А вот и стадион.
«Вот бы их не было там… Вот бы отложить все это еще на один день…»
Но нет. Они там. Сидят на своем обычном месте на трибунах. Ромка перелезает через забор и прячется в кустах. Так по кустам он подбирается поближе к стае. Ромка сразу видит Стаса Шутова – их враг сегодня одет необычно ярко: на нем желтая футболка и зеленая толстовка. А вот и сигнальный огонек – недалеко от себя он замечает красную точку от лазерной указки – значит, Антон и Серега тоже заняли свою позицию с другой стороны. Ну что ж… Теперь нужно наблюдать за Шутовым и ждать сигнала от Томаса.
Ромка пристально следит за Шутовым: Томас должна позвонить ему – это часть их плана.
Стас болтает со своими друзьями. Время идет.
«Давай же, – Ромка смотрит на часы. – Почему так долго?»
И вот наконец Ромка видит, как Шутов хлопает себя по карману, достает телефон, долго смотрит на экран, его лицо меняется.
«Есть!» – Ромка чуть не кричит от радости, но вовремя затыкает рот рукой. Их догадка подтвердилась – номер Томаса, очевидно, у него записан.
Шутов слезает с трибун и отходит подальше от ребят. Эта часть их плана сработала – отделить волка от остальной стаи. А теперь – выход Сереги и Антона.
И вот Ромка слышит глухой стук – долгожданные удары камней – их Серега с Антоном набрали целую гору. Следом за ударами раздается отборный мат стаи.
– Эй, мучачо! – выпрыгивает из кустов Серега. – Самба! Лови! В стаю летит очередная порция камней.
– Эй! Грязные кантаманьянас… – выпрыгивает из укрытия Антон. – Поцелуйте меня в зад! – Антон снимает штаны и показывает им задницу.
Ромка прыскает со смеху. Но тут же смех проходит – разъяренная толпа срывается с трибун и пулей мчится за своими обидчиками. Антон подхватывает свои штаны, и в следующее мгновение они с Серегой рвут с места, бегут, практически не касаясь с земли.
Ромка молится, чтобы с ними все было хорошо. А потом переводит взгляд на Шутова – он все разговаривает по телефону. У Томаса тоже была подготовленная речь – интересно, что она ему говорит? Что она придумала? Его лицо серьезно. Стас видит, что его друзья погнались за кем-то, но не прекратил телефонный разговор. Видимо, Томас говорит ему что-то очень важное…
Но вот он убирает телефон от уха, нажимает отбой и смотрит куда-то вдаль. Видимо, задумывается. Ромка не дает ему думать долго и подходит к нему сзади.
– Шутов! – дерзко кричит он. – Эй, Стас Шутов!
Стас оборачивается и хмуро смотрит на него.
– Чего тебе? – вяло отмахивается он от Ромки, как будто от назойливой мухи.
– А я знаю, что это она тебе сейчас звонила, – заявляет Ромка.
Взгляд Стаса меняется. Сейчас он смотрит на Рому с любопытством.
– Она не любила тебя. Никогда не любила. А вчера мы целовались.
«Да простит меня мой капитан за такую ложь!» Ромка смотрит на Стаса, выжидает. По расчету мальчика этих слов достаточно, чтобы вывести его из себя. Но Стас лишь удивленно смотрит на него. Отворачивается, взгляд его устремлен куда-то сквозь деревья и дома, потом говорит с усмешкой:
– Знаешь, шляпа, не знаю, в какую дырку тебе влетел такой мощный поток смелости и наглости, но сегодня я слишком добрый и прощаю тебя.
Ромка начинает паниковать. Что случилось с Шутовым? Раньше ему даже повод не нужен был, чтобы погонять шляпу. А сейчас?
Ромка делает шаг вперед и вдыхает полную грудь воздуха.
– А твоя сестра ничего так. Нынешнее поколение растет очень быстро, не находишь? Я познакомился с ней недавно и, знаешь, для своих лет у нее ничего так сиськи.
«О боженька, прости меня, я не педофил, честное-честное…»
Стас не смотрит на него. Устало говорит:
– За эти слова я приколочу тебя гвоздями к дереву, но не сегодня.
Ромка воодушевляется. Смелеет и подходит совсем близко к Стасу. Достает еще один козырь:
– А твоя мать шлюха. Она ко всем мужикам бегает, это мне мой батя рассказал. Правда, ну не понимаю я, ей-богу не понимаю, как кто-то захочет ее с ее такой пропитой рожей. Может быть, только какие-то извращенцы…
«О божечки, да простит меня мама Стаса Шутова, которая, скорее всего, на самом деле просто замечательная женщина…»
После своих слов Ромка выбивает из рук телефон Стаса. С глухим стуком телефон ударяется об асфальтированную дорожку.
Хотя у Ромки в руках еще парочка козырей… Но они уже не понадобятся…
Этого оказалось достаточно.
– Ну все, шляпа, ты договорился! Готовь гвозди!
Стас бросается к нему, так и не подобрав телефон. Ромка стартует с места даже побыстрее предыдущих участников забега. Начинается погоня. Вслед ему доносятся рычание и угрозы.
Горло сжимается тисками, дыхание сбивается, но, если Ромка остановится, – он труп. От него не останется ничего. Нужно добежать, собрать все свои жиденькие силы и добежать! Бегать Ромка умеет, но и Стас тоже. Преследователь не отстает.
Ромка одним прыжком пересекает рельсы, бежит в лес. Еще немного! Кажется, он уже видит такую родную промзону…
– Раз, два, три, четыре, пять, негде зайчику скакать… – Ромка ступает на раздробленный асфальт, продолжает бежать.
Он уже видит баррикады. Он чувствует, как расстояние между ним и преследователем сокращается с каждым шагом. От ужаса легкие сжимаются, дико хочется остановиться и закашляться. Вот сейчас преследователь протянет руку и схватит его, и он, Ромка, испортит весь план. Из последних сил мальчик делает рывок вперед, увеличивая расстояние между ним и Стасом.
– Всюду ходит волк-волк, он зубами щёлк-щелк…
Баррикады. Ромка достиг их. Где-то здесь прячется Томас. Она наверняка наблюдает за погоней и подбадривает Ромку.
Натянутый брезент так близко. А вдруг не получится? Вдруг Ромка сейчас споткнется и кубарем полетит вниз, в яму? Какой ногой ступать? Куда ступать, чтобы перепрыгнуть через нее? Ромка все забыл. Они репетировали прыжок столько раз, а сейчас он все забыл!
«Отключи свой мозг, не бойся, просто прыгай», – эти слова сказала бы ему Томас. Просто прыгай и ни о чем не думай.
– А мы спрячемся в кусты, прячься, заинька, и ТЫ-Ы-Ы-Ы-Ы!!!
Ромка перелетает через яму и приземляется на другой стороне. Он притормаживает, прислушивается. Где шум и грохот? Мальчик надеется услышать звук падения, но… Он ничего не слышит.
Ужас сковал Ромку… Неужели преследователь разгадал их замысел? Понял, что Ромка привел его в ловушку? Повторил движения за Ромкой, перепрыгнул через яму и стоит прямо за ним… Ромка боится обернуться. Что же с ними будет? Здесь, в этой глуши, они с Томасом одни. О господи, Томас! Он же заметит ее! Им не жить! Стас Шутов точно их убьет. Сердце мальчика бешено бьется и так и норовит выпрыгнуть наружу. Ромка с ужасом думает о том, что все это время они делали не ловушку, они рыли себе могилу. Тело будто окаменело, но Ромка заставляет себя повернуться лицом к своему страху.
В воздухе летает строительная пыль. Где-то в лесной чаще щебечут птицы. Над головой – хмурое небо. Скоро пойдет дождь.
Меня всю трясет. Кишки сворачиваются в узел. Я лежу на земле. Не шевелюсь. Не моргаю. Мне кажется, я даже не дышу. Лишь изредка я слабо шевелю губами, чтобы прошептать одно-единственное имя. Считаю секунды. Собираю секунды в минуты, минуты в часы томительного ожидания.
Я жду. Я загибаюсь. Я не выживу.
Я виню его во всем, что со мной происходит. В моих кошмарах, в моем сумасшествии. Виноват только Он, и Он заплатит за все.
Я думаю о завтрашнем дне. Завтра я начну новую жизнь. Все будет по-другому, я уверена в этом.
Я дрожу. Страшно и холодно. Скоро все кончится, но мне хочется еще немного потянуть время. Страшно менять что-либо в своей жизни. Человек способен привыкнуть к чему угодно… Даже к ужасным вещам, если эти вещи происходят с ним изо дня в день. Ты пускаешь корни, прорастаешь в эту отравленную почву и выживаешь, как можешь… и тебе кажется, что по-другому быть уже не может. Кажется, что с переменами станет все только хуже. Ты загибаешься, но растешь.
Обрывки воспоминаний… Мысли путаются. Я растворяюсь в собственной ненависти. Живу только ею. Я давно перестала радоваться чему-то. Но скоро все изменится. Надо просто считать минуты…
День выдался прохладный, и лежать на земле холодно. Но холод отрезвляет. Смотрю на часы в который раз за этот день. Пора. Трясущимися руками достаю телефон. Господи, сколько раз я репетировала речь и столько же раз понимала, что моим словам никто не поверит. Я могла бы наврать, сказать какую-нибудь чушь, чтобы просто потянуть время… Но я твердо решила говорить о другом. Я набираю номер, поднимаю трубку к уху. Сердце бешено стучит, ладони мокрые и холодные.
Я слышу его голос, и все в животе переворачивается, в груди все разрывается на части.
– Алло, – мне кажется, или его голос срывается? Знает ли он мой номер? Понял, кто ему звонит?
– Я думаю, мне не нужно представляться, – тихо говорю я.
В ответ мне доносится молчание.
– Ты ничего не хочешь мне сказать? – Зачем я говорю это? Что хочу услышать? Мне больше ничего не нужно от этого чудовища. Мне нужно просто потянуть время. И мне плевать, что Оно ответит.
– А что ты хочешь от меня услышать? – он усмехается. Я как будто вижу его. Его холодный дерзкий взгляд и нахальную улыбку. Меня всю трясет, хочется отключить телефон и выбросить его подальше.
– Не знаю, – говорю я. – Может быть, пары слов достаточно, чтобы показать, что ты раскаиваешься.
Мне не нужно его раскаяние. Все, что мне нужно, – видеть его по ту сторону решетки. Моей решетки.
В ответ раздается короткий смешок.
– Раскаиваюсь? С чего ты взяла, что такие твари, как я, вообще умеют раскаиваться? Зачем ты вообще позвонила? Тебе нужны извинения? Сопливое «прости меня»? А оно тебе нужно? Оно что-то изменит? «Прости меня за то, что столько времени издевался над тобой. Довел тебя до сумасшествия. Прости меня за то, что я такая мразь». А есть ли смысл в этих извинениях?
Теперь уже молчу я. Он просто издевается надо мной! Несмотря на то что я нахожусь далеко от него, он снова пытается управлять мной, дергать за ниточки, как марионетку.