— Тебе больше нравится лизать?
Запрокидываю голову и хохочу. Она присоединяется ко мне, и вот мы уже вместе смеемся с ней на полу над тем, как быстро эта рыжая девчонка стала такой откровенно-притягательно-пошлой. Все, как я люблю.
Я чувствую, как мой член в шортах приподнимается, едва она внимательно глядит на меня, и глаза ее темнеют от накатившего желания. Возбуждение распространяется по комнате со скоростью пожара в сухом лесу, и я не могу ему противиться.
Все-таки я укусил ее, отведал ее крови, а это значит, что наше притяжение друг к другу становится все больше и скоро должно достигнуть пика.
Сейчас ее глаза совсем не зеленые. Они напоминают скорее темный шоколад или жидкий огонь, да, точно, - огонь. Я приближаюсь к ней, замолкаю и все вокруг становится серьезнее некуда. Она тоже это сразу чувствует – мы уже так быстро настроились друг на друга, что слов почти не нужно, нужна только разрядка, которая должна последовать совсем скоро. Именно тогда, когда я окажусь в ней.
— Нам нужно будет уехать отсюда, — говорю ей.
Она кивает, послушно, серьезно.
— Нас не найдут здесь, это место секретное. И если ты захочешь остаться, я тебя пойму.
Джинджер отрицательно качает головой, но не произносит ни слова. Волосы распускаются волной по ее спине и блестят искорками света, будто бы кто-то подул на огонь и он рассыпался вокруг маленькими блестками.
— Мне в любом случае нужно будет разобраться с тем, кто решил моими руками избавиться от тебя. Потому что ты же сама понимаешь – если не я, то найдется другой исполнитель.
Джинджер проводит своей нежной рукой по моей щеке и жмурюсь от удовольствия.
— Я рада, что в том ресторане оказался именно ты, — говорит тихо она. — Потому что иначе я бы не узнала…
Я прикрываю глаза. Мне понятны ее слова и ее чувства. Если бы меня там не оказалось, если бы загадочный заказчик передал свое пожелание какому-то другому киллеру, который может расчищать чужие дела, то я бы никогда не встретил эту солнечную, боевую девушку, от взгляда на которую мне хочется выть, облизывать ее с ног до головы и не позволять никому даже прикасаться к ней взглядом, не говоря уже о руках, пальцах, плохих мыслях.
Запрокидываю ее голову немного назад, кладу ладонь на затылок, приближаю к себе.
— Ты будешь принадлежать только мне, — говорю хрипло, ловя отблески огня в ее прекрасных, бездонных глазах. — Потому что мы предназначены друг другу судьбой.
Она тихонько смеется, звонким колокольчиком, и от этого в моей груди расцветает, распускается тепло.
Она еще не знает, и я пока не могу подобрать правильные, верные слова для того, чтобы сказать – ТЕПЕРЬ, после того, как я укусил ее и попробовал немного капель соленой, сладкой, терпкой и невероятно нежной, как зефир, крови, мои слова о том, что мы предназначены друг другу судьбой, - не выдумка.
Их нужно понимать буквально.
Если она укусит меня в ответ, опробует рецепторами своего языка немного моей крови, то наш союз будет скреплен крепче, чем это делается в мэрии.
37
Я хочу большего.
— Я хочу почувствовать тебя в себе, — говорю ему, понимая, что скорее всего, он думает, что близости мне не хочется после всех этих сообщений, событий, близком и нависающем над нами знамении смерти и того факта, что уже совсем скоро нам придется выбраться из этого райского места в страшный, сумрачный и тяжелый мир.
— Да? — хриплым голосом переспрашивает он.
— Да.
Я делаю медленный вдох. Решение принято, и мой пульс ускоряется еще больше, стуча в ушах.
Бэд вздыхает судорожно, когда я смело провожу рукой по всей длине его члена. Он садится, снимает с меня футболку, и его большие ладони обхватывают мои груди. И вот я уже лежу на спине, прижатая к матрасу огромной кровати его мускулистым телом, полностью в его распоряжении.
— Войди в меня.
Я нетерпеливо целую Бэда, мои бедра непроизвольно поднимаются, пытаясь найти желаемое.
— Сначала я хочу подготовить тебя.
Его губы пускаются в путешествие по моему телу, вызывая приятные мурашки.
Мозолистые пальцы Бэда царапают мою кожу, когда он легкими движениями ласкает внутреннюю поверхность моих бедер прежде чем раздвинуть мне ноги. А когда его рот касается моего клитора, по телу разливается волна наслаждения.
Бэд просовывает кончик пальца в мою щелочку.
— Черт! — стонет он. — А ты уже очень даже готова.
Да, я завелась уже от одних поцелуев с ним.
— Вот видишь? А теперь иди сюда.
— Нет.
Я чувствую, как Бэд улыбается. Его язык снова пробует меня на вкус, и он продолжает свои ласки еще несколько мучительных минут до тех пор, пока моя голова не заваливается набок, а руки не стискивают простыни.
Характерная пульсация в клиторе предупреждает меня о приближающемся оргазме. Я борюсь с ним, отчаянно желая сохранить этот момент до того, как Бэд окажется внутри меня.
— Бэд, — умоляю я, — пожалуйста.
Чертов Соул становится на колени между моих ног. Солнце скользит по его прекрасной фигуре, и я провожу пальцами по мускулам, наслаждаясь тем, как они вздрагивают от моего прикосновения.
В его взгляде полыхает желание, он приподнимает мою задницу и подстраивает свое тело. Я ловлю себя на том, что задерживаю дыхание, ожидая, когда он проскользнет внутрь. И когда Бэд наконец это делает, я испытываю самое сладкое, самое острое ощущение. Он растягивает меня, полностью заполняет изнутри.
Погрузившись в меня на всю длину, он тихо, вымученно ругается.
— Все в порядке? — тут же спрашиваю я.
Грудь Бэда поднимается – он делает глубокий вдох.
— Ты такая тесная! Мне кажется, что я снова попал в рай.
Я усмехаюсь, целую его в плечо и немного прикусываю кожу от наплыва эмоций.
Он тут же немного замирает.
Или мне только это кажется?
Время во время секса течет как-то совсем по-другому.
Он осторожно двигается во мне. Снова стонет. Потом медленно наклоняется надо мной, и мы оказываемся в миссионерской позе.
Он целует меня, неторопливо, дразняще, искушая. В то же самое время его бедра двигаются в таком же неторопливом, мучительном ритме, и я начинаю нетерпеливо извиваться под ним.
— Ты специально это делаешь?
— Что? — изображает он недоумение.
Мне хочется его поддразнить, но на это совсем нет сил – я близка к разрядке, а он мне ее не дает.
— Нет. Просто я слишком близко. Если увеличу темп, то сразу же кончу.
— А что случилось с твоей выдержкой? — подкалываю я его.
— Она вся внутри твоей тесной киски, детка.
Я смеюсь.
— Может, мне стоит почаще трахаться, чтобы тебе не было слишком хорошо?
Он яростно зыркает глазами, и я понимаю, что это – запретная тема даже для шуток. Но он будто бы делает одолжение и все же откликается на эту тему:
— Только если со мной. Или с вибратором. Все остальное запрещено законом.
— Каким законом?
— Моим законом.
Бэд проникает в меня еще глубже, и мы оба сдавленно стонем.
Его грудь покрыта капельками пота. Но он по-прежнему не увеличивает ритм, и это сводит меня с ума. Я обхватываю руками его широкие плечи и поглаживаю его спину. Рот Бэда приникает к моей шее, а его бедра продолжают медленно двигаться. Это просто невыносимо. Я хочу, чтобы он ускорился, и в то же время не хочу, чтобы это закончилось. Моя рука проскальзывает между нашими телами и начинает легкими движениями ласкать клитор.
И тут Бэд совсем перестает двигаться.
— Ты издеваешься? — стону я. — Ты так и собираешься лежать без движения?
— Я хочу подождать, когда ты тоже будешь совсем близко.
Он наблюдает за моим лицом, пока я ласкаю себя.
— Ты чертовски красивая!
Я сглатываю. В его черных глазах полыхает огонь, и кажется, он смотрит в самое мое сердце. Но в то же время я не могу отвести от него взгляда. Мои пальцы начинают работать быстрее, и мы оба слышим, как учащается мое дыхание.
— Вот оно! Черт, да, давай!
Я издаю стон, вращая бедрами.
Но Бэд прижимает ладонь к моему животу, чтобы сдержать меня.
— Не сейчас.
И я продолжаю ласкать себя, ощущая внутри его член. Я чувствую себя наполненной. Мы по-прежнему смотрим друг другу в глаза. Бэд такой сексуальный, что я не могу отвернуться. Он облизывает губы, и этого мне хватает.
— Я кончаю, — выдавливаю я, и он тут же дает мне то, о чем я так мечтала – глубокие, быстрые толчки приводят меня к оргазму.
Мир вокруг исчезает. Здесь только мы с Бэдом. Душа и тело. Он с силой входит в меня еще несколько раз, а когда тоже кончает, то впивается зубами в мою шею и хрипло и довольно стонет. И один этот волшебный момент делает всю ночь просто изумительной.
38
Я решаю действовать по обстоятельствам. В планах сделать многое, задач невероятное количество, но я отодвигаю все на задний план и приступаю к детальной проработке плана номер один: спасению Джинджер.
Это даже немного смешно – насколько быстро и круто поменялись мои ориентиры, мои приоритеты с тех самых пор, как только я ее увидел.
Заказчик хочет получить доказательства смерти Джинджер Пристли, чтобы дать мне второе задание – убийство ее матери. Я же хочу сделать все быстро, и сам очень спешу, хотя понимаю, что спешка в этом деле недопустима, очень часто только благодаря нехватке времени или эмоциям мы можем упустить важные детали, которые губительно скажутся на исходе всего дела.
Но…
Времени у меня и правда крайне мало.
Моя стая, стая убитого Амодея нуждаются в альфе, сильном, не имеющем ни одного темного пятна на душе, и потому мне нужно срочно все решить с Джиндж, определиться с ее жизнью и вернуться в свой замок снова сильным и уверенным в своей непогрешимости волком.
Сейчас мы летим на небольшом вертолете с нашего прекрасного острова, и, видит Луна, мне жаль менять дислокацию, расставаться с этим местом, потому что именно здесь я сполна ощутил настоящее счастье.
Просыпаться рядом с той, кто заставляет твое сердце биться чаще, заботиться о ней, - не то, конечно, о чем я мечтал всю жизнь. Но именно наличие рядом пары, которую, возможно, я однажды наберусь смелости и назову истинной, безусловно делает мою жизнь ярче и интенсивнее, чем она была до этого.