Может, они голодные?
На подрагивающих от страха и радости ногах я робко подошла к Райо, остановилась в паре шагов. С мольбой глядя ему в глаза, протянула свой самодельный вещмешок:
– Здесь консервы и много чего еще… нужного…
Никто из троих не шелохнулся, так и продолжали прожигать меня звериными взглядами, чего-то выжидая. Чего? Бросив короткий взгляд на бледную и напряженную как струна Ровену, словно перед ней дикие хищники, я тяжело вздохнула. Невольно передернула плечами, пытаясь сбросить давивший стыд и вину за то, что, по сути, бросаю ее, как и предупреждала. Но душевных и физических сил терпеть эту муку, живьем пожирающую меня изнутри, не осталось. Именно сейчас, глядя на любимого мужчину, поняла, что жизни без него для меня нет. Дальше одно из двух: либо избавит, забрав эту самую жизнь, либо… чудеса ведь иногда случаются?..
Инстинкт самосохранения зазвенел на тревожной ноте. Вероятно, пара шагов – последняя в моей жизни, но раз она ведет к любимому – это лучшее, что еще можно получить от судьбы. Разжав пальцы, оставила мешок в траве, все равно больше не нужен. Шаг, другой – я встала почти вплотную к застывшему Райо. Он не шелохнулся, а Фальк напрягся, зыркнув желтым осуждающим взглядом.
Я мысленно горько хмыкнула: «Неужели думает, что нападу?» – и протянула нож Райо. Раскрыла страшную, заляпанную в крови ладонь и попросила:
– Если хочешь, можешь меня убить прямо сейчас. Я понимаю… только не гони от себя.
Дальше все происходило словно в замедленной съемке. Райо неторопливо протянул руку за ножом. Наши пальцы соприкоснулись – и обоих словно молния пронзила. Но мы не отдернули руки – стояли, глядя глаза в глаза: Райо – нависая, а я – запрокинув голову, словно специально подставив шею для удара и напоследок любуясь, просто не в силах на него насмотреться.
Мужчина, решавший мою судьбу, по-прежнему молчал, жаля меня острым изучающим взглядом. Не выдержав этого невыносимо обвиняющего молчания, я всхлипнула:
– Прости меня, пожалуйста, я думала…
По щекам побежали слезы, а мне неожиданно стало легче. И еще более неожиданно было видеть Райо, сразу расслабившегося после «прости». Его решение прозвучало четко и коротко, как приказ:
– Не надо думать. Верь мне.
– О да, конечно! – раздалось у меня за спиной. Свое мнение подруга процедила с сарказмом: – Не надо верить тому, чему тебя учили двадцать два года. Верь только мужику-инопланетянину, которого знаешь пару дней. Это же так правильно и естественно!
Видимо, Ровена Гриф, бывший майор АБНЗ по жизни, а по сути – невообразимая смесь ведьмы, кошки и змеищи, не смогла сдержать в себе яд свыше предельно допустимой концентрации.
– Я говорил, хая Ровена, что вы страшная женщина? – подал голос Матео, посмотрев мне за спину.
– Да, страшно красивая. С этим я вполне согласна.
– Нет, сейчас я не вашу внешность имел в виду, – сухо возразил Матео.
– Эрика отдала ему свою единственную защиту – нож. Еще и извинилась. Вы считаете это нормальным? – яда в ее голосе как не бывало. Интонации были вкрадчиво-обвинительные с нотками благородного негодования и слишком женственные.
– Хая Ровена Гриф, вы подтверждаете, что землянка Эрика Пташко добровольно отдала свою единственную защиту и оружие клеранцу Райо шир Алесио? Дала ему право вершить ее судьбу: жить или умереть? Признала свою вину перед ним и молила о прощении?
Ровена отскочила от Фалька, возникшего рядом с ней, в сторону, инстинктивно ушла от смертельной опасности в лице непредсказуемого клеранца. Слишком неожиданно рядом с ней выросла эта говорящая гора – Фальк аль Дан. Его вопросы прозвучали подобно недавно вынесенному нам на Фортане приговору. Словно выстрел в душу. Мне стало еще страшнее, чем когда отдавала нож.
Я отметила бледное лицо Ровены, сжатые в тонкую линию губы, сузившиеся глаза. Нам обеим понятно: Фальк задал не праздный вопрос, ответ на него жизненно важен. Судорожно оглянувшись, она сморщилась, словно лимон съела, и буркнула:
– Подтверждаю!
– И я подтверждаю, – зачем-то добавил Фальк, с ухмылкой глядя на Райо, глаза которого сияли почти как тогда, на «Вселенной радости».
Странно…
– И я подтверждаю, – улыбнулся Матео и, как мне показалось, с загадочным и торжественным видом добавил: – Трое засвидетельствовали: триада Харо выполнена!
Райо вновь посмотрел на меня и строго, в приказном тоне объявил:
– Это было последнее оружие, которое ты держала в руках, лаили. Твоя жизнь теперь моя. Помни, ты сама мне ее отдала.
Я машинально вытянулась в струнку перед клеранцем:
– Есть! Ой, хорошо, как скажешь.
Какая же я маленькая и худосочная рядом с ним.
Райо внимательно осмотрел злополучный нож.
Ровена шагнула к нам и с неожиданным жаром обратилась к нему:
– Эрика просто молодая и влюбленная в вас дурочка, шир Алесио, которая верит в истинные половинки, любовь до гроба и вселенскую справедливость. И несмотря на это, выполнила свой долг перед Землей. Как ей приказали! Переступила через себя, через чувства. Она девчонка совсем, но вы взрослые дя… мужчины и должны понимать, что мы выполняли свой долг! Понимаете? Долг!
– Вы тоже выполняли, майор Гриф? – нехорошо усмехнулся Матео.
– Я боевой офицер, шир Домак! – вскинулась Ровена, забыв о страхе перед клеранцами. – Я выполняла поставленную передо мной задачу! Да! И заметьте, весьма успешно!
– Ровена, – негромко позвала я, чтобы успокоить.
Мои страхи растаяли. Райо попросил верить ему, и я поверила. А вот боевой офицер Гриф явно опасалась мести клеранцев.
– Что? – зашипела моя боевая кошка-змея. – Ты так хотела к нему вернуться, чтобы тебе сейчас, как паршивой овце, горло перерезали? Но почему? Ты ради него все отдала. Все! И свою, и мою жизнь поломала! Лишилась дома, друзей, будущего, карьеры… Оглянись, ты из-за него на Драуне! Из-за них ты двое суток бегаешь по этому аду, пытаешься выжить и не стать жертвой насилия. Они-то знали, чем рискуют, играя в свои политические игры, а ты – нет!
– Ты мне веришь? – спокойно спросил Райо у меня.
Я отвернулась от разошедшейся напарницы, нервничавшей, злившейся и отчаянно истерившей. У меня и самой заполошно колотилось сердце и дрожали коленки – страшно было до жути, но я без сомнений кивнула:
– Да.
Райо еще раз осмотрел нож, поморщился и сунул его за пояс. Затем под напряженным взглядом затихшей Ровены, готовой в любой момент сорваться с места, взял мою ладонь и – укусил сбоку, пустив кровь большим и весьма острым клыком.
Пискнув от боли, я прикусила губу, изумленно глядя, как Райо размазывает мою кровь по своему лицу. Затем забрал у Матео антисептик из аптечки, тщательно обработал мою ранку и заклеил пластырем.
– Поздравляю, шир Алесио, – неожиданно улыбнулся Фальк.
– Поздравляю, друг, – присоединился к нему довольный Матео.
– Что происходит? Вы совсем сбрендили? – выдохнула Ровена, напрочь утратив свою хваленую выдержку.
– Триада Харо – путь искупления для непосвященных в древние законы Клерана иномирцев, – спокойно пояснил Райо. – Этому нельзя научить, нельзя подсказать. Каждый предавший должен сам прийти. Закон Харо приняли во времена первого контакта с иномирцами.
– Я не понимаю, – одновременно выдохнули мы с Ровеной.
– Эрика, на «Вселенной радости» ты стала моей лаили, по-вашему – невестой, – Райо говорил без лишних эмоций, ровно, как препод по высшей математике, но не отпуская мою укушенную руку, испачканный в моей и чужой крови. – Но предала, выдав своим властям. Лишила чести, достоинства и уважения сородичей. Далее, женщина-клеранка, ставшая лаили, не может носить оружие и убивать, чтобы защитить свою честь или жизнь. Это обязан делать ее мужчина. Это непреложный закон Клерана. Эрика его нарушила.
– Откуда ты знаешь… что убила… я? – хрипло вырвалось у меня, но, вспомнив про трупы, поморщилась от собственной глупости.
– Мы шли за вами от берега. По случайно оставленным следам. Мы не звери в полном смысле этого слова, по запаху след не берем. Каменистая почва тоже создавала сложности. Несколько раз мы теряли ваш след, приходилось обходить большую территорию, общаться с недружелюбно настроенными аборигенами и вести с ними сложные и длительные переговоры, – дипломатично и обстоятельно пояснил Райо.
Чем вызвали нервный хохот у Ровены:
– Политик до мозга костей!
– Это мой дар, – спокойно, без иронии ответил Райо.
– Мы были в местах трех ваших стычек, посчитали убитых, – сухо добавил Матео.
– Троих, – прошептала я. – Я убила троих.
– За каждого из них я заплачу Каллу собственной кровью. Позже. Это мои мертвецы, Эрика, не твои! Я хочу, чтобы ты запомнила это на всю жизнь, – тон клеранского политика опять стал категоричным.
– Тогда почему ты пустил кровь ей? – подозрительно подняла бровь Ровена.
– Клеранец может вернуть себе утраченные честь, уважение и достоинство одним способом: забрать жизнь виновного и умывшись его кровью. Буквально! – мрачно заявил Фальк.
Ровена отступила на пару шагов, запнулась о камень и чуть не рухнула, но, взмахнув руками, удержала равновесие и чертыхнулась. Я инстинктивно прижалась к любимому, отринув мысль, что он может причинить мне вред.
Райо приподнял мое лицо за подбородок и, заглянув в глаза, пояснил:
– Ты сейчас отдала мне свою жизнь, как будущая жена, но нюансы не столь важны, доверила судьбу, молила о прощении. Я умылся твоей кровью. Триада Харо выполнена. Мы с тобой вернули утраченное и доверие. Три свидетеля подтвердили это перед богами.
– Черт, а я? Вернула? Прощена? – ошеломленно воскликнула Ровена.
– А вы, хая Ровена, – нет, – многозначительно произнес Матео. – Я, Фальк и Нофаль – все еще опозоренные изгои.
– Давайте я сама порежусь и испачкаю вас в своей крови, можно? – неожиданно заискивающе предложила женщина-кошка. – Мне извиниться нетрудно. Господи, да чего стоят несколько слов в сравнении с жизнью…
– Не хочу вас расстраивать, хая Ровена, но ваша жизнь и судьба ни мне, ни Матео не нужны. Вы неинтересны нам как лаили, мы не готовы ввести вас в свой род, чтобы сохранить жизнь и позаботиться о вашей судьбе.