– Я?.. – у меня от изумления дар речи пропал, да еще пальцы запутались в колтунах. С усилием продрав прядь волос, я возмутилась: – Ну ты даешь! Райо всего тридцать пять! И мы, и клеранцы живем до ста пятидесяти.
И тут я про возраст Ровены вспомнила:
– А самой сколько?
Телохранительница продолжила гнуть свое:
– Да ладно, я не о том. Выбрала бы ровесника – воспитала бы его под себя. А теперь тебя будут воспитывать под чужие вкусы. Чувствуешь разницу?
– Чувствую, хая Ровена. И слышу вас тоже отлично. – Позади нее, словно призрак, вырос «престарелый перец».
Вскинув взгляд на Райо, я привычно замерла от восторга. Даже волосы, до этого не желавшие приводиться в порядок, мистическим образом выпрямились под моими пальцами. Сложив ладошки на груди, я со счастливой улыбкой смотрела на любимого. Вспоминала…
Ночью мне снились кошмары, трупы убитых мной мужчин, прыжок из шаттла в небо, темные спины морских чудовищ под ногами, Райо, с холодным презрением отворачивающийся от меня, кровь повсюду. В какой-то момент я проснулась, задыхаясь, в холодном поту, с колотящимся сердцем, – и оказалась прижатой к его груди. Потом заснула, убаюканная теплом и мерным стуком сердца моего любимого Зверя. Ночью, от усталости и в плену кошмаров, я не оценила нашей близости, заботы, с которой меня обнимал Райо. А ведь теперь это кажется таким интимным моментом.
Сейчас все разом вспыхнуло в памяти, согрев мои щеки. А наш поцелуй у ручья и купание! И то, как он хорош сейчас – обнаженный по пояс, в низко сидящих на бедрах штанах, с мускулистым торсом в искрящихся на солнце капельках воды. Успел сходить к ручью. Ветер принес вкусный запах дымка – они уже и завтрак вовсю готовят. А я тут лежу… И впрямь недоделанная королевна под охраной.
Горе-телохранитель невольно пригнула голову. Ну да, развлекаться за мой счет она позволила себе, пока в лагере не было клеранцев, и прокололась – не заметила, что один из них вернулся. Натянуто улыбнувшись, она проворковала:
– Ой, а мы тут о всякой женской ерунде болтаем с Эрикой. Доброе утро, шир Алесио!
– Доброе. Я уже понял, но хочу предупредить: болтать лучше вечерами, а не днем. На Драун свозят в основном сброд с Земли и ее колоний, других иномирцев здесь мало. Ваша раса не любит темноту, поэтому только по ночам мы можем чувствовать себя в относительной безопасности.
– Есть! Молчим и не мешаем вам слушать и охранять! – излишне услужливо и шепотом отрапортовала Ровена.
Конечно, Райо заметил, какое впечатление произвел на меня. Тряхнул мокрой головой, отчего капельки разлетелись в стороны, а затем плавно опустился возле меня на колени.
– Доброе утро! – хрипло шепнула я, наслаждаясь его вниманием и… все ярче разгорающимся пламенем в глазах.
– Видеть тебя рядом – действительно добрый знак, Эрика! – ласково улыбнулся он, взял меня за талию и потянул к себе.
Коснулся моих губ нежным поцелуем. Всего несколько секунд, когда забываешь обо всем на свете, кроме вкуса теплых губ любимого, забываешь, как было жутко еще вчера, мечтаешь продлить этот сладкий миг хоть чуть-чуть…
Но увы. Райо медленно отстранился и выпустил меня из объятий. А я невольно тянулась к нему, как мотылек к свету, не могла насытиться светом его глаз. Он прерывисто, с сожалением выдохнул, не удержался и поцеловал меня в щеку, погладил другую, которой не досталось ласки его губ. Я накрыла ладонь Райо своей, чтобы теснее прижать ее к коже, наслаждаясь близостью. Мы заглянули друг другу в глаза и еще долгий миг любовались. Его глаза не просто сияли – полыхали.
Я даже не сразу поняла, о чем он сказал, вставая:
– Пойдемте, умоетесь и приведете себя в порядок. Матео потрошит кролика, скоро будет готова еда.
Я с удовольствием последовала за ним. Раз я теперь тень, надо соответствовать новому статусу. Будущая нидаш! Не знаю, что там на Клеране, а на Земле в свои двадцать два я настоящая «не дашь» – девственница.
– А хой Фальк где? – поинтересовалась я, обратив внимание на отсутствие клеранца.
– Проверяет округу. – Нежная улыбка вмиг сползла с лица Райо, на меня он посмотрел с некоторым подозрением, ревностью, что ли.
Под этим «звериным» взглядом у меня непроизвольно поползли брови на лоб – ревность на себе испытывать еще не приходилось. Но, похоже, Райо прочел все по моему лицу, приглушил свое пламя и вернул мне улыбку.
– Все же любопытный перевод названия вашей планеты – «хищное сердце». Говорящее… – насмешливо блестя глазами, тихо, словно размышляла вслух, заметила моя смелая телохранительница.
Эту женщину никто и ничто не способно утихомирить! Райо поджал тонкие губы в попытке скрыть раздражение, невольно показав кончики клыков, тяжело вздохнул, потом, приобняв меня за талию, повел к ручью.
Видимо, вчерашний разговор и клятва Ровены изменили расстановку сил в нашей группе. Потому что сегодня Райо проявил больше доверия к моей телохранительнице: оставил досыпать под ее присмотром и сейчас повернулся к нам спиной, хотя по его напряженной фигуре было заметно, что трудно ему это дается, больше напоказ, чем искренне. Но майор Гриф прониклась: расслабилась и деловито руководила мыльно-рыльными процедурами, чем напомнила мне сержанта в академии, только чересчур заботливого. Райо, какой же он замечательный, принес нам расчески и пару шнурков. Благодаря чему мы привели в порядок и волосы. К завтраку возвращались образцово-показательными чистюлями с заплетенными от макушки косами-колосками, а не кое-как собранными и быстро расползающимися лохмами.
Спутники оценили перемены в нашей внешности приветливыми улыбками, как и мы – аппетитно булькающую на костре кашу и восхитительно пахнущее мясо очередного кролика. Жаль, конечно, что в этот раз одного.
Пока ждали завтрак, я отметила один любопытный факт: что бы я ни делала, Матео и Фальк всегда смотрели мне в лицо. Их взгляды ни вчера, ни сегодня ни разу не опускались ниже моего подбородка, либо, не останавливаясь на деталях, скользили мимо. Хотя любой нормальный мужчина невольно мог бы засмотреться на мою упругую грудь, не сдерживаемую нижним бельем и прикрытую лишь тонкой тканью майки. В общем, оба клеранца держали взгляды «поверху», а вот с Ровеной вели себя свободнее – любовались ее великолепной фигурой, правда, без пошлости. Видно, ничто земное мужское им не чуждо, но не я в качестве объекта внимания.
Райо, наоборот, при разговоре всегда смотрит ей в глаза, «в быту» практически не замечает. А меня, кажется, может разом объять всю полным желания и нескрываемо собственническим и горячим взглядом. Частенько следит. Такое поведение клеранцев не бросается в глаза, скорее у них это на подсознательном уровне происходит. Будто один зверь занял территорию, а понятливые «соседи» обходят ее стороной, чтобы не вызывать сомнений в своих намерениях. Еще мы с Райо с вечера наблюдаем друг за другом, не скрываясь, но и не пристально. И таким образом по ходу дела выясняем друг о друге все, что удается.
Завтракали мы все вместе. Думаю, вчера мужчины опасались, что обделят нас, поэтому ждали и потом подчистили все. А сегодня либо не настолько голодные, либо решили обойтись без церемоний.
Обгладывая с кости мясо, я заметила, как Райо почти по-кошачьи выпустил коготь и вскрыл упаковку с галетами. Не выдержала и спросила:
– Простите, если покажусь вам излишне любопытной и навязчивой, но уж очень интересно, как происходит ваша трансформация? Вчера крутилось это в голове, и уже хочется узнать: как?
Ровена вперед подалась, превратившись в слух и зрение, – похоже, нас обеих терзает любопытство. Клеранцы переглянулись, усмехнулись, Фальк повел носом, словно пытался спросить у ветра: есть ли у нас время на лишние разговоры или нет ли рядом врагов?
Матео неизменно сжалился над нами:
– К сожалению, все возможности нынешней трансфигурации нашей расы вы видели вчера в бою: когти, клыки, немного видоизмененная челюсть, усиление органов обоняния, и все. У нас более пластичные связки, иначе работает эндокринная система, которая обеспечивает одномоментный мощный выброс гормонов, отсюда физические изменения. Ненадолго, но, как правило, этого хватает, чтобы вместе с глотками вырвать победу у противника.
– А как же раньше было? – расстроилась я. – Нам рассказывали, что вы полностью меняли внешность, превращаясь в настоящего зверя. Как… наши волки. Простите, в СМИ вас постоянно сравнивают с оборотнями из земных сказок. Некоторые ученые предполагают: может быть, когда-то древние-предревние цивилизации, исчезнувшие на Земле до нынешнего человека разумного, имели какие-то иные источники знаний о вас и, возможно, переносились сквозь пространства без звездных кораблей…
– Такие же сказочные теории, как и те псевдоученые, – проворчала Ровена.
Я смущенно поморщилась:
– Но ведь интересные предположения.
Райо дожевал кусок мяса и тыльной, чистой стороной руки, с нежностью погладил меня по щеке, перед тем как пояснил:
– Клеран и наша звездная система гораздо старше Земли. Возможно, какие-то сказки и имеют под собой реальные основания. Что касается трансфигурации, то ты близка к истине. В древности любой клеранец мог полностью менять внешность, но к вашим волкам-оборотням это никакого отношения не имеет. Полная трансфигурация – это та же двуногая, прямоходящая особь, которая изрядно увеличивается в размерах из-за резкого скачка мышечного объема и трансформации конечностей и головы, плюс покрывается жестким волосяным покровом, который защищает кожу. Если грубо: огромный, темный, волосатый, клыкасто-когтистый монстр, которым управляют звериные инстинкты. Он способен лишь убивать, с ним невозможно договориться. Это темная сторона любого из нас. С давних времен повелось, чем сильнее зверь внутри клеранца, тем выше его статус. Из сильных набирались военные отряды, да и сейчас наша армия состоит из тех, в ком больше чувствуется зверь.
– Почему? Если они все равно теперь, по вашим словам, трансформироваться не могут? – удивилась Ровена.