— Седьмой, остановись! — раздался в голове приказ доктора.
Я не хотел прекращать, однако не мог не подчиниться и вышел из неё.
А девушке будто стало легче. Она выдохнула, опустила плечи, но не перестала оттягивать мою удерживающую её волосы руку.
— Лорен, пожалуйста, отпусти, — я расслышал ее всхлип.
И для меня стало необходимостью выполнить этот… приказ?
— Мне больно. Лорен, мне очень больно, пожалуйста, разожми руку.
Я подчинился. Вот только стоило оторваться от девушки, потерять с ней телесный контакт, как внутри меня появилась та знакомая пустота. Не желая вновь погружаться в бесчувствие, прижал ладонь к ее промежности, вошёл в лоно пальцем, стараясь сильно не давить, чтобы не причинять ей вред, снова принялся массировать, задевая большим клитор. Будто именно так и нужно. Словно иначе она от меня убежит, и исчезнет это странное ощущение жизни.
— Лорен, что происходит? — девушка повернула ко мне голову и задрожала. — Ты жив… Но будто это не ты. — Она скомкала простыню, на миг закусила губу и вновь спросила: — Почему мы здесь? Зачем ты…
— Седьмой, продолжай, — прозвучал приказ доктора. — Доведи до финала. Зафиксируем для протокола, как кончает робот.
Глава 5. Богдана
Шок от увиденного не отпускал. Казалось, всё это обычный кошмар. Жуткий, до головокружения реалистичный, однако простой, мать его, сон!.
Лорен… Это не киборг, это же мой Лорен! Он жив? Тело так же отзывалось на его ласки, руки мужа были привычно нежными и умелыми, но вот взгляд… Пустой и безжизненный, он пугал до жгучего холода в затылке.
Даже люди за стеклом перестали для меня существовать, волновал лишь он — мой муж, которого я только сегодня потеряла. Что с ним? Если он жив, то почему так ведёт себя? Зачем мы занимаемся любовью на глазах у других людей? Отчего Лорен молчит?!
Я пугалась всё сильнее, понимая, что за взглядом моего мужчины лишь мрак. Он впивался в мои губы, терзал моё тело, умело ласкал так, как мне больше всего нравилось, но при этом выглядел так, будто не видел меня.
Не понимает, что это я!
— Лорен, — позвала я и вцепилась в его руки.
Он не реагировал, не отзывался, не смотрел мне в глаза, как раньше. Не улыбался. Выражение лица будто каменное, а зрачки расширены до предела. Чёрный взгляд, казалось, проникал до глубины души.
Не выдержав, я отпихнула мужчину.
— Да хватит уже! Лорен, что ты творишь? — Вот только муж снова остался безучастен, будто запрограммированная на определенные действия кукла, выполнял одни и те же заложенные в него движения: притягивал меня к себе, целовал, вновь и вновь прикасался к моему лону. — Зачем мы здесь? Да ответь же!
Напуганная до крайней степени, я ударила Лорена по лицу.
Он не отреагировал, будто и не было пощёчины. Даже голова не качнулась. Вновь опрокинул меня на кровать и, придавив собственным телом, резким движением раздвинул мне ноги.
Вошёл в меня. Молча задвигался, хотя раньше так приятно постанывал во время секса. Положив крупные ладони на мою грудь, легонько сжал соски.
Я же кусала губы и не сдерживала слёзы. Было холодно и горячо. Где-то на задворках сознания мигало красной лампой понимание, что за нами наблюдают люди. Я не поворачивала в их сторону голову. Смотрела в глаза мужу и не оставляла попыток до него достучаться.
— Тебе что-то вкололи? Лорен, это же я! Почему ты меня не узнаешь?..
Он закрыл глаза и, вжав меня в кровать, задвигался быстрее. Внутри меня полыхнул пожар возбуждения, наслаждение захлестнуло волной, утягивая на мгновение из чудовищной реальности в то время, когда мы занимались любовью дома, а не трахались на виду у десятка людей.
Тело подрагивало, дыхание рвало грудь, по которой пробегали горячие волны затухающего оргазма, а я тихонько всхлипывала. Вот и всё. Муж изнасиловал меня при всех. Но это не он! Не мой Лорен. Он ни за что бы так не поступил.
— Ничего не понимаю, — глотая слёзы, хрипло шептала я, коснувшись пальцами его щеки. — Мне сказали, что ты умер. Они даже не пустили посмотреть на тело! А потом…
Он приподнялся и вышел из меня. Я отползла от мужа, не сводя с него пристального взгляда. Если Лорена накачали наркотой, то когда он придёт в себя, будет страдать от содеянного. Слёзы полились вновь. А если это на самом деле киборг?
— Ах! — выдохнула я, едва Лорен схватил меня за руку и, притянув к себе, вплёл пальцы в волосы.
Казалось, сейчас начнется новая пытка. А сердце билось в ожидании теплых успокаивающих слов, мягкой улыбки и крепких объятий. Вот только муж надавил на мою голову, опуская лицом к паху. Его член стоял колом, будто не он только что кончал в меня.
Муж нажал пальцем мне на подбородок, заставляя раскрыть рот, и вошёл в него. Двигался медленно и порочно, доставал до самой глотки. Придерживал за волосы. Насаживал на свой член. Был непривычно груб и неаккуратен. Из глаз снова брызнули слёзы, ведь я не знала, что делать: на слова Лорен не реагировал, на удары, царапины и пощёчины тоже.
Можно было бы сжать челюсти, но я не могла причинить боль любимому. Он не виноват. Это всё те садисты за стеклом, что наблюдали за каждым движением и что-то записывали.
Закашлявшись от очередного удара в глотку, я подняла глаза.
Не виноват… Хватит тешить себя иллюзией. Георд бы не солгал. Моего мужа действительно убили, а этот человек… не человек вовсе. Корпорация "Иноу" разрабатывала киборгов, и они могли создать модель с лицом моего мужа. Так кого же всё-таки "проверяли" — робота с лицом и телом человека или меня?
Я поперхнулась и впилась ногтями в бёдра мужчины. Мой муж всегда чутко прислушивался и отступал, если мне было некомфортно. Сейчас же входил в меня медленно и так глубоко, что я давилась, и от этого слёзы вновь и вновь застилали глаза. Пыталась расслабить гортань, понимая, что киборг не отступит, пойдёт до конца. Снова.
Я подстроилась под движения, вдыхая, когда член почти выходил, ощущая губами все набухшие венки, трогая языком шёлковую кожу. А между ног нарастал нестерпимый жар, будто мне нравилось, будто я и так не против. Но нет, мне было стыдно и страшно. Хотелось, чтобы это безумие, наконец, закончилось.
На миг забывшись и решив, что муж жив, я сделала себе только хуже. Горе нахлынуло новой волной, раздирая грудь, выворачивая наизнанку, доводя до исступления, в то время как ласки киборга подталкивали меня к границам разума. Жуткая пытка, от которой хотелось выть, но даже слёзы высохли. Я смирилась, перестала бороться.
Если представить, что это мой Лорен, а мы дома и рядом никого нет, лишь в детской спит Ник… то может быть станет легче?
Киборг протянул руку и, продолжая удерживать мои волосы другой, коснулся лона. Низ живота прострелила острая молния наслаждения. Я снова заплакала, понимая, что на грани ещё одного дурацкого оргазма. И чем приятнее было телу, тем поганей становилось на душе. Зачем они мучают меня?
По гортани разлился жар, и я ощутила солоноватый вкус спермы. Киборг достал член из моего рта. Как же мерзко! Те люди ведь все это время смотрели, изучали нас будто подопытных крыс, а Лорену словно все нипочем. Я приподнялась и, встряхнувшись, попыталась избежать продолжения, но была вновь перехвачена киборгом. И все пошло по новому кругу. Едва понимая, что происходит, то выныривала из темноты дикой эмоциональной боли, то погружалась в сладкую пучину оргазма, то скулила, уткнувшись в накачанную грудь монстра.
Внезапно, будто по команде, киборг отпустил меня.
Почему "будто"? Уверена, им управляли суки, что прятались за прозрачной стеной. Моральные уроды, обделённые человечностью! Они сами мало отличались от своих чудовищных творений.
Пока я сверлила ненавидящим взглядом работников "Иноу", Лорен ушёл. Не Лорен! Киборг, похожий на моего мужа. Стало холодно и тоскливо. Всё же когда робот был рядом, создавалось ощущение, что любимый жив.
Я тихо плакала и, не моргая смотрела на проклятое стекло, за которым становилось безлюдно. Когда там не осталось никого, в комнату, где держали меня, кто-то вошёл. Я не повернулась — не нашла сил. И судя по шагам, посетителей было двое.
— Может, трахнем сучку? — предложил один. — Всё равно в расход.
— Красивая, — хмыкнул другой. — Я завёлся, глядя, как её шпилит робот. Когда он её натягивал, едва не кончил в штаны.
— Давай, у нас есть полчаса, пока за шлюхой не пришли.
Зашуршала одежда, и я застонала. Надо бежать! Но вместо того, чтобы хотя бы подняться, я слабо пошевелилась. Тело будто онемело после пережитого ужаса и бесконечной череды оргазмов. Меня снова схватили за ноги, но руки были холодными, а движения противными.
Я закричала и забилась, пытаясь освободиться, но сейчас и с одним бы не справилась. Продолжала вопить со всей силы, не давала себя заткнуть, выкручивалась из хватки, лягалась, извивалась, собралась бороться до последнего за свою жизнь.
— Держи сучку крепче, — зашипел один.
— Она меня укусила! — взвизгнул второй.
И тут раздался дикий грохот. Ощутив неожиданную свободу, я скатилась с кровати и забилась в угол. В пыли от рухнувшей стены к нам двинулось нечто огромное. Заплясали языки пламени, и в стекло, разбивая его с мозгодробительным звоном, влетел один из насильников, да так и замер на одном из приборов.
Я не стала рассматривать, кто на нас напал и что со вторым гадом, — желала ему чудовищной смерти! — вскочила и, собрав все оставшиеся силы, бросилась в образовавшийся пролом. Ноги скользили от спермы, в которой я была заляпана, дыхание срывалось. Но теперь это мелочи!
Я цапнула чьё-то пальто и, мгновенно закутавшись в него, побежала куда глаза глядят. Расталкивая людей, не оглядываясь ни на миг, неслась так, будто от этого зависела моя жизнь. А она зависела — я знаю, что означает "в расход". Меня похитили, чтобы подложить под киборга и убить.
Выскочив из здания, босиком понеслась к дороге. Бросилась наперерез одному из аэромобилей, слезно умоляла матерящегося водителя подвезти, совала ему обнаруженные в кармане пальто деньги.