Боль стала невыносимой, запахло паленой кожей, но Кона продолжила собирать сгустки. Если не набрать достаточно, книги может не выйти. Права на ошибку тут просто не было. Как в страшном сне, побеждая собственное тело, напрягая голос и безжалостным насосом втягивая силу слез, чародейка создавала своего магического помощника. Мощного, несокрушимого и непобедимого.
Очнулась, лишь когда поняла, что силы на исходе. Отпустила заклинание и безвольной куклой упала в объятия стоящего рядом Плагоса. Он удержал ее и нежно поцеловал в висок.
— Поздравляю, Дракона, у тебя получилось, — подбодрил наследник Тиасов каким-то несвойственным ему шепотом.
Кона тяжело вздохнула и уткнулась ему в грудь. Открывать глаза было страшно.
Вздохнула еще раз, приводя себя в чувство. Не верилось, что все позади. Что больше не надо ни искать источники силы, ни раздумывать, как сохранить разум. В ближайшие дни она заполнит книгу заклинаниями, и все снова станет как прежде. Можно будет забыть о походе в мармалльские земли, как о страшном сне.
Плагос осторожно скользнул по ее спине ладонями, перехватил, меняя объятия с дружеских на менее целомудренные, и сильнее прижал к себе. Кона облизнулась. Забыть о походе, конечно, можно, но вот надо ли? Усмехнулась и тяжело проглотила застрявший в горле ком: придется. Плагос все равно не отвечает взаимностью. Заставила себя открыть глаза. В объятиях наследника Тиасов было сладко до безумия, но будничной суеты никто не отменял.
Взглянула на книгу и охнула. Стал понятен и странный тон приятеля, и его сдержанность в поздравлениях. Кроваво-красный том сам по себе производил жуткое впечатление, но тиснение и рисунок на обложке и вовсе заставляли поежиться. Издалека изображение напоминало отпечаток лап и челюстей хищника, выгрызающего себе путь наружу из неведомого плена. Но стоило присмотреться, и рисунок изменялся, превращаясь в толпу испуганных людей. По ушам ударял монотонный хриплый крик о помощи, а разум охватывало тревожное бессилие. Приходило неприятное ощущение, что, как ни бейся, никому не сможешь помочь.
— Какая странная в этот раз у меня получилась книга, — прошептала еле слышно, прижимаясь к Плагосу крепче. Не хотелось отпускать его даже на миг. Кольнуло догадкой, что том мог заставить наследника Тиасов сомневаться в ее добрых намерениях, но Кона отмахнулась от глупых мыслей. Как бы ни выглядела ее книга, Дракона Дормет остается собой, зеленой девчонкой, которая и мухи-то обидеть толком не способна.
— Следовало ожидать, что так будет, — задумчиво протянул Плагос, поглаживая ее по голове. — Но это неважно. Главное, что книга у тебя есть и можно не опасаться за твое будущее.
Кона встревожилась: показалось, любовник хочет бросить ее сейчас. Будто все, что держало его рядом, — это необходимость исправить ошибку соотечественников. А теперь ее не стало и причин продолжать связь нет. Посмотрела Плагосу в глаза и, с трудом отрывая язык от пересохшего от волнения неба, повторила свое признание:
— Не хочу, чтобы ты уезжал… Сойду с ума от тоски… И книга не поможет…
Плагос нахмурился, будто услышал что-то неприятное.
— Говорил же, отбуду вечером. Я должен, — он облизнул губы и прикрыл глаза. Сильнее сжал объятия. — У моего положения обязательств куда больше, чем привилегий. Я не вправе пренебрегать долгом перед народом. Прости.
Кона еле сдержала слезы. По всему получалось, что ее догадки верны, и от них хотелось лезть на стену. Она и раньше подозревала Плагоса в равнодушии, но сейчас картина прорисовалась с ослепительной точностью. Это только она прикипела душой к мармалльскому проводнику, а тот был далек от ответных чувств. Просто выполнял договоренность. Глупая наивная девчонка! Слишком глупая и непозволительно наивная… Высвободилась из объятий, сгребла со стола слезы богов и протянула гостю.
— Возьми и убирайся! Не хочу мучиться до вечера, да и тебе, подозреваю, надо собраться. Все равно ничего не изменить.
Плагос поклонился и взял кристаллы. Деловито навесил два новых на тот же шнурок, где была оранжевая слеза, и нацепил его на шею. Кона, сообразив, что у нее на шее тоже кое-что есть, сняла с себя кристалл самки. Протянула его наследнику Тиасов, но тот только покачал головой.
— Пусть будет у тебя. Если вдруг когда-нибудь понадобится помощь, ты сможешь прийти на мои земли, и я сделаю для тебя все возможное, — слабо улыбнулся и вздохнул: — и невозможное тоже попытаюсь. Кристалл поможет перемещаться в гостях у мармаллов без спутника. Главное — не снимай, без магической подпитки он быстро потеряет силу.
Кона усмехнулась и вернула кристалл на шею. Вряд ли когда-нибудь воспользуется предложением Плагоса, но снять «украшение самки» всегда успеет. Наследник Тиасов приблизился и снова захватил чародейку в объятья.
— Точно не хочешь, чтобы я остался до вечера? — хрипло поинтересовался он.
Кона разозлилась окончательно. Плагос что, издеваться над ней вздумал? Одной рукой отпихивает, как надоедливую шавку, а другой манит вкусным лакомством. Зачем? Только оттого, что она дочь Щура Дормета, и ее надо поставить на место?
— Не хочу! — отстранилась от любовника и направилась к двери. — Уходи! И я со спокойной совестью займусь книгой.
— Как скажешь, — наследник Тиасов выдавил улыбку, приблизился, бегло коснулся губ чародейки и вышел наружу. Кона прикрыла за ним дверь и опустила засов.
Подошла к столу, взяла книгу и нежно погладила кожаную обложку. Отыскала в своих запасах грифель и раскрыла том на первой странице. Застыла, раздумывая, какое из заклинаний стоит записать раньше других. В голову ничего не шло. На глаза наворачивались слезы, и обида застилала разум. В глубине души Кона всегда знала, что Плагос с ней по обязанности, но убеждаться в своей правоте оказалось больно. Шмыгнула носом и захлопнула книгу. Еще не хватало закапать слезами листы! Вернула том на стол и разразилась рыданиями. Давило мерзкое ощущение упущенной возможности — из тех, что выпадают только раз в жизни.
Плагос вернулся в гостевой дом мармаллов в отвратительном расположении духа. Привычная тишина отчего-то показалась раздражающей, а возникший тут же предупредительный слуга и вовсе пробудил мысли об убийстве. Наследник Тиасов приказал подать обед, но сразу после понял, что совсем не хочет есть. Мысленно обругал себя переменчивой девицей и занялся сборами.
Вещи не отняли много времени, с собой были магические кристаллы и одежды раз-два и обчелся. В конце концов, приезжал к людям не гостить, а украсть слезы богов, в таких делах лишняя поклажа ни к чему. Разве мог даже предположить, что наступит момент, когда больше всего на свете захочется остаться?
Плагос с силой затягивал шнурок на торбе и злился еще больше: на себя, на прошлое, на обстоятельства. Злился, что не может поговорить с Коной по душам, объяснить все и позвать с собой. Никогда раньше проклятье Щура Дормета не мешало Плагосу Тиасу общаться с женщинами, видимо, пряталось, чтобы нанести удар побольнее. Или, может, другие любовницы были недостаточно важны, и Плагос не задумывался о последствиях сказанных слов? Усмехнулся: просто за теми словами не стояло ничего настоящего, а с Коной все иначе. С Коной сердце ускорялось, стоило только подумать об объятиях… О ее улыбке, нежном шепоте и руках, держащихся за его плечи с такой силой, будто он, Плагос Тиас, был единственной надеждой на спасение для утопающей Драконы Дормет. Вздохнул, прекрасно понимая, что это не так. Пройдет время, и для чародейки найдется другой, более словоохотливый спаситель. Злость снова накатила волной. Отдавать Кону никому не хотелось.
Отложил собранную сумку и отыскал глазами кристалл для связи. Уселся за стол и нежно погладил гладкую темно-синюю поверхность. Прошептал нужные слова и приготовился ждать. В это время дядя, скорее всего, занят общением с советом, но, как знать, может быть, подготовка к посвящению заставила его изменить расписание.
Кролос ответил почти сразу. Камень зашипел и повис в пространстве тысячами капель, как мозаика собирающих изображение собеседника. Судя по его воинственно настроенному виду, совещание только что закончилось.
— Верю, у тебя хорошие новости, — дядя вымучил улыбку и тряхнул головой, отгоняя усталость. Плагос усмехнулся: члены совета тридцати кому угодно хвост оторвут, не только господину регенту.
— Слезы у меня, если ты об этом, — усмехнулся он. Прикусил губу, решаясь. Поймал взгляд Кролоса и продолжил: — Я хочу, чтобы через три дня в твой особняк на границе доставили книгу Щура Дормета. И предупреди гонца, чтобы дождался меня. Я сделаю пометки, и он отвезет книгу хозяину.
— С ума сошел? — Кролос нахмурился, пробегаясь пальцами по змеиной коже щек. — Члены совета живьем тебя съедят…
— Подавятся, — выдохнул Плагос.
— Все равно не понимаю, — господин регент постучал когтями по столу. — Да, даже получив обратно книгу, Щур не вернет былого могущества, но к чему жалеть этого безхвостого? Особенно перед твои посвящением… Знаешь же: утихомирить совет будет практически невозможно. Да, ты тиор, но желающих на место правителя пруд пруди.
— Так пусть придут и возьмут, — наследник Тиасов тоже постучал когтями по прохладной деревянной поверхности. — Или хотя бы попробуют…
— Прекрати! — рассердился Кролос. — Не хватало нам еще распрей из-за бесхвостых!
— Распри у нас вовсе не из-за людей, — спокойно пояснил Плагос, — распри из-за того, что Баллигос хочет посадить править своего зятя и всячески баламутит совет. Выведем из игры Баллигоса, парочку его последователей, и воцарятся у нас покой и благоденствие.
— Половину совета придется выводить…
Наследник Тиасов махнул рукой: ему масштабы бедствия по версии Кролоса всегда казались преувеличенными.
— Не говори им ничего до моего возвращения, а там со всем разберусь сам. Я привезу слезы, я законный наследник, я тиор и не так глуп, как верит Баллигос. Или ты хочешь, чтобы я возвратил книгу Щуру Дормету лично?