– Что странно? – пытаясь выбраться из чувственного тумана, оторваться от его глаз, прошептала я.
– Два дня! Всего два дня – а ты у меня словно под кожей…
Райо зарылся пятерней в мои волосы и провел по всей длине, откровенно любуясь.
– Наверное, просто атмосфера здесь такая, потом пройдет, – неожиданно для себя, слишком горестно, уныло шепнула я.
Где-то на задворках сознания давал о себе знать разум, а может, инстинкт самосохранения, но глаза и уши хотели верить сердцу. Райо ласково улыбнулся, блеснув клыками, погладил мою щеку кончиками пальцев и смотрел при этом странно, с нежностью и… голодом, что ли. Незнакомый и непривычный взгляд, от которого все во мне трепетало.
– Мне тридцать пять, Эрика, и отдыхаю я не впервые.
Я приподнялась на цыпочки, дотронулась до его лица, погладила скулы, темные брови и наконец коснулась саусов. Осторожно провела подушечками пальцев во всей их длине. Отметив, что у Райо крылья носа задрожали, верхняя губа приподнялась, ощериваясь, но не грозно, а будто бы от удовольствия, я хрипло спросила:
– Что ты ими чувствуешь?
– Слишком многое. Я опасаюсь, если сейчас развернусь к пассажирам, нас опять обвинят в непристойном поведении, – усмехнулся он.
Я вспыхнула от смущения и поняла, что тоже перешла на ты. Клеранец наклонился и, едва касаясь, поцеловал меня сначала в лоб, потом в скулы, щеки, губы. Легонько, бережно, нежно.
– Нас, наверное, потеряли, – вспомнила я, зарываясь пальцами в его короткие волосы на затылке.
И ведь разумная мысль, но кто бы из нас к ней прислушался? Лично мне следовать разуму откровенно не хочется. Особенно сейчас, когда я целуюсь с Райо, да и вообще впервые целуюсь.
– Я не отпущу тебя, Эрика, – хрипло сказал он, прислоняясь лбом к моему.
– И не надо, мы же вместе на ужин пойдем. Думаю, Ровена и твои…
– Не сегодня, моя птичка, а вообще никогда.
Схватившись за его руку, которой он все еще удерживал мою, я изумленно спросила:
– Ты принял жизненно важное решение после двух дней общения?
Райо усмехнулся, снова покрыл короткими поцелуями мое лицо и неожиданно пожал широкими плечами:
– Если честно, сам поражен.
А мою душу раздирали триумф и страх. Я добилась желаемого всего за два дня, но внутри словно пружина лопнула и скопившееся за неделю напряжение сменилось иррациональной паникой. Причем испугалась я не за себя, а за Райо. Может, все, о чем говорят, неправда? Может, ложь, клевета и… Переполнявшие меня эмоции и сомнения вылились в хриплое:
– Скажи, ты веришь в высшие силы?
– Как и любой клеранец, да, – Райо удивился.
– В темных или светлых? Я читала: у вас есть разделение…
– Я верю в Каллу, покровителя моего рода. – Темные брови Райо заметно поднялись.
«Каллу, Каллу…» – я перебирала в памяти клеранский пантеон, но именно об этом боге не слышала и не видела в списке. Как же так? Ведь ради него совершается слишком много. Мне нестерпимо хотелось подобраться ближе к истине. В горле пересохло от волнения, мой голос, наверное, походил на карканье вороны:
– Ты убивал?
– Да, – Райо убил все мои надежды на ошибку или клевету.
Я сглотнула горький ком, застрявший в горле. Опустила голову и медленно отвернулась, тем не менее позволив Райо обнять меня, словно теплым одеялом укутать. Внутри ныло от боли и горечи, как обычно, все в моей жизни как обычно. Райо скрестил руки у меня на груди, я положила на них свои ладони, ощутила под тонкой, приятной на ощупь тканью его жаркое мускулистое тело. Он напрягся после моих вопросов, и я насторожилась: все-таки виноват? Считается, невиновный не боится простых вопросов, не ищет скрытого смысла, поэтому задала вопрос, далекий от веры и смертей:
– Ты когда-нибудь задумывался, за что люди любят?
Несколько мгновений Райо молчал, затем немного расслабился. Его голос прозвучал спокойно:
– Люди – нет, а мы, наверное, чувствуем себе подобных, идеально подходящих, нужных именно нам. Нет – необходимых!
– Слишком сложно, – вздохнула я, думая о своей жизни и этой ситуации.
У Райо было свое мнение:
– Почему? Если подумать, то, наоборот, все просто. Ты либо любишь, либо нет.
– Почему-то в моей жизни ничего просто не бывает, – грустно призналась я и неожиданно для себя потерлась носом о руки Райо.
Как это произошло? Наверное, исключительно по наитию, по той самой хваленой женской интуиции, о которой распинался «отец», коверкая ее суть.
Мужчина прижал меня к себе теснее и на ухо шепнул:
– Доверься мне, обещаю: все будет хорошо.
– Возможно, – отозвалась я и даже кивнула, не моргнув глазом, будучи уверенной на все сто, что это невозможно. А дальше буквально силой выдавила из себя: – Но сначала я хочу на Фортан, к розовым слоникам. Хоть ненадолго.
– Птичка ты моя маленькая, – тихонько рассмеялся и расслабился Райо, словно я ему «да» на все-все сказала.
– Пойдем на ужин? – жалобно попросила я.
Райо несколько мгновений рассматривал меня, повернув к себе лицом, затем заботливо спросил:
– Ты проголодалась?
Я мигом собрала волю в кулак, отодвинув свою неизвестно откуда взявшуюся влюбленную придурь, и с игривой улыбкой ответила вопросом на вопрос:
– Может, как ты сказал, я просто трусиха и не умею принимать важные решения за два дня?
– У тебя еще много времени, чтобы узнать меня гораздо лучше.
Взявшись за руки, мы направились ужинать.
Как ни странно, но, увидев меня с Райо, Ровена ни словом, ни взглядом не упрекнула, наоборот, ее глаза засверкали еще ярче. Сегодня кузина предпочла платью ярко-синий, сверкающий, как звездное небо, слегка облегающий комбинезон и поражала окружающих длинными стройными ногами, соблазнительным бюстом и бесподобной пластикой танцовщицы. Само совершенство – и прекрасно знает об этом! За ужином я наблюдала, как Матео, Нофаль и громила Фальк вдобавок, суровые, брутальные и вызывающие животный страх «хищники», как некормленые котики, вились возле нее, выпрашивая крохи внимания.
Райо, сидевший рядом со мной, привычно положив руки на подлокотники, с ленивой, царственно-снисходительной улыбкой тоже следил за этим чувственным представлением. Но и за мной ухаживать не забывал. Про Ровенино «тик-так» я и не вспомнила – впервые в жизни в непосредственной близости видела и слышала, как сводят с ума мужчин. Причем легко, красиво – и без зазрения совести. И убеждалась: красота – страшная сила!
Если сказочный аквапарк «Повелитель океанов» приятно удивил меня, то феерично-фантастичный клуб «Огонь в крови», потряс до глубины души сразу. От входа в клуб, представляющий собой огромное помещение с многочисленными тематическими зонами, расположенными по конической, расширяющейся вверх спирали, с просторной площадки медленно отплывают в разных направлениях матовые диски-антигравы. Развозят гостей, желающих выпить и потанцевать, на свободные уровни. Никакого резервирования и VIP-зон – места достаточно, хватает всем, пришел и размещайся где свободно и нравится. Или присоединяйся к компании по интересам.
В первый момент я машинально вцепилась в руку Райо и с содроганием взглянула под ноги – наш диск, плавно огибая препятствия, плыл на какой-то из верхних уровней. Внизу я увидела бар; хоть аяки якобы забыли о праматери Земле, они слишком многое взяли у нее. Скорее всего, это стилизованный под старину элемент интерьера и, вполне возможно, иллюзия, а еду и напитки разносят дроны в виде ярких насекомых, забавно мелькающие то тут, то там.
Прямо в воздухе, заняв большую часть пространства в центре спирали, между уровнями-витками, парят просторные, с белой подсветкой диски, похожие на те, которые несут нас сейчас к месту «высадки». На этих круглых светящихся и парящих танцполах вовсю отжигают гости, выбравшие «Огонь в крови» для вечернего досуга. Удивительное дело: нет привычной громкой музыки, характерной для подобных клубов, – звучит тихая мелодия, которая не заглушает разговоры, смех и перезвон бокалов, создавая комфортную и уютную атмосферу. При этом на множестве разрозненных, плавающих в воздухе танцполов царит бурное оживление: инопланетяне танцуют кто во что горазд, хотя порой кажется, кто-то в судорогах бьется.
Поднявшись на выбранный клеранцами уровень, наша компания не сразу направилась к столам и диванам, а с любопытством разглядывала интерьеры и гостей. Кого здесь только нет! Серые даги изображают волны, плавно и слаженно раскачиваясь, голубые домрусы, похожие на призраков, будто не танцуют, а ведут бой, – столько страсти и экспрессии, кто бы мог подумать. Бочкообразные майджоры, наоборот, предпочли диску лаунж-зону с «растительностью» и «костром»; мне показалось, что они слушают флейту, тонкий, надрывный плач которой эхом разносится в горах. Недалеко отрывается тесная и многочисленная группа землян. Похоже, сородичи устроили своеобразный баттл.
– Занятно, – немного растерянно и разочарованно протянула Ровена.
И с прагматичной точки зрения я ее понимаю: очередная проблема при соблазнении «жертв». Походить на испорченную куклу, дергаясь в слышимом только тебе музыкальном ритме, – что в этом может быть эротичного? Зато мой внутренний, не наигравшийся ребенок, который дорвался до очередного незнакомого шоу, просто не мог оторваться от яркого зрелища. Я с трудом сдерживалась от неуместных восторженных восклицаний и слишком восхищенной улыбки. И все-таки не выдержала, кивнув на один из парящих дисков, над которым мерцал белый купол, спросила:
– О, а почему некоторые затонированы?
– Может, там очень стеснительный народ собрался, не хочет демонстрировать окружающим, как проводит время, – цинично усмехнулся Нофаль.
Наверное, там или целуются, или еще что-то пожарче вытворяют, поэтому задействовали замечательную функцию для уединения. Но… Чуть нахмурив брови, я уточнила:
– А если нападение? Или без обоюдного согласия…
И сразу замолчала – Райо мягко, успокаивающе скользнул ладонью по моим обнаженным плечам, поясняя: