Зачем? Зачем он это сделал? Вчера, когда мы стояли на поле, мне на секунду показалось, что все может вернуться. Что все может быть как раньше. Что возможно все изменить, вернуть утраченную дружбу. Я ошиблась. Стас уже никогда не сможет быть таким, как прежде.
На большой перемене мы пошли в столовую. Я не хотела идти. Знала, что на меня будут опять все пялиться. Но я не хотела отсиживаться в кабинете. Пусть все знают, что мне абсолютно плевать на эту ситуацию и я не собираюсь переживать из-за подобной мелочи.
Мы с Дашкой сидели за столом, поедая пирожки и запивая их чаем.
Вошел Стас, следом – его стая. Он смотрел прямо на меня и улыбался.
– О, посмотрите-ка, кто тут сидит! – громко воскликнул он, привлекая внимание всей столовой. – Мы видели, видели твои фотки, – радостно пропел Стас, подойдя близко к нашему столу. – Что, заразила кого-то сифилисом, и бедняга решил отомстить?
Вокруг стали раздаваться смешки. Я глубоко вздохнула. Попыталась ответить спокойным тоном:
– Мы оба знаем, что эти фотографии повесил ты.
– Я? – Стас от удивления округлил глаза. – Зачем мне это надо? Я пока что тебя не драл… Хотя… Это было в планах. Но раз у тебя сифилис, найду кого почище.
И снова гаденькое хихиканье вокруг. Я не смогла найти достойного ответа, настолько поразили меня его слова. Я просто сидела, уставившись в стакан с чаем. Стас не стал дожидаться ответа и пошел вставать в очередь. Хотя очередь – неправильное слово. Пошел распихивать всех, чтобы пролезть в начало.
– Не обращай внимания, – Дашка погладила меня по руке. – Он добивается того, чтобы ты сдалась. Разревелась, убежала. Слетела с катушек.
– Не дождется, – фыркнула я. – Я сильнее этого. Я буду делать вид, что меня нисколько не задевают его насмешки и оскорбления. Я сильная. Я выдержу.
– У тебя что-то на губе, – сказала Дашка.
Я облизала губы. Почувствовала соленый вкус и вытерла рукой губу – на ладони осталась красная полоска. Я прокусила губу до крови и даже не заметила этого.
Этой ночью мне снова приснились кролики в своих колыбельках. Я проснулась от собственного крика. Этот жуткий кошмар никогда меня не оставит. Как и Стас.
Всю неделю я ходила как привидение. С каким-то тупым равнодушием выслушивала очередные насмешки Стаса, никак не реагировала на любопытные взгляды и смешки за спиной.
В субботу был День учителя. День самоуправления. Обычно уроки проводили только ученики десятых и одиннадцатых классов, но в этом году почему-то включили и некоторых учеников из девятых. Нам с Дашкой поручили вести два урока: первый – биология в шестом «Г» и шестой – география в шестом «В».
– А я тебя знаю! – крикнул мне на первом уроке какой-то мальчик с задней парты. – Ты – Тамарка-давалка.
Я замерла.
– Очень смешно, – попыталась я отшутиться. – Глупо и совсем не в рифму.
– Так это и не я придумал, – удивленно ответил мне мальчик. – Это все так говорят. Я бы придумал пооригинальнее, но раз все так говорят, то и я стал говорить. А еще все говорят: у Тамарки Мицкевич лобковые вши!
Какая-то девочка напала на него:
– Дурак! Ты даже не знаешь, что это! Повторяешь, как попугай! Дашка шикнула на мальчишку так, что маленький наглец быстро заткнулся.
Я тяжело вздохнула – даже дети теперь говорят про меня гадости. Я удивленно посмотрела на Дашу.
– Лобковые вши? Что-то новенькое. Интересно, где же кроется источник?
– Найдем, – уверенно сказала подруга.
Вечер субботы прошел неважно. Приехали мама с дядей Костей, но обстановка была напряженной. Дед ушел к какому-то своему другу-охраннику на день рождения и пропал. Телефон не отвечал. Мы все были как на иголках – куда идти? Где искать?
В конце концов трубку он взял. С ним разговаривал дядя Костя. По их разговору я поняла, что дед в полном неадеквате и сам не знает, где он. Говорит, сидит на каких-то ступеньках. Ничего не понимает и не видит вокруг. И еще дед сказал, что ему мокро.
– Так, будем рассуждать логически, – дядя Костя включил ноутбук. – Примерно в каком районе он ходил на день рождения?
– Он у Михалыча был на даче, там частный поселок, – сказала бабушка, чуть не плача. – Но Михалыч сказал, он давно ушел. Ругалась на них, что ж они ему такси-то не вызвали? Они сказали, что пытались, но вы же знаете его… «Какое такси, еще деньги тратить! Сам, что ли, не дойду?» – и вот дошел. Куда? На какие ступеньки?
Бабушка махнула рукой.
– Так. Ну-ка все показали мне, где на карте этот частный поселок, – скомандовал дядя Костя.
Бабушка ткнула в монитор.
– Так… Рассуждаем дальше. Дед домой мог пойти двумя путями. Либо по дороге, либо через парк. Через парк проходит река, насколько я вижу по карте… а он мокрый. Либо описался, либо и правда залез в реку. Парк, судя по карте, длинный. Наверно, он в какой-то момент устал. Либо в парке, либо после. Что у нас тут дальше?
– В парке нет зданий со ступеньками. Но чуть дальше Дом культуры, – вспомнила я. – И там есть ступеньки.
– Элементарно, Ватсон! – дядя Костя поднял вверх палец. – Бегом в машину, пойдем искать.
Мы всей семьей забились в машину. Логика не подвела – дед сладко похрапывал на ступеньках Дома культуры. Он был мокрый и весь в тине – видно, прошел по реке. Мы загрузили его тушу в багажник.
Бабушка стала причитать: жалко в багажник!
– Я салон только что помыл! – заворчал дядя Костя. – Уделает мне все! А в багажнике комфортно и просторно. Там Томка знаешь сколько раз ездила?
Я кивнула. Багажник был просторным. И там было очень уютно. Вскоре мы доехали до дома, втащили деда в комнату, бабушка переодела его. Он немного оживился и протрезвел. Захотел пива. Бабушка стала на него орать. Он нахохлился, как воробей, и заворчал:
– Если мне не дадут пива, я залезу на стенку и буду там сидеть.
– Лезь хоть на потолок и живи там! Хоть отдохну от тебя! – ответила бабушка.
В конце концов все улеглись спать.
В воскресенье пошла с Дашкой гулять. Она захотела выпить. Мы купили «Редс» и пошли в ее двор на детскую площадку. Из Дашкиного подъезда вышла компания и направилась к нам. Она хорошо знала этих ребят, один из них ей даже нравился. Чуть позже подъехал какой-то парень на скутере. Все стали обсуждать его скутер, бензин и движок. Мне было скучно. Потом Дашка села на качели, ей нравилось качаться. Я бегала восьмеркой вокруг качелей, каждый раз уворачиваясь от них. Дашка качалась и визжала, думая, что вот-вот собьет меня. Но я обожала эту игру, мы придумали ее еще со Стасом, и носиться восьмеркой между движущимися качелями было здорово. Еще круче – когда качелей двое. Тогда игра становится сложнее, опаснее… и интереснее.
Подъехала машина. У меня подкосились ноги – я узнала ее. Черную «двенашку», которую видела у фонтана. Парни из компании стали что-то кричать парням из «двенашки». Мной овладело нехорошее предчувствие… Так и есть. Отрылась пассажирская дверца, и вышел Стас. К нам подошли парни из «двенашки», поздоровались со всеми.
– Привет, дынька, – Стас схватил Дашку, которая уже слезла с качелей, и стал кружить. Подруга была уже «хороша», и такое кручение доставляло ей удовольствие. Она смеялась и визжала.
Я сидела на лавочке. Стас заметил меня, обошел лавочку сзади, с кем-то поболтал за моей спиной. Потом на мои плечи тяжело опустились чьи-то руки.
– Привет, гном, – раздалось шипение у уха. Я не ответила на приветствие.
– Стас, ты чего сзади трешься? Садись рядом! Тут места полно! – сказал парень, сидевший рядом со мной.
– Нет. Тут интереснее.
Он не убирал руки с моих плеч. Медленно стал передвигать их ближе к шее. Дотронулся до нее. Я почувствовала прикосновение его холодных пальцев. Дыхание остановилось. Мне хотелось убежать, но я будто вросла в лавочку. Дашка не обращала на меня никакого внимания. Она весело болтала с кем-то из вновь прибывших.
Я молила Бога о том, чтобы Стас ничего не наговорил про меня этой компании. Он опозорил меня на всю школу, и я не хотела, чтобы на улице это повторилось.
Но у него хватило ума обо мне не говорить. Он просто держал руки на моей шее, и мне казалось, что еще секунда – и он сомкнет их и задушит меня. Стас с кем-то болтал, делая вид, что меня здесь вообще нет. Его руки медленно скользили по моей шее, нежно гладя ее. Каждый раз, когда я делала робкую попытку встать, его руки превращались в клещи, и он крепко сжимал меня.
Но все же я улучила минуту: когда Стас увлекся своим собеседником и слегка ослабил хватку, я резко дернулась и подошла к Дашке.
– Пойдем прогуляемся, – прошептала я ей.
– Но я не хочу! – сморщилась она. – Тут так весело! Тут столько мальчиков!
– Дашка! Тут Стас! – возмущенно сказала я ей в ухо.
– Что? Где? – она стала искать его взглядом.
– Вон стоит!
– Ой, я и не заметила! Тут столько ребят… Ладно, пошли. Но мы же вернемся, правда? Я очень хочу снова сюда вернуться. Здесь весело!
Мы ушли. Дышать стало намного легче. Мы гуляли по парку. Дашка болтала всякие глупости. Обнимала меня, лезла целоваться. Сказала, что любит меня, и назвала меня своим пупсом. Я повела Дашку домой, уж больно она была «хорошей». Не хотела оставлять ее одну в этой компании. Я не доверяла им.
Дашка была уже такой сонной, что согласилась пойти и не сопротивлялась.
Я вышла из ее подъезда. Отсюда детская площадка хорошо просматривалась. Стас заметил меня.
– Эй, гном! – крикнул он.
Но я бросилась бежать. Сзади мне что-то кричали, но я бежала без оглядки. Домой! Скорее домой! В спасительную крепость.
Следующий школьный день встретил меня странными взглядами и шепотом за спиной. Что за черт? Что-то опять произошло? Я шла к раздевалке, стараясь не смотреть на проходящих мимо учеников и не замечать их любопытных взглядов. Мельком взглянув на стену с расписанием, я убедилась, что фотографий на ней нет. В раздевалке тоже не было ничего необычного. Но когда я вешала куртку, то опять услышала за спиной смешки. Я обернулась и увидела, что две девчонки из десятого смотрят на меня и перешептываются. Я повесила куртку и выбежала из раздевалки. Определенно что-то произошло. Где? Я зашла в женский туалет. Не увидела там ничего необычного. Обошла весь первый этаж. Может быть, снаружи?