто вкусный! Все?
- Давай добавки? - мстительно ласково предлагаю я.
- Нет!
- Ну, ладно. - встаю, делаю кофе. Раскладываю по тарелкам куски пирога.
Макс долго смотрит на свою тарелку, потом вздыхает.
- И тут капуста, да?
- Ага. Не ной. Я же не знала, что ты её не любишь! Доешь этот, сделаю тебе с чем захочешь. Что твоя мама вкусно готовила?
- Ничего.
Петров отвечает так категорично, что я сразу понимаю, что отношения с мамой не очень и спрашивать про это больше не стоит.
- Эм… Ну, а что ты любишь?
- Я?.. Фиг знает… Чебурек бы съел.
- О! Отлично! С меня - чебуреки. Можно, я погуляю с Машей? - тяну к ней руки, так как малышка подаётся мне навстречу.
- Нет, я тебя одну с ней не отпущу. Подожди, пойдем вместе.
- Не доверяешь мне? - дую губы.
- Блин, Дань! Ты вляпываешься в какие-то неприятности вечно. Я бы тебе и собаку не доверил, а тут - чужой ребенок.
- Иди в жопу, - обиженно буркаю ему, прижимая к себе Машу крепче, и ухожу с кухни.
- Дань, ну не обижайся, - слышу в след.
Ага, спасибо. Не буду. Совершенно не обидно.
Прохожу мимо двери и вздрагиваю от звонка.
Открываю тут же.
- Здравствуйте, курьерская доставка. - бодро сообщает молодой парень. - Даниэла Смолич?
На мой утвердительный кивок он вручает мне огромную корзину с бордовыми розами.
Я тут же ставлю ее в ноги, так как не могу удержать одной рукой, настолько она тяжеленная. Кажется, там бессчетное количество цветов.
Закрываю дверь, достаю из центра корзины открытку.
“Извини меня, пожалуйста. Константин”
Макс выходит из кухни, останавливается, разглядывая розы. Затем резко выхватывает у меня открытку.
- Макс, это неприлично! - пытаюсь выхватить обратно, но он выше поднимает руку, а Маша сковывает мои движения. - Петров!
- Ммм, Костя… - Макс отдает открытку и берет корзину. - Тяжелая. Куда нести?
- В комнату, - выдыхаю с облегчением. Макс спокойно отреагировал. Удивительно даже.
- Ага, давай в зал, - усмехается Петров и заносит корзину в зал, ставит ближе к окну.
- А чего так далеко? - начинаю удивленно и зависаю с открытым ртом, потому что Макс одергивает тюль, распахивает окно и, выглянув на секунду, вышвыривает в него мои розы. Слышится громкий “шмяк”.
- Теперь - далеко, - усмехается Петров, закрывая окно.
Глава 35. Даня
- Блин, Макс, - смотрю ему в спину и чувствую, как глаза начинает печь от обиды, - ну цветы-то при чем? Такой красивый букет… был.
Ухожу с Машей в комнату, кладу ее на кровать и ложусь рядом.
- Мне цветы уже полгода никто не дарил, - жалуюсь шепотом малышке, поглаживая ее ручки. - А твой крестный отец - дикарь неотесанный. Сам не дарит и другим не дает.
Маша смеется, а я шмыгаю носом. Мне настолько обидно, что я готова разрыдаться.
Потому что мне нравится, когда за мной ухаживают! И Костя, и женихи до него всегда относились ко мне, как к красивой девушке. Цветы, кино и маленькие милые подарочки были чем-то самим собой разумеющимся.
А Петров… пару раз на плече пронес и считает, что поухаживал… Ну, и пожить пустил… И спас из тюрьмы, конечно же… Вроде как и рыцарь… только дикий.
- Я готов, - доносится из коридора и я, вздохнув, встаю с кровати.
Выхожу с Машей на улицу первая, пока Макс вывозит коляску и закрывает дверь, грустно смотрю на рассыпанный под окнами букет. Корзина сломалась так, что не соберешь. Да и не стала бы я его собирать! Вот еще!
- Где там твой непутевый “отец”? - вздыхаю и хмуро смотрю на Машу, а потом оборачиваюсь к подъезду. Макс стоит в паре шагов от меня и молча наблюдает за нами.
- Жду, когда ты траурную церемонию по букету завершишь, - фыркает он и забирает у меня девочку.
Усадив Машу в люльку, пристегивает ее, недовольно кряхтящую и выгибающуюся.
- Нет уж, сиди! - разговаривает с ней, то и дело поглядывая на меня. - Дане захотелось поиграть в дочки-матери.
Мы идем с коляской по парку и я вижу, как на нас с интересом смотрят люди. Наверное, мы красиво смотримся вместе. Макс - высокий спортивный брюнет, я - миниатюрная блондинка. Девушки косятся с завистью и даже не представляют, что нас с Петровым объединяет не эта чудесная спящая девочка, а квартира сорок семь квадратов…
- И долго ты будешь дуться из-за цветов? - наконец, прерывает тишину Макс.
Ты посмотри! Заметил! Чудеса!
- Я не дуюсь, - сквозь зубы цежу я и демонстративно не смотрю на него больше.
Снова молчим, наворачивая круги по парку. Маша незаметно засыпает в коляске.
- Мороженое будешь? - снова пытается наладить контакт Петров.
- Нет, - бросаю коротко и мысленно усмехаюсь. Ну да, эскимо против букета… Хотя, я бы поела мороженого. - Хотя, нет. Буду. Только если есть с дыней. Если с дыней нет, то мне не бери.
Сажусь на лавочку и наблюдаю, как Петров подходит сначала к одному ларьку, потом к другому. Судя по тому, что ничего не берет, мороженого с дыней нет.
Делаю вид, что смотрю в телефон, а сама поглядываю, что будет делать Максим.
Он оглядывается по сторонам, потом вдруг ловко перепрыгивает через кованый забор, огораживающий парк, и бежит через проезжую часть в магазин. Поток машин плотный. Ему сигналят.
Я прекращаю делать вид, что ничего не вижу, и напряженно смотрю за маневрами Петрова, а выдыхаю только когда он благополучно добирается до противоположной стороны.
Когда Макс бежит обратно, снова утыкаюсь в телефон и, покачивая коляску, поднимаю от экрана взгляд только когда надо мной нависает тень.
- Держи, - Макс тянет мне большую банку с мороженым и железную ложку. - С дыней только такое.
- А ложка-то откуда? - удивляюсь я.
- УКРАЛ, - закатывает глаза Макс. - Ну купил, откуда еще?
- Спасибо, - беру банку и открываю, ковыряю верхний слой. - М,.. с кусочками.