К тому же казенные бюстгальтеры нам не выдали, а нашу одежду утилизировали. Майка только облегает грудь, но не поддерживает, из-за чего при любом движении или ходьбе я ощущаю, как она слегка подпрыгивает, ведь размер-то не «А». И так же, как у Ровены, выглядит слишком эротично и однозначно привлечет совершенно ненужное мужское внимание. Сплошные проблемы!
Впереди показалась очередная скала в окружении зарослей и низких деревьев. Ура! Там можно будет передохнуть в тенечке, а то жара стоит немилосердная, местное светило печет голову, даже украшенную, вернее, закамуфлированную травой и ветками, чтобы не отсвечивать в случае чего. В этот раз первой среагировала напарница: схватив меня за плечо, остановила. Я, моментально забыв о депрессии, услышала весьма характерные звуки. Кто-то скулил.
– Собака?
Ровена резко закрыла мне рот ладонью, выразительным взглядом приказывая заткнуться.
Убирались мы на «ребрах ступней», практически бесшумно – напарница позаботилась научить меня полезной премудрости. Через сотню метров сквозь кусты и траву разглядели, что происходит у скалы.
Там было несколько мужчин, пара женщин, но насилию подверглись и те, и другие. Кошмар! Человек таким не бывает, не может быть, ведь на такую жестокость не способны даже звери. А здесь собрались представители сразу нескольких рас. Мне нестерпимо хотелось остановить кошмар. Видимо, у меня это желание было на лбу написано, большими буквами, потому что умница Ровена дернула меня за косу назад, повалила на землю и прошипела на ухо:
– Ты супергерой? Сможешь убить сразу десяток здоровых мужиков?
– Нет, – прохрипела я, приходя в себя.
Злое, но своевременное предупреждение, словно ершик, прочистило мне мозги, заставило унять благородные порывы. В горле стоял ком, хотелось выть от бессилия, абсолютного и беспощадного, а крики боли резали слух и нервы.
– И я нет, – Ровена уткнулась лицом мне в шею, обдавая горячим дыханием.
Она дрожала или я, не знаю, скорее всего обе. Упираясь лбом в нагретую почву, ощущая запах земли и травы, я едва слышно призналась:
– Как же хочется сдохнуть!
Мы встретились взглядами с напарницей, ее по-кошачьи сузившиеся глазищи полыхали гневом. Наконец она сползла с меня и мотнула головой, приказывая следовать за ней.
В сущности, нам крупно повезло избежать очередного кошмара. И до самого обеда мы шли, как диверсанты, стараясь ступать бесшумно, тщательно прислушиваясь к окружающим звукам и принюхиваясь к запахам, а то и вовсе ползком крались. Пока не выбрались на широкую каменную полосу.
– Странная какая-то прогалина… – растерянно оглянулась Ровена.
Я блеснула знаниями:
– Это не прогалина, а специальное дорожное покрытие, такие плиты в старину использовались, когда транспорт в основном по земле передвигался. Скорее всего, сохранилось со времен первой колонизации.
– Вот я дура, не сообразила, – Ровена с досадой шлепнула себя по лбу.
– Ты не одинока. Я вполне могу составить тебе достойную конкуренцию, – хихикнула я.
Подруга посмотрела на меня, улыбнулась впервые без ехидства, покачала головой и тихонько рассмеялась. А в следующее мгновение мы вновь насторожились, словно вспугнутые сурки, и практически синхронно шмыгнули в кусты, да так, что ни одна ветка не шелохнулась. Захочешь жить – станешь незримой тенью. Благо нас этому учили.
Из-за естественного изгиба дороги показалась целая колонна: несколько десятков мужчин в новых болотных костюмах толкали перед собой или тащили за стропы большие телеги с правительственным грузом. Позади них шли пять женщин, причем спокойно, без страха в глазах, явно заинтересованно поглядывая на вооруженных копьями со стальными наконечниками конвоиров в поношенной разномастной одежде – старожилов из местной общины.
Мы с Ровеной переглянулись, отметили, что к новоприбывшим отнеслись как к гужевому транспорту, женщин не тронули, ведут куда-то. Дисциплина и слаженные действия конвоиров тоже произвели впечатление. Но проверять общинников на предмет соблюдения гуманности и законности желания не появилось даже у меня, наивной ромашки. Как показал печальный опыт, бешеного зверя может усмирить только более грозный монстр.
Проводив колонну с гуманитарным грузом глазами, мы удалились от древней дороги, убегающей вглубь континента, но ее расположение запомнили, может пригодиться в будущем. «Вдруг потянет к людям», – с сарказмом буркнула Ровена, пока искала ориентиры. Обедали всухомятку, сидя в тени массивного камня. Затем начали забирать влево, решив, что крюк сделали приличный, если и были какие следы, мы их запутали и пора бы вернуться к океану.
Спустя час мы наткнулись на еще одно странное место в лощине. Сначала меня смутил запах, сладковатый, мерзкий, от которого на подсознательном уровне шевелились волоски на затылке. За два дня «в полях» я привыкла обо всем подозрительном и не очень сообщать Ровене, вот и сейчас, ощутив загадочную вонь, тут же предупредила. Через сотню метров, прямо в середине оврага, выглянула из-за спины напарницы, резко остановившейся и осматривавшей крутой склон, заросший сухостоем и кустарником, с узкой тропкой, присыпанной ветками и листьями.
– Чего стоим, кого ждем? – прошептала я.
– Надо либо вернуться, либо по склону лезть, – поморщилась Ровена.
– Зачем? – озадачилась я. – Тут ходу на пару минут, и выберемся из этой дыры.
– Знаешь, Эрика, я предпочитаю следовать правилу «Три Д», так что ни в чем себе не отказывай, – ехидно ответила Ровена, уступая мне дорогу и жестом предлагая идти первой.
Раньше, до Драуна, я бы без капли сомнения ринулась вперед. Но здесь жизнь многому учит, поэтому, не двигаясь с места и нервно осматриваясь, поинтересовалась:
– Что за правило?
– Дай! Дорогу! Дураку! – выдала напарница и, не дожидаясь моего мнения, подняла ближайший тяжелый камень и кинула перед собой.
Хрясь!
Мы едва успели отскочить назад и упали на спину. Впереди зияла яма. Как выяснилось, глубокая, с кольями на дне и – дикий тихий ужас! – полусгнившим человеческим трупом.
– Ч-что это? З-зачем? – заикаясь, спросила я.
Ровена с минуту молчала, разглядывая ловушку, поставленную на разумных, ведь крупнее кроликов и птиц на Драуне ничего не водится. Размер кольев о многом красноречиво поведал.
– Видимо, кому-то мяса не хватает, – сипло ответила Ровена. – Пошли, надо уносить ноги из этих охотничьих угодий.
Пока мы с трудом взбирались по склону, цепляясь за траву и кусты, я не выдержала и злобно выдала, вспомнив наставления старшей:
– Ты вчера за грязные коврики беспокоилась, а тут сразу всего дома лишить могут. Так и останутся наши нежные души бродягами.
Наверх выбрались, давясь истерическим хохотом. После обнаружения «первобытной» ловушки мы шли медленнее, настороженно осматриваясь. Но длительную осаду любым нервам не выдержать, так и мы, спустя несколько часов затишья, немного успокоились. Хотелось верить, что ушли от скоплений зэков, как новоприбывших, так и аборигенов. Время перевалило хорошо за полдень, через пару часов начнет темнеть, ноги гудели от длительных переходов и постоянного напряжения. Майка насквозь промокла от пота, тетрапаки опустели. Мы с напарницей соорудили себе новые венки, а то старые в овраге-ловушке остались. Зверски хотелось пить, есть, просто завалиться в тенечке на сутки и отключиться.
Поменялся ветер, сухой и колкий от песчинок, он заставлял щуриться и при боковых порывах закрывать лицо рукой. Наверное, мы слишком устали, перегрелись, а еще расслабились, за несколько часов никого не встретив, да и мое обоняние на помощь не пришло. Поэтому совершили ошибку.
Резко раздвинув кусты, мы совершенно неожиданно оказались у скального выступа, из разлома которого вытекал бойкий ручеек. Не сговариваясь, ринулись к нему и, захлебываясь от удовольствия, пили воду. Больше того, пренебрегая осторожностью, дружно стащили с себя майки и ополоснули лицо, шею и торс, смывая пот. Вывернув ношеную майку, вытерлась ею и достала из мешка запасную.
– Всего лишь помылись и напились, а словно всю грязь мира с души смыли, – призналась Ровена.
– Ты права, – кивнула я с улыбкой, натягивая новую майку.
Майки сразу выполоскали, тщательно выжали и, подхватив мешки, решили обследовать близлежащую территорию, чтобы обосноваться здесь на ночь. Видимо, вода смыла не только грязь, но и страх. Без опаски мы обогнули каменный выступ и вышли на большую площадку, вернее, поляну, заросшую зеленой травой. С одной стороны ее ограничивал горный кряж, а с трех других – обступал густой зеленый лес. Красота! Вода благотворно сказывается на растительности.
Мы бодро вышли на поляну и вдруг заметили у деревьев костерок, дым от которого не поднимался вверх, а предусмотрительно стелился по земле, чтобы не привлекать нежеланных гостей. Но мы, черт возьми нашу беспечность, к этой категории не относились! У костра стояли пятеро мужчин, еще столько же я насчитала вокруг. Похоже, собирали хворост, или ходили на охоту, или охраняли, да мало ли занятий у бандитов на воле.
Я с содроганием повторила подругину фразочку:
– Нам кранты!
– Да, если не случится чуда, боюсь, наши коврики испачкают основательно, – хмуро согласилась она.
Глаза защипало от подступающих слез, но плакать нельзя! Слезы заберут силы. Ждать, когда очередной голодный тестостерон приблизится к нам, мы не стали – резко развернувшись, устремились к источнику, чтобы удрать знакомой дорогой. Но не судьба!
Позади нас оказались еще четверо незнакомцев, мерзко ухмылявшихся, глядя на нас. Я не ждала приказа, теперь каждый сам за себя, это было очевидно. Мы синхронно откинули мешки, выхватили ножи и ринулись в драку. У нас был лишь один шанс справиться с этими четверыми за те жалкие секунды, пока другие не подоспеют. Шанс сродни чуду.
Адреналин ударил в голову, горячая волна животного ужаса и жажды жизни лавиной понеслась по сосудам. Тело действовало само. Через пару секунд Ровенин противник, первый попавшийся ей на пути, свалился наземь, захлебываясь кровью. А я, крутанувшись волчком, сбила ногой второго для следующего успешного выпада напарницы. Прыжок – и я врезаюсь в грудь третьему и лбом ломаю ему нос. Насмерть или нет? Времени проверить тоже нет. Остальные уже на подходе, а перед Ровеной слишком опытный боец, даже она не может справиться. И он перекрывает нам единственный путь отхода.