- Ух, характер! - хохочет женщина, но вдруг прикрывает глаза рукой. - Папка у тебя такой же был!
- Ну, мам, ну, не плачь. - гладит ее по плечам Даня. Тетушки тоже просят “Галю” не разводить болото.
- Мне кажется, всем пора отдыхать, - констатирую я, вставая. - Завтра вечером продолжим в ресторане.
- Мужик, - слышу, как шепчет мама Дане на ухо. Ухмыляюсь.
Мы отдаем женщинам спальню. Кровать там большая, втроем спокойно можно поместиться. Мне кажется, у меня на ней и шесть человек помещалось после какой-то вечеринки.
А сами убираем со стола, тихонько переговариваясь о каких-то бытовых мелочах. Я мою посуду. Сам, без напоминания. Бью две тарелки, потому что мои руки не предназначены для такого занятия. Не мое это. Даня закатывает глаза и прогоняет меня от раковины.
Возвращаю на кухню стол и стулья. Заправляю диван простыней и кладу единственную оставшуюся подушку. Пишу в телефон напоминание, что нужно купить новую посуду и еще постельных принадлежностей.
Сажусь на диван и устало прикрываю глаза. Напсиховался сегодня. А ощущение, что вагоны разгружал, а не переживал.
Слышу, как щелкает выключатель на кухне. Тихие шаги.
Даня заходит в зал, выключает свет, садится рядом, целует меня в плечо и прислоняется к нему виском. Сидим в темноте.
Улыбаюсь, не открывая глаз.
- Ты понравился маме. - шепчем Даня мне на ухо, обнимая за плечи.
Придерживаю ее за талию, открываю глаза. С удовольствием разглядываю темный силуэт.
- Она мне тоже. Хотя, это подозрительно. Я слышал, что у мам и мужей, обычно, не очень отношения.
- Это потому, что у меня мировая мама и мировой будущий муж. Ничего подозрительного. А еще у меня мама очень душевная. И когда она узнает, что у тебя нет родителей - держись, Петров, залюбит и за маму, и за папу.
Смеюсь. Ловлю Данин шепот губами.
- Меня устраивает, что меня будут залюбливать. - шепчу ей после поцелуя. - Можете начинать прямо сейчас. Любить и никому не отдавать.
- Избалуешься. - хмыкает Даня, обнимая меня крепко-крепко.
- Слушай, я двадцать пять лет не балованный ходил. - возмущаюсь. - Имею право, как думаешь?
- Ты прям с самого рождения сирота? - чувствую, как Даня забирается руками под футболку и водит ноготками по коже, вызывая волны мурашек.
Обычно, мне сложно говорить на эту тему, но сейчас я больше погружен в свои ощущения от контакта с Даней, чем от ответов.
- С самого рождения. Меня на вокзале нашли в сумке.
- Серьезно, - чувствую, как нежная кожа под моими ладонями тоже покрывается мурашками. - Ужас какой! И ты не пытался искать родных?
- Нет, - глажу вздыбленные волоски, успокаивая Даню. - Мне не нужны такие родственники, даже если они сто раз раскаялись бы.
- Логично, - кротко соглашается она. - Почему ты мне сразу не рассказал, что ты не чей-то богатенький сынок?
- Мне нравилось смотреть, как ты выпендриваешься, - усмехаюсь и тут же прижимаю Даню крепче, так как она начинает брыкаться. - То родители богатенькие, то бизнес не такой.
- А сколько ты зарабатываешь, кстати? - спохватывается она и поднимает на меня глаза. - Извини, это просто любопытство. Даже если скажешь, что мало, я уже согласилась за тебя замуж. Не в деньгах счастье.
- Тебе все вместе? - усмехаюсь. - Нууу… миллион где-то. Хватит нам на жизнь?
- Ты серьезно? - судя по голосу, Даня не верит. - Или шутишь?
- Я что, много шучу? - фыркаю. Даня замолкает. Пару минут сидим молча. - Что замолчала?
- Перевариваю. - выдает тихо. - Я что, замуж за миллионера выхожу?
Глава 51. Даня
- Нет. Я только недавно все свои миллионы на твою квартиру потратил, - вздыхает Петров. - Все-таки, старый фонд, близко к метро… Но, на свадьбу денег найду, не переживай.
- Блин, Макс, так не бывает! - смотрю на него испытующе. В темноте он красив какой-то неестественной, загадочной красотой.
- Ну, не бывает, так не бывает, - усмехается он и прижимает меня к себе крепче. - Но Костю твоего я уделал.
- Да угомонись ты, - смеюсь тихонько, - ты и без миллионов в сто раз круче. С первого знакомства, как пустил меня к себе, тут же и уделал.
- Ладно, давай спать, - слышу в голосе Максима удовлетворение.
Диван у него хоть и красивый, но неразборный и для сна совершенно неудобный. Если одному еще хоть как-то можно устроиться поудобнее, то двоим вообще без вариантов. Мы с Максом лежим, обнявшись, но то и дело елозим.
- Я ушел на ковер, - не выдерживает Макс и сползает с дивана. Лежит на спине, закинув руки за голову и смотрит в потолок. Вижу, что думает о чем-то.
- Я к тебе, - скидываю ему подушку и сползаю следом. Устраиваюсь поудобнее на мощном плече, крепко обнимаю за талию. Рука сама непроизвольно начинает скользить по рельефным мышцам, проглаживая и очерчивая каждую.
Макс то и дело покрывается мурашками и иногда тихонько хихикает, но не шевелится.
Это что за испытание выдержки?
Закусываю губу и скольжу по косым линиям пресса вниз, чувствую пушок над краем резинки спортивных штанов. Ныряю пальцами под резинку, как вдруг Петров ловит мою руку и возвращает себе на грудь.
Это что еще за новости?
Поднимаю взгляд на Макса. Он лежит с закрытыми глазами и улыбается.
- Петров, ты заболел? - шепчу ему в ухо.
- Я же сказал, до свадьбы не будем. - шепчет он сонно.
- Ты серьезно? - я аж приподнимаюсь на локте и Максиму приходится посмотреть на меня. - А как же испробовать ковер?
- Ну, потом испробуем. Тут потерпеть-то всего месяцок. Или через сколько сейчас расписывают? - пожимает он плечами.
- Макс! - шиплю обиженно. - Какой месяцок? Ты меня уже дважды зажимал.
- Тем более, - отвечает он до бесячества спокойно. - Ты два раза кончила. Потерпишь. Ау!
Щипаю его за бок, пытаясь добраться поглубже, до совести.
- Ты издеваешься что ли? - перехожу на громкий шепот. - Это что за принцесса в тебя вселилась?
Петров уворачивается от моих щипков, ржет шепотом.
- Даня, у нас в соседней комнате спит твоя мама! - оправдывается, удерживая мои руки за запястья. - Я не хочу заниматься сексом при твоих родственниках.
- Блин, Макс, они же не на диване рядом, а в другой комнате, - нависаю над ним и, тяжело дыша, чмокаю в губы. - Некоторые люди всю жизнь с родителями живут. Думаешь, не трахаются? Мы потихоньку.
- Ага, а потом будет опять “зис ис пашн”! - уворачивается Петров от моих поцелуев, чем только сильнее заводит.
- О, ты новое слово выучил! - язвлю и перекидываю через него ногу, сажусь на пресс и медленно сползаю бедрами ниже.
- Даня, блин! - шепчет Макс, тоже сползая вниз и выкручиваясь из-под меня, но я успеваю почувствовать, что он возбужден. - Ты меня изнасиловать решила?
- А, то есть, когда тебе хочется меня позажимать, это нормально. А когда мне - извращенка! - шепчу обиженно и отворачиваюсь от него, лезу обратно на диван, но Петров тут же стаскивает меня вниз и крепко обнимает.
- Дань, ну не психуй. У меня и презиков то сейчас нет. Потерпи до завтра.
- Все, Макс, спи, - брыкаюсь и выворачиваюсь. - Я уже и до завтра потерплю, и месяц потерплю.
Выползаю из его объятий и снова ползу на диван. Макс хватает меня за ногу, тянет обратно, подминает под себя. Начинает зацеловывать, а я из вредности пытаюсь увернуться. Хотя, кажется, если он сейчас остановится, умру просто.
- Я щас сдохну от того, как хочу тебя, - выдыхает Петров мне в шею и толкается бедрами, давая прочувствовать, насколько сильно он возбужден. - Давай я сгоняю до аптеки и потом продолжим.
- Пошли вместе, - шепчу ему и тут же подвергаюсь атаке поцелуями. Голова кружится от накала страстей. Кажется, мы вот-вот взорвемся оба от перенапряжения.
Прихожу в себя только когда яростно стаскиваю с Максима футболку и покрываю поцелуями его до мурашек возбуждающее тело. Я уже снова сверху, в одних трусах. Петров тоже. Вжимается в меня через ткань, жмурится и явно сдерживается.
- Макс, что мы делаем? - шепчу, притормаживая.
- Мы?.. - он открывает глаза. Его взгляд расфокусирован, будто пьяный. - По-моему, вот-вот начнем делать детей. Ты хочешь девочку или мальчика?
Глава 52. Даня
Подвисаю от этого вопроса и замираю.
- И ты не против? - откидываю распущенные волосы за спину, смотрю, как его огромные руки скользят по моей маленькой груди. Это выглядит невероятно красиво и возбуждающе.
- Я не против, - выдыхает Петров. - А ты? Имей ввиду, что если ты сейчас согласишься, то никаких таблеток завтра я тебе принимать не разрешу.
Я медлю с ответом, кусая губу. Петров серьезен, но абсолютно спокоен. Мы смотрим друг на друга и молчим.
- Пошли в аптеку, - не выдерживает Макс.
- Я дочку хочу, - в унисон с ним говорю я.
И снова сидим и молча смотрим друг на друга.
Макс приподнимается и облокачивается спиной о диван, притягивает меня на грудь. Слышу, как бухает в его груди сердце.
- Прям… вот серьезно, Дань? И в горе, и в радости готова со мной?
- Готова.
- И детей от меня хочешь? - Петров так серьезно рассматривает меня, будто впервые увидел.
- Только от тебя хочу, - шепчу ему. - Ты будешь офигенным отцом.
Макс придерживает меня за шею, тремся носами.
- Будет тебе дочка, - шепчет он мне в губы и я тут же чувствую, как Петров сдвигает ластовицу моих трусиков в сторону.
Между ног упирается горячий и твердый член. В памяти мелькает воспоминание, насколько он крупный и я испуганно привстаю, но Макс лишь крепче сжимает меня в объятиях и медленно опускает обратно, придерживая за талию и не давая отстраниться.
Возбуждение бьет в виски. Я чувствую, как меня неотвратимо растягивает и заполняет изнутри, но не испытываю ни грамма боли. Наоборот, приятное чувство распирания и давления возбуждает все нервные окончания в той области, которая отвечает за удовольствие.
Максим делает все неспеша, давая мне привыкнуть к себе, но то и дело жмурится и тихо рычит сквозь плотно сжатые зубы. Ощущение, что для него в новинку быть таким аккуратным и нежным.