- Помоги, - пожимает плечами Даня и, пока я ловлю отъезжающую на бок челюсть, подходит ближе.
Я чувствую, как сердце начинает разгонять кровь сильнее и долбиться о ребра.
- Иди ко мне, - шепчу севшим голосом и скольжу ладонью по талии с желанием впечатать в себя ее бедра до искр из глаз.
- Машу подержи, - шепчет Даня в ответ и, когда я беру крестницу, разворачивается и идет прочь по коридору.
- Эээ! Ты куда?
- Трахаться с умным. Спасибо, что отпустил. Твоя помощь очень ценна для меня, Макс.
- Я ПОШУТИЛ! - у меня моментально падает все, что успело подняться за эти секунды. Урыла и закопала. Я понимаю, что выгляжу конченым идиотом в ее глазах.
- Ты - озабоченный павлин с тупыми шутками, - беззлобно вздыхая, оборачивается Даня. - Я не буду с тобой спать, Петров. У нас слишком разные взгляды на жизнь. Но, как друг, ты очень хороший. За детьми последи, я на стол накрою.
Наверное, с минуту стою в каком-то отупении и обтекаю.
Друг? Друг, блин?! Ты подо мной кончила вчера! Пиздатая дружба!
- Ты со всеми так дружишь?! - влетаю на кухню, подхожу ближе.
- Петров, - сдержанно улыбается Даня, отступая на шаг, - угомонись. Чего тебя опять бомбит?
- Да потому что!.. - замолкаю, не в силах признать вслух то, что эта язвительная, дерзкая, проблемная девчонка мне безумно нравится. Потому что боюсь, сука, что она с меня просто в очередной раз поржет. - Пиздец!
Разворачиваюсь, ухожу с кухни.
- Очень информативно. - доносится вслед. - Не ругайся матом при детях!
Включаю мультики на телевизоре, кладу Машку на волосатый ковер и, нависая сверху, отжимаюсь, чтобы хоть как-то унять злость и раздражение. Крестница пытается схватить меня за цепочку и хохочет.
Мое тело требует нагрузки. Секс, спорт - не важно. И то, и другое действует одинаково расслабляюще на психику и тонизирующе в общем.
Саня и Сема, видимо, услышав звуки мультика, подгребают в зал и сначала спокойно сидят на диване, но уже через пару минут начинают друг друга задирать.
- Так, - рычу я, замирая в планке. - Мелкий, на спину мне забирайся. Будешь утяжелителем.
Сема со счастливым победоносным воплем резво запрыгивает на меня и, хватаясь за футболку, скачет на моей спине, пришпоривая по бокам, как коня.
- Нооо!
- Я тоже хочуууу, - начинает ныть противным голосом Сашка.
- По о-че-ре-ди, - выдыхаю я рвано, потому что Сема не унимается и скачет сильнее. - Сема! Сиди спокойно!
Снова отжимаюсь, то и дело поправляя свисающего Семена.
Спустя пару минут, снимаю протестующе орущего мелкого и пихаю ему в руки телефон, чтобы он не стаскивал залезающего на меня Санька.
Я не знаю, как с ними можно жить под одной крышей дольше нескольких часов. Мне жалко Аню, жену начальника, которая, как мне кажется, пачками глотает успокоительное, чтобы выглядеть счастливой матерью. Я не верю, что бывает такое терпение.
- Не яботает! - начинает ныть Сема, пихая мне телефон в лицо.
Получаю удар в бровь. Уворачиваюсь, морщась.
- Спокойно, - беру гаджет, отжимаясь на одной руке. - Не ной.
Вижу краем глаза ноги Дани. Собираю всю волю в кулак и не смотрю в ее сторону.
Она садится напротив меня на пол и молча смотрит, пока я усиленно ее игнорирую.
Не выдерживаю и минуты, бросаю на нее взгляд.
- Тебе идут дети, Петров, - улыбается Даня. - А меня покатаешь?
- Я бы пошутил, - замираю я в планке, - но ты опять скажешь, что я тупой и озабоченный.
Саня начинает дико хохотать у меня над ухом. Видимо, одно из слов ему явно знакомо.
- Саша, слезай, - командую, - тетя Даня тоже хочет.
- Да я пошутила! - смущается она.
- Садись, кому говорю.
Отжимаюсь с Даней на спине. Она то и дело испуганно ойкает, когда я опускаюсь, и сильнее сжимает ноги. Машка с интересом жмакает руками ковер, пытаясь вырвать из него нитки.
- Выплюнь, - прошу ее, когда она пытается затянуть их в рот. - А то нас Даня наругает за то, что сожрали ковер ее.
- Макс, ты сдурел? - Даня быстро слезает с меня и хватает Машу на руки. - По нему же ногами ходили! Все, пошли есть.
Не успев сесть за стол, пацаны начинают меситься, кто сядет у стенки. Возле стены два стула, но нужен именно тот, который решил занять Сашка.
Сашка ест борщ. Сема не ест супы, поэтому балуется, ковыряясь ложкой в тарелке и доставая брата. Толкнув Сашку в очередной раз, получает от него сдачу и сжимает кулаки.
- Сема, фу! - рычу, когда он хищно открывает рот, чтобы кусануть брата.
Даня реагирует быстрее, оттаскивая мелкого и прикрывая ему рот ладонью, а потом вскрикивает, жмурясь и одергивая руку.
Сема как аллигатор. Если сомкнул челюсти, то, считай, откусил. У меня даже холодеет все внутри от фантомной боли при виде этой картины. Вижу, что у Даньки текут слезы, но она держит себя в руках.
- О, нет, что ты наделал?! - выдыхает она дрожащим голосом и наклоняется к хмурому Семёну, глядя на кроваво-красный след от зубов. - Ты знаешь, кто я? Я зубная фея!
Парни замирают открыв рты. Даже у меня брови ползут вверх.
- Меня нельзя кусать! Теперь, если ты ещё хоть раз кого-нибудь укусишь, то у тебя выпадут ВСЕ зубы! И ты умрёшь с голоду! - трагически и зловеще заканчивает Даня, а Сема, рыдая, тут же срывается из кухни.
- Сема умрет? - без особого сострадания вздыхает Сашка.
- Иди, скажи ему, что заклятие можно снять, если не кусаться и поесть борщ. - милует крокодила Даня.
Когда парни возвращаются и Сема, всхлипывая, начинает наяривать суп, я долго смотрю на свою опустевшую тарелку и усмехаюсь.
- Капец, у тебя методы.
- Все. Любят. Мой. Борщ. - чеканит Даня. - Ты поел? Сейчас ёжиков есть будем.
Сема испуганно смотрит на нее и с громким стуком роняет голову на стол.
- Я не буууду! - тянет жалостливо и начинает рыдать. - Я не буду есть ёзиков! Бедные, бедные ёзики!
Глава 39. Макс
Полчаса успокаиваем безутешный рев, объясняя, что такое “ежики”, но Сема не успокаивается и уже икает.
- Тебе жалко ёжиков? - Даня качает его на коленках и гладит по голове, а он быстро кивает, размазывая слезы. - Их можно спасти. Если ты съешь вместо ёжика котлетку, то он убежит в лес. Нам нужно спасти пять ежиков.
- Мне кажется, Семе обеспечена душевная травма. Хорошо, что ты не воспитатель в садике. - закатываю глаза.
- Петров, я смотрю, ты на опыте? Давай, придумай тогда что-нибудь другое. - шипит Даня и загибает Семе пальцы. - Две котлетки съест Максим, одну ты, одну Саша и я одну. Сколько ежиков спасем?
- Всех! - радостно восклицает Сема.
- Да ты уже такой взрослый! - восторгается Даня. - Все понимаешь! А кусаешься, как маленький.
- Пласти, фея! - прижимается Семен мне на зависть к упругой - уж я-то знаю - груди и целует Дане место укуса на руке. Ловелас, твою мать.
- Макс, Маша! - морщится Даня.
Перевожу взгляд на крестницу. Пока я пускал слюни на Даню, она пускала слюни на меня. В прямом смысле.
Белыми молочными разводами уляпала мне черную футболку. Еще и жрет ее сидит.
- Машаааа, - рычу я, вставая. - Ты слишком много ешь.
Переодевшись, возвращаюсь обратно в кухню и только сажусь, как раздается звонок в дверь.
- Папа! - орут мальчишки.
- Нет, как-то рановато, к сожалению, - вздыхаю и встаю. - Интересно, кого принесло в гости? Что-то я устал уже от движухи.
- Это старость, - усмехается мне Даня в спину. Закатываю глаза - очень смешно.
Почтальон вручает мне заказное письмо и я, закрыв дверь, с интересом кручу его в руках.
Сев за стол, открываю конверт, достаю три листа А4 и пробегаю глазами текст.
- Херня какая-то. - усмехаюсь, начиная читать сначала. - На меня в суд подали.
- Кто? - выдыхает Даня, выхватывая лист из моих рук и у меня складывается ощущение, что она что-то знает. - Вот гадина! Сто тысяч ремонт?!
- Что? - усмехаюсь я, склоняясь над столом и убираю от лица Дани документы, чтобы заглянуть в ее глаза.
Она смотрит на меня взглядом нашкодившей собаки и вздыхает.
- Макс… Я все оплачу.
- Натурой отдашь, - шиплю, хищно щурясь, и встаю.
Соседка открывает мне дверь и я без спроса шагаю внутрь, протягивая ей документы.
- Здравствуйте. - улыбаюсь дружелюбно, но она косится на меня недобро. - Я - сосед сверху. Хотел бы посмотреть ущерб, что нанесла вам моя родственница…
Не дожидаясь разрешения, щелкаю выключателем, потому что в коридоре кромешная темнота. Свет не загорается.
- Не старайся, лампочка перегорела.
- А чего не меняете? Экономите? - уточняю, шагая в темноту.
- А нет у меня никого. Сама не могу, а электрик ради лампочки не идет.
- Давайте поменяю. Зовите меня, если нужно. Мне не трудно.
- Какой ты мальчик хороший, хоть и шумный. - выдыхает бабушка, когда в коридоре, наконец, загорается свет. - Не то, что чувырла твоя.
- Да она… тоже хорошая… просто… просто…
- Дура? - усмехается соседка.
- Нет. Просто вспыльчивая.
- Залила меня твоя вспыльчивая, а ремонт оплачивать не захотела! - бросает мне в спину укоризненно бабушка, пока я со вздохом оглядываю древний ремонт в ванной.
То, что его делали еще первые жильцы, сомнения не было. И потоп с потолка ему ни грамма не навредил. И вот живет эта одинокая пожилая женщина со столетним ремонтом и даже лампочку ей поменять не кому.
- Вы просто друг друга недопоняли, - оборачиваюсь. - Будет у вас ремонт. Только не по суду. По суду я официально мало получаю. Ждать долго будете. Если досудебное соглашение подпишем, то отремонтирую вам ванную и туалет полностью. Будет, как в модном журнале.
- Петров, ты сдурел? Она тебя потом во всей квартире ремонт попросит сделать! - Даня смотрит на меня, вытаращив глаза, когда я ей рассказываю о своем решении. - Да она же… врушка!
- Дань, - улыбаюсь кротко, поднимая руки, - это старый человек. Одинокий. Я не обеднею. С тебя ничего не попрошу. Ну, разве что…