— Ладно, иди. Просто знай, я тебя предупреждала и в случае чего не упущу возможность повторить это, — махнула рукой, как на назойливую муху, с которой надоело бороться.
— Спасибо, скоро вернусь, — и поцеловала ее в щеку, сыночка куда только можно, и пошла.
Добиралась относительно без пробок. Так что решила постоять около ресторана несколько минут. Ни капельки не удивилась выбору заведения. Самый престижный ресторан французской кухни. Буду я тут только салатик. Не хочу ничем оставаться обязанной. А с такими ценами как тут, можно за один вечер спустить зарплату за месяц, смотря кем работаешь. И это я говорю про заказ на одну персону.
Приятная девушка администратор проводила меня к столику, за которым уже сидел мужчина. Не могу не признаться, что оказалась приятно удивлена, что он заказал столик в углу зала, подальше от любопытных посетителей, и в особенности — прохожих. И пусть место было на возвышенности, терраса то осталась.
— Добрый вечер, — первым поздоровался именно француз.
— Добрый вечер, — ответно улыбнулась мужчине.
— Спасибо, что пришли. Не надеялся, если быть честным, что придете, — с искренним облегчением в голосе проговорил мне.
Наш диалог быстро был прерван гарсоном, так принято называть официантов мужского пола во Франции. Учтивый юноша оставил нам меню и ненадолго удалился. Пока изучали меню, стояла тишина. Может оно и к лучшему, хотя радиус напряжения не спешил уходить. Рядом с деловым партнером стоял подарочный пакет и что внутри — непонятно. Из-за этих мыслей даже не заметила, как к нам снова подошли. И услышав, что я буду всего одно блюдо, приглашающая сторона решила меня пожурить. В итоге пришлось озвучивать боле мене нормальный заказ.
— Хорошо. Тогда Рататуй, Беф бургеньон, крем-брюле и черный чай с сахаром.
— А вам? — обратился гарсон к моему спутнику.
— Я буду Бланк де во, Жульен с грибами, салат Нисуаз и профитроли. И как дама, черный чай, но без сахара.
Кивнув, молодой человек удалился.
— Итак, зачем вы хотели встретиться со мной? — внимательно посмотрела в его глаза.
— Для начала, прошу принять подарок вашему сыну. Чисто символический, машинка на радиоуправлении. Хотелось бы сгладить углы от этой встречи в детском сердечке, — так искренне это произнес, что материнское сердце встрепенулось.
— За подарок спасибо, но я бы хотела отказаться. Если быть откровенными, то этот казус случился не по вашей вине. Так что все это не логично, — пытаюсь быть тактичной, но ощущаю себя грубиянкой.
— Мне было бы очень приятно, если у вас сложилось бы более радужное впечатление. Мы познакомились при не самых лучших обстоятельствах, так что… — и развел руками, давай возможность самой принять решение.
Отказаться будет глупо и не культурно. Он же не мне делает подарок, а ребенку, да и не что-то экстраординарное. Всего лишь игрушка. На худой конец просто не буду уточнять откуда она взялась. Хотя Диня сто процентов спросит откуда. Не буду его обманывать. Выбросить смогу в любой момент.
— Хорошо. Я приму подарок. Но в дальнейшем, прошу этого не делать, — и смотрю на него, как учительница.
— Учту, — мой намек был явно понят правильно, но рассмешил.
— И все же. Подарок был явно неглавной целью этой встречи, — постаралась вернуться к реальности.
— Вы правы. Но лишь частично. Как такового смысла эта встреча не несет. Мне хотелось поговорить на русском языке. Признаюсь, честно, в скором времени планирую переезд в эту страну. Вот только друзей и знакомых тут нет. Вы интересная девушка, не хочется портить отношения. Филипп хвалил вас как хорошего специалиста по ландшафтному дизайну. Вдруг пригодится такое знакомство? Да и просто с вами приятно поговорить, — комплиментов мне не говорили уже очень давно.
Ну, посторонние я имею ввиду. От родных и близких ты воспринимаешь это иначе. От чужих самооценка повышается куда сильнее.
— Планируете купить дом? — удивленно смотрю на него. — Простите если это прозвучало дерзко. Просто весь ваш образ вяжется с городским жителем, но не как не с тем, кто весной пашет землю, летом стоит с тяпкой, осенью все это убирает… — постаралась сгладить эту шутку легким смешком. Вроде удалось, грудной смех стал тому подтверждением.
— Ахаха… Ну, не обязательно же сажать всякие культуры. Засею все газоном и выложу плиткой часть участка. Кое где клумбы, беседку… Вы же поможете сделать все красиво в случае чего? — французам хоть и свойственно фальшиво улыбаться, вот только сейчас кажется искренним.
— Не возьмусь отвечать сейчас. Привыкла выполнять обещания. Так что… — развела руки в стороны, уклоняясь от прямого ответа.
— Я понял. Слов на ветер не бросаете. Варвара, у вас такое необычное имя. И уж простите, немного не современное. Вас так отец назвал? — очень внимательно посмотрел на меня, что стало не по себе.
Он это заметил и сбавил настойчивость.
— Нет. Своего отца я не знала никогда. Но мама его очень любила и никого кроме него не смогла впустить в свое сердце. А имя ей это очень понравилось. Так что названа я в честь бабушки по папиной линии, — старалась говорить, спокойно, показывая, что его напор прощен.
— Очень интересно получается. А мама ваша кем работает? — интерес хоть и не здоровый, но то, что он друг Филиппа, поделюсь частью биографии. Но по вредничаю немного.
— Интересуетесь моей семьей? С чего вдруг?
— Наша семья очень ярко может охарактеризовать нас. По словам Мореля у меня уже сложилось определенное впечатление, на переговорах, защищая ребенка вы открылись с другой, ну и для полноты образа интересуюсь. Это неуместно? Если так, то прошу простить… — немного пересел в стуле, значит все же неловко ему. Хорошо.
— Нет. Не за что извиняться. Просто я до сих пор не понимаю, что происходить и чего уж кривить душой, перебрала множество вариантов. Даже не исключала возможной, прошу простить разговорный стиль, подставы, — немного усмехнулась своим словам.
— Даже догадываюсь, что же там за варианты, — подхватил мое настроение.
— Ладно, опустим этот момент. Мне приятно осознавать, что все же ошиблась. Но жизнь подбрасывала испытания и розовые очки я сняла много лет назад, — пыталась оправдать такие свои мысли. По доброжелательной позе и взгляду поняла, что все в норме.
— Хорошо. Тогда предлагаю вернуться к вопросу о маме, — переключились на безобидные темы.
— Она у меня преподает в институте и в школе в моем родном городе. Знает три языка: английский — в совершенстве, немецкий — тоже, французский — разговорный идеально, но с письменной не очень. Она всегда смеялась с этого.
— Она не живет с вами в столице? — с большой надеждой спрашивает, вызывая подозрения.
— Пока, увы нет. Должна переехать к новому году. Здесь у нее есть вариант трудоустройства, но девушка в декрет пока не ушла, срок совсем маленький. Если не получится, будем искать другие варианты, — отпив воды, отвечаю на вопрос.
— А еще есть родственники? — а это уже с опаской спрашивает, странный какой-то.
— Только бабушкина родная сестра. Она хороший рекламщик и мотается по миру. Хотя последние четыре года живет в Париже, но с нового года тоже обещала приехать сюда, — от удовольствия немного прикрыла глаза.
— А мужская половина?
— Дедушка давно умер. А у бабушки Жанны никогда не было мужа. Одинокая она у меня. А ваша семья? — попыталась выпытать ответную толику информации.
— Мой отец больше двадцати лет назад стал вдовцом. Авария разлучила его с матерью. Женат не был. Единственный мой ребенок — это Даниель. И то, не родной. Я его крестный отец. Бизнесмен. У меня сеть ювелирных магазинов по всему миру. Бренд собственный в этом деле. Но через нас проходят и другие известные личности, которые занимаются лишь изготовлением. Это не единственное направление моей деятельности. С детства любил фотографию, это было хобби всю жизнь, да и по сей день остается. Так что я не столь скучен.
— Ну если с этой точки зрения, то я тоже. Служу при посольстве Франции переводчиком и экскурсоводом, помимо ландшафтного, являюсь еще и дизайнером интерьеров. Делаю переводы романов и технической литературы в издательствах. Обожаю готовить, цветы — это моя слабость. Все подоконники заставлены. Ну и с недавних пор еще и кораблями, парусниками…
— Даже догадываюсь с чем это связано. Знал бы что Денис увлекается кораблями, купил бы модель парусника, — смешно сокрушается сидящий напротив мужчина.
— Бернар, я думаю это лишнее. Давайте оставим тему подарков? — но заострять на этом внимание посчитала неправильным.
Ужин протекал в довольно теплой обстановке. Мы много разговаривали обо всем. Я узнала, как он построил свою империю. Оказывается, это их семейный бизнес. Начинал его еще дедушка. Но на большую арену он вышел только при нем. Начинали со своего провинциального городка, потом уходили все ближе к Парижу. В итоге примерно тридцать лет назад перебрались в столицу и там сделали свой основной магазин.
К тому моменту по всей Франции было четыре их магазина. Вот только поняли они, что этого мало, не тот уровень. Начали активно набирать людей, но спрос начал падать. Тогда молодой Бернар был максималистом, творил, и решил рискнуть и выдвинуть свои эскизы на утверждение. Терять им было нечего, и они сделали пробную партию украшений с изумрудами и сапфирами. С тех пор все пошло на взлет. Время двигалось вперед, надо было развиваться. Активная реклама, первые попытки за границей… И вот, уже пятнадцать лет на мировой арене.
Всегда завидовала таким людям. Я лишена таких амбиций. Я не хочу доказывать другим что-то. Я ставлю цель перед собой, и она всегда не носит глобальный характер. Мне главное сделать сложный проект, чтобы все остались довольны. Стать известным на весь мир дизайнером не было моей прерогативой никогда. А вот создать идеальный дом, крепкую семью с тремя детьми, а может и с четырьмя. Это да. Вот только что-то пошло не так.
Бернар решил скользнуть на скользкий путь личной жизни и почему-то я ему открылась. Мы уже гуляли по набережной после сытного ужина и мне было с ним комфортно. Я впервые почувствовала себя маленькой принцессой, к которой наконец вернулся папа. Он не делал никаких поползновений в мою сторону, обнимал слишком целомудренно. Видимо его поведение и искренние эмоции сыграли свою роль.