– Мужским потом несет!
Ровена, ну прямо как кошка, насторожилась, потянула носом и ловко полезла на дерево, тихо приказав мне:
– Изобрази забор!
– Какой забор? – шепнула я в недоумении, задирая голову.
– Тупой и деревянный! – прошипела она из листвы.
Оставила меня наживкой в ловушке. Зараза!
– Сама ты…
В этот момент в лощине появились трое новоприбывших зэков, судя по новенькой одежде, пострадавшей во время приземления, и тубусам под мышками. Они заходили с разных сторон, похотливо меня разглядывая и ухмыляясь. И вокруг тоже не забывали поглядывать, вот только вверх не додумались, где слилась с желто-буро-болотной листвой женщина-кошка.
За полдня эти новички сбились в маленькую стаю, злобную, хищную, голодную. Сердце колотилось где-то в горле, было страшно до ужаса. Хищники подбирались молча, зыркая исподлобья. Один из них, шаря мерзким масленым взглядом по мне, прогнусавил:
– Одна? Бедняжечка.
– Ничего, сейчас успокоим деточку, – хохотнул второй.
Не удариться в панику помогало лишь одно: Ровена рядом, а озабоченные зэки не слишком крупные, если постараться, справиться можно. Все же я курсант военной академии и, как сказала напарница, подготовка у меня имеется. Так просто не сдамся! Потребуется – пойду на что угодно, но чужой подстилкой точно не стану. Я замерла, с трудом заставив себя стоять под деревом и, собрав волю в кулак, приготовилась атаковать.
– Детка, хочешь, я стану твоим лучшим другом? – ухмыльнулся третий, приблизившись на достаточное для удара расстояние. – Это легко, я очень люблю, когда женщина работает ртом, стоя на коленях.
– Увы, не все мечты исполняются, – хрипло выдохнула я, резко двинув кулаком ему в горло.
Так, как учили на тренажере, как даже в самых кошмарных кошмарах не думала, что приведется повторять это на живом человеке. Одновременно за спинами ухмыляющихся козлов, расслабившихся при виде беззащитной жертвы, бесшумно спрыгнула великолепная хищница в человеческом обличье. Придавая еще большее ускорение и силу удару своим весом, она столкнула головами пару неудачников. Пока те оседали на землю, Ровена точно рассчитанными, смертельными ударами убивала их. А я… я сразу смяла трахею, а потом в полном ступоре наблюдала за захлебывающимся кровью, задыхающимся несостоявшимся насильником, матерым преступником.
У наших ног лежали три трупа. Набивавшегося в мои лучшие друзья прикончила Ровена, оказавшаяся более опасной и сильной хищницей среди двуногих. В отличие от нее, я не была столь же хладнокровно бесстрастной. Меня отчаянно рвало за деревом.
– Эрика, чего ты так разволновалась? Не трать зря ресурсы, еда нынче в дефиците! – спокойно, по-деловому наставляла она, подбирая трофейные тубусы. – Лучше радуйся: тремя отморозками меньше в нашем новом доме. Была бы возможность, я бы и от остальных материк очистила. Твоего общества мне более чем достаточно.
Запив горечь водой, я выпрямилась и, проследив за тем, как она собрала чужую еду и воду в содранную с мертвеца рубаху, просипела:
– Как ты можешь? Это же мародерство! Приличные люди никогда не берут чужого…
«Приличная» женщина закатила глаза и прокомментировала:
– Запомни, дорогая! Приличный человек никогда не возьмет чужое без спроса, он подождет, когда не у кого будет спрашивать!
Я хотела возмутиться, а потом окинула трупы взглядом, вспомнила, где нахожусь, с кем и почему, тяжко вздохнула и – хихикнула. Причем, неожиданно даже для себя. Затем и вовсе расхохоталась, правда, смех был истерическим.
– Кто давал команду смеяться?
Перехватив руку боевой подруги, замахнувшейся для удара с целью привести меня в чувство, я буркнула:
– Прости, нервы ни к черту.
Отдохнув, если так можно выразиться, мы довольно бодро продолжили путь. Унылый пейзаж и просто раздирающее душу удручающее психологическое состояние вынудили меня тихонько жалеть себя:
– На Земле сейчас кто-то мой уютный персональный кабинетик осваивает. Латте вместо меня пьет. А я здесь худею, от всяких маньяков бегаю.
– Так ты же сама приложила массу усилий, чтобы уйти в АББО, – насмешливо ответила Ровена.
– Какое АББО? – не поняла я.
– Абсолютно бесплатный и бессрочный отпуск! – мрачно просветила напарница, напряженно вглядываясь в окружающий пейзаж.
Я тоже не просто автоматически переставляла ноги, а кралась, смотрела по сторонам, прислушивалась, готовая сорваться с места при малейшей опасности. Но это не помешало ответить с иронией:
– Да ну, какой АБО? Нас просто послали на три буквы.
– Фу, Эрика, ты же приличная девушка, какие три буквы?
Я ухмыльнулась, поддерживая ее игривый тон:
– Я-то имею в виду показательно-наказательную увольнительную, а ты, как обычно, судишь в меру своей распущенности!
– Показательно-наказательная увольнительная? ПНУ… – хихикнула «отпускница», а затем мрачно подтвердила: – В кои-то веки ты права, нас действительно расПНУли.
Я резко присела, Ровена тут же синхронно повторила за мной.
– Опять потом пахнет, – пискнула я от страха.
– У тебя замечательно чувствительный нос, – шепнула Ровена, слегка приподнимаясь над травой.
Метрах в двухстах от нас целая группа мужчин в характерных костюмчиках увлеченно потрошила сброшенный груз. Повезло нам!
– Ползком! – едва слышно скомандовала старшая и подала пример.
Дальше мы старательно перебирали конечностями, уходя в сторону. Нам опять повезло: буквально лбами натолкнулись на разбитую палету, вокруг которой валялись разбросанные от удара о землю упаковки с полезными вещами. Чего тут только не было! Я быстренько сняла рубашку с талии и ползала, набирая в импровизированный мешок упаковки с галетами, брикеты с мясными консервами длительного хранения, пару ножей, флягу для воды, даже мини-аптечку и катушку с леской нашла. Еще какие-то упаковки, которые вскрывать не было времени. Но заслышав приближающиеся голоса, мы, похватав нечаянные сокровища, в ускоренном темпе поползли прочь.
– А счастье было так близко, – неожиданно с досадой выдала Ровена, останавливаясь.
Я практически лбом уткнулась ей в зад. Подняла взгляд и содрогнулась: дугой огибая нас, напротив замерли пятеро мужчин, довольно крупных, мускулистых. Вполне вероятно, входивших в прошлой жизни в бандитскую группировку. Слишком характерные тату на широкой груди и шее каждого. Про таких частенько снимали ужасающие детективные сериалы. А сейчас мы с ними один на один – и ни одного законника рядом, чтобы защитить…
– Вспомни пятнашки, в которые мы с подопечными на «Вселенной радости» играли, курсант, – глухо посоветовала Ровена.
Моментально собравшись, я сообразила, о чем сказала напарница, – тактика ведения защитного боя при превосходящих силах противника. Когда стоишь спина к спине, затем шаг в сторону, удар и возврат в защищающую тыл напарника стойку.
– Есть, – дала ей понять, что все поняла и готова действовать.
А мысленно убедила себя, что лучше погибнуть в драке, убивая, сопротивляясь, чем пережить первое, но наверняка не последнее групповое насилие. Мы медленно, не теряя зрительного контакта с голодными хищниками, встали. Все стремительно завертелось: без лишних слов и приветствий нас решили с ходу подавить и использовать.
Я не имела права подставить спину напарницы, обязана защищать. Мой уже отработанный на практике удар в горло не подвел и в этот раз, а ударить кого-то ножом я еще не готова. Но второму зэку удалось меня обездвижить, дернуть на себя и, прижав к себе спиной, перехватить руки и торс. В первый момент накрыла паника: я судорожно трепыхалась в жестком захвате противника, беспомощно глядя на крутившуюся волчком Ровену, противостоящую сразу двум противникам, и ничего не могла предпринять.
Вдруг вспомнила тренировку с Райо и Фальком, когда они методично учили меня выбираться из похожей ситуации. Я расслабилась, чем обманула своего противника, – а потом провела выученный с клеранцем прием: вынудила потерять равновесие и сбросила его на землю. А дальше… дальше я сидела у него на животе, сжав зубы, борясь с тошнотой. И не могла посмотреть на свои руки, которые до судороги в сведенных пальцах сжимали рукоять ножа, торчащую из чужой груди. Да, длительные тренировки довели мои рефлексы до автоматизма. Великая и Ужасная Военно-космическая академия неучей не выпускает! Даже если они всего лишь координаторы-секретарши.
По мордасам я все же схлопотала, только от запыхавшейся напарницы, рявкнувшей:
– Приди в себя, Пташко! Времени на твои расшатанные нервы нет. Уходим.
Я с трудом встала, брезгливо вытерла дрожащие руки о сухую траву. Ощущение чужой крови на своей коже я запомню навечно. А может, сломаюсь гораздо раньше, сойду с ума от окружающей жестокости, мерзости и того, как вынуждена поступать сама.
– Осталось… сто девяносто два… – заторможенно прошептала я, убедившись, что Ровена со своими тремя тоже успешно справилась.
– Ты о чем? – удивилась она, подбирая наши самодельные вещмешки.
Сунула мне один и направилась, торжествуя, к настоящему новенькому рюкзаку, набитому покойными добычей под завязку. А все жадность! Нахапали, так и шли бы себе, довольные жизнью. Нет, мы им понадобились для полного кайфа.
Мои размышления прервала Ровена, напомнив:
– Ну и? Что за сто девяносто два?
– Я насчитала двести заключенных на транспортнике. Минус восемь убитых. Осталось сто девяносто два, – устало сказала я.
Напарница глянула на меня, наконец оторвав довольный взгляд от рюкзака.
– Предлагаешь сразу добить остальных? – хохотнула она. – Прости, дорогая, но у нас пупок развяжется от такой нагрузки. Спешу тебя порадовать: в реале их осталось меньше. Десять человек конвойные уложили в шаттле, троих – клеранцы. Я видела, что несколько бедняг упали в море – это верная смерть. Кроме того, некоторые, вырвавшись на волю, от полноты чувств поубивают себе подобных, стосковавшись по профессии или острым ощущениям.
– Нет, просто считаю наши смертные грехи, настоящие и будущие, – убито призналась я.