е поспешили ответить, даже радостным голосом и резко взбодрившимся.
— Да, актуально. Вы согласны? — и надежда какая-то, и голосочек такой ласковый. Неужели не могли и впрямь найти другого человека, да и с подругой как он мог поругаться?
— Хотелось бы еще раз уточнить все условия работы. Можем переговорить? — отвечаю, стараясь быть более серьезной и сконцентрированной.
— Да. Встретимся? — слышится какая-то возня и другие мужские голоса. Там что, и впрямь все так плохо. Юля сказала, что их, похоже, топят, но думала, что преувеличение.
— А можно по телефону? У меня нет возможности никуда выбраться, — стараюсь говорить более твердо, но не получается.
— Я могу сам к вам подъехать. Это не проблема, — неправильно понимает мою заминку он и пытается быть джентльменом, а мне это не нужно.
Диня может не так понять, если увидит рядом с нами другого мужчину. Вчера нашла в его рюкзачке одну из наших фотографий с Игорем, где мы крепко обнимаем друг друга. Я совершаю большую ошибку, не занимаясь поисками его отца, но что я могу?
— Давайте все же по телефону. Договор вы же будете составлять? — надо уводить его от тяжелой для меня темы.
— Да, хорошо. Нам с вами по сути надо пройтись по цене, графику и специфическим условиям. Пропишу сегодня все в проекте и сброшу для ознакомления. Итак, ваш стандартное рабочее время на ближайшие четырнадцать дней составит четыре часа в сутки или от двадцати до двадцать восемь часов в неделю. Так же пропишем и этот момент, потому что нужны ли вы нам будете на выходных — не знаем. Помимо этого, любая задержка более четырех часов будут оплачиваться отдельно, каждый час — пять тысяч. Так же в ваши обязанности войдет и перевод непосредственно самого договора. Поэтому тут нам надо определиться, прочтение и сверка с русским текстом как будет расцениваться? И сможете ли вы внести коррективы во время встречи? — голос мужчины был ровным и спокойным, он явно взял себя в руки и понял, что со мной лучше говорить стандартно.
— Если это в пределах отведенного времени, то стоимость входит в сумму. Если работа будет на дому, ту уже другой вопрос. Внесение корректив будет из расчета пять рублей слово. На большие заказы идет скидка, — сразу снижаю цену до привычной себестоимости, и выгораживаю излишне деятельную подругу.
— Это не вопрос. Так и пропишем. Вам будет выдана сумма на представительские расходы. Необходимо подобрать гардероб, стилиста тоже оплатим, — вот это меня уже задело, поэтому спешу его осечь на корню и не дать совершить ошибку.
— Стоп, вот тут прошу, хватит. Российские стилисты в этом вопросе не компетентны, а гардероб у меня есть. Во всем этом нет необходимости, — резко отвечаю ему, чем, видимо, удивляю.
— Вы уверены? — ух, аж зарычать захотела от обиды. Он еще меня не видел, а уже сделал выводы. Вот теперь я начинаю понимать, почему Юлька нагрубила.
— Абсолютно, — шиплю ему, и собеседник молниеносно меняет тактику, боясь срыва сделки. То-то же, то же мне, мажорик, блин, я вас научу родину любить.
— Машину вам выделит фирма. Это не обсуждается, — уже мягче говорит он, стараясь сгладить углы, но я-то завелась, так просто не буду сдаваться.
— Обсуждается. Я не хочу напрягать вас этим вопросом, — пытаюсь говорить ровно, и тут мою ногу обвивают маленькие ручки.
Взлохматила его головку, и мы пошли на кухню. Проголодался и просит яблоко очень тихо, чтобы не мешать. Сажаю на стульчик, достаю нож и тарелку, делю яблоко на дольки, которые с удовольствием исчезают за зубками маленького мужчины.
— Тогда мы оплатим такси, — собеседник все не унимается, а я легонько рассмеялась с маленьких кривляний мужчины напротив.
— Ладно. Но по завершении переговоров, — смеющимся голосом отвечаю ему, а когда понимаю это, не хочу ничего исправлять. Пусть думают, что хотят.
— Хорошо. Теперь вопрос по диапазону рабочего времени. Ваша подруга, — он замялся, явно Юлька его довела до ручки, — сказала это существенный пункт. Нам не очень удобно, что максимум до семи часов вы будете работать. Сами понимаете, это деловые переговоры, встречи и в связи с этим хотелось бы попросить вас расширить этот диапазон, — со страхом спрашивает у меня, это как же их прижало…
— Если переговоры будут длиться до десяти вечера, то мы вполне можем на этом сойтись. Дальше точно невозможно, — не собираюсь оставлять сына на ночевку в чужом доме.
— Хотя бы так. Но в случае форс-мажора это возможно? Я не могу гарантировать, что все будет гладко, — поясняет мужчина, и я его прекрасно понимаю.
— Давайте решать проблемы по мере их поступления. Я сильно сомневаюсь, что встречи затянутся на более долгое время. Не тот менталитет. Ночная смена в любом случае невозможна. Есть обстоятельства, по которым я не могу задерживаться. Будем смотреть по ситуации. Если хотите, то пропишите, что это возможно по взаимному согласованию сторон и договоренность является законной при любой форме переписок, почта, мессенджер… Для успокоения вашей души, — иду на контакт с будущим работодателем.
— Хм, ревнивый муж? — неуверенно интересуется моим положением, да и смущается явно.
— Я не состою в отношениях, но причина очень весомая, — увиливаю от прямого ответа.
— Могу я поинтересоваться, какая же? Вдруг смогу уговорить? — очень смешно, но ему естественно отвечаю иначе.
— Не сможете. И пока не буду рассказывать. Это личное, — и улыбаюсь сыну, и принимаю протянутую дольку фрукта.
— Что же. Тогда мы вроде все обсудили. Часа через два думаю сброшу вам проект договора на электронную почту. Вы пока пришлите мне паспортные данные, реквизиты для перевода денег, ИНН. Ну и смс-сообщением пришлите куда все это скинуть, — сворачивает он разговор, боясь, что я могу передумать.
— Хорошо. До связи тогда, — прощаюсь и услышав «до свидания», сбрасываю вызов и начинаю дурачиться с сыном.
Через три часа мне пришел проект договора, все устроило, и я согласилась. Встречу решили назначить на понедельник на десять тридцать утра в кабинете генерального директора. На ресепшене меня встретят и выдадут пропуск. Приятным условием было то, что при удачной сделке на счет может упасть премия за хорошую работу и в налоговую они сами отчитаются за меня, что стало тоже немаловажным плюсом. Ну и в тексте самого письма написали, что мне могут предложить вести переговоры в дальнейшем и даже оплатят командировку, если нужно будет лететь туда.
Юля была рада, что я согласилась и сказала, что как только вернется с конкурса, сразу возьмет на себя заботу о сыне, чтобы соседку не напрягать. И ей обещали недельный отпуск внеочередной дать, если станет призером. Так что у нас обеих жизнь налаживается.
Глава 21
— Мам, ты очень красивая, — с довольной улыбкой проворковал малыш.
Из зеркала на меня смотрела симпатичная молодая женщина. Волосы завила в крупные локоны, немного собрав сзади, чтобы был более строгий вид. Темно синее платье с белыми вставками по бокам, под грудью и вокруг выреза красиво подчеркивают и удлиняют фигуру. Туфли на шпильке с острым носком, не очень длинным. Даже за эти годы в Париже не смогла полюбить такую модель. Белый клатч, и я готова. Подмигиваю сыну через зеркало и отвечаю.
— Спасибо сынок, — глажу малыша по головке. — Посидишь с тетей Верой несколько часов, ты все взял с собой? — он утвердительно кивает и улыбается. Через час они пойдут гулять и ему уж точно скучно не будет.
— Да, мамуль. Я буду очень-очень тебя ждать, — и смотрит своими глазками-бусинками в самое сердце так, что хочется все бросить и никуда не уходить. Прижать к груди и никуда не отпускать.
Но так неправильно. Ему надо будет ходить в садик, школу… Мне просто надо ко всему привыкнуть. Так что сделаем первые шажочки к этому. Всю жизнь я не удержу его возле себя. Но сейчас, буквально на три минутки я позволяю эту слабость. Сажусь перед сыном и прижимаю крепко-крепко. Плевать, что платье может помяться, а прическа растрепаться. Главное унять это жуткое чувство тревоги в груди, которое поселилось в тот же миг, когда написала по почте, что согласна сотрудничать.
— Не грусти, я постараюсь вернуться как можно скорее, — и целую его в щечку.
— Я не буду грустить, честно-честно, — как же я люблю эту его привычку повторять дважды свои чувства, хотя многим это не нравится.
— Ну и хорошо. Пойдем? — встав, протянула ему руку, и он доверчиво вложил в нее свою ладошку.
Через пять минут я уже садилась в такси под взмахи детской ладошки на прощанье и сдерживала слезы. Интересно, это у всех мамочек или только у меня такая реакция? Или это все просто на фоне уже давно выработанной привычки? Он с рождения со мной, никогда не спихивала его на других. Гуляли мы всегда вместе, к нам присоединялись обычно. Отправить его с бабушкой гулять чтобы прибрать или приготовить? Да никогда со мной этого не было. Он мирно спал днем, и я все прекрасно успевала. А тут такое. Судя по не сильно расстроившейся мордашке Дини, стресс явно не у него.
Через полчаса я стояла перед ультрасовременным офисом. Здание с панорамными окнами, сложной формы и переменной этажностью заставило застыть напротив него и сдерживать нижнюю челюсть, которая хотела встретиться с шикарной уличной плиткой. Минимализм в оформлении придавал особый шарм этому месту. Но сейчас нет времени любоваться этой красотой, когда все закончится обязательно пройдусь вокруг и сделаю фотки. Сыночек будет в полном восторге. У него уже сейчас есть азарт в отношении домов. Весь в папу своего. Когда вырастет, возможно станет гениальным архитектором. В его возрасте рисунки просто потрясающие, опережают других детей на несколько лет. Думаю, через пару лет отдать его в художественную школу. Если возьмут. Подготовительные классы набирают с семи лет, а нам еще четыре годика ждать…
Зайдя в здание поняла, что попала впросак. Через турникеты можно пройти лишь по пропуску, которого нет, но Вадим обещал, что меня встретят. Только хотела ему позвонить и уже полезла в сумочку, как меня окликнула молодая барышня. Очень привлекательная. Она быстро преодолела расстояние и приложив пластик, пропустила внутрь. И даже охране представила и сказала, что впускать при любом раскладе. Уже в лифте девушка немного выдохнула с облегчением.