Меня принимают на третий курс заочного отделения и тут же предоставляют материалы для обучения. Через полтора месяца первая сессия и нужно успеть подготовить восемь контрольных работ и три курсовые. Я забираю флешку с заданиями с каким-то особым предвкушением и трепетом. Счастливая еду домой, где меня встречает сытый и довольный Илюша.
- Всё хорошо, Нинуль. Она отлично управлялась с твоим сыночком, - произносит Людмила, когда няня уходит.
- Вы меня радуете! Буду учиться, готовиться к экзаменам и зачётам. Чуть позже найду подработку, - планы бегут впереди меня.
- Зачем тебе подработка, милая? – усмехается Людмила. – Живёшь как у Христа за пазухой.
Домработница, конечно же, не в курсе наших с Андреем взаимоотношений, но думаю, что многое видно невооруженным глазом. Например то, что между нами царит прохлада. Теперь мы муж и жена, но не в классическом понимании.
- Я хочу быть независимой, - отвечаю немного подумав.
- Тоже верно, - пожимает плечами. - Как посмотришь по телевидению все эти звёздные скандалы… Он богатый, она бедная. Она рожает, а он отнимает ребёнка и хрен ты что докажешь и чего добьешься. Суд на стороне обеспеченного отца, который дал на лапу чиновникам. Но это не про Андрея Вячеславовича, - спохватывается Людмила, - он честный и справедливый.
Я ничего не отвечаю, потому что не знаю, что ей сказать. Он справедливый, потому что убил всех тех, кто был причастен к смерти дочери? Возможно, таким образом Андрей спас тысячу других невинных судеб, но его руки теперь тоже по локоть в крови. Он занимается оружием, проводит незаконные сделки, хладнокровно расправляется с конкурентами и не щадит никого, кто хоть как-нибудь перешёл ему дорогу. Честный? Сомневаюсь.
Его бояться. Его уважают. Андрей живёт по своим понятиям и законам, но я знаю его с другой стороны. В первую очередь он отец моего Илюшки. Заботливый и тот, который, если понадобится, защитит его от всего мира.
На следующий день к нам приезжает Антон. Не знаю, какие у них взаимоотношения с Андреем, но он человек, которому Муратов доверяет. Они точно не друзья, скорее компаньоны, партнёры.
- Добрый день, Нина, - здоровается Антон и проходит на кухню.
- Добрый! Заварить вам чай или кофе?
- Можно на ты. Я не такой старый как кажется.
- Хорошо, - соглашаюсь с ним.
- Если можно – эспрессо.
Киваю и тут же включаю кофемашину. В компании постороннего чувствую себя неловко, поэтому пытаюсь делать всё как можно скорее. Через пять минут ставлю перед Антоном дымящийся кофейный напиток и вазу с печеньем.
- Андрей звонил? – спрашивает мужчина.
- Сегодня ещё не звонил. Обычно мы разговариваем вечером.
Антон делает глоток, ставит чашку на стол и выжидающе на меня смотрит. Мне неуютно от его взгляда и тут же хочется сбежать к себе в комнату.
- Нина, я знаю, что ты дружила с его дочерью.
- Дружила… - откликаюсь эхом и смотрю себе в чашку.
- Знаешь, что сделал Андрей с теми, кто подсадил Лерку на наркоту?
- Знаю, - отвечаю почти беззвучно.
- Андрея это не остановило. Он лезет выше и выше. Идёт по головам тех, кто хоть как-то причастен к поставке наркотиков под названием "китайская соль".
- Чего ты хочешь от меня, Антон? – вскидываю на мужчину взгляд.
- Останови его.
- Я?
- Ты его жена, Нина. У вас растёт сын. Там, на верхушке наркотического бизнеса, сидят дикие звери, которые никого не щадят. Месть Андрея затянулась и она может задеть всю вашу семью. Знаешь, это словно сражаться с ветряными мельницами. Бессмысленно и не стоит внимания. Лерку-то всё равно не вернешь.
По телу пробегает мерзкий холодок. Так вот почему Андрей забирал нас в сопровождении кортежа? Именно поэтому я не могу ездить в университет в одиночку, а только с водителем?
- Андрей думает, что всесилен, но это не так, - горько усмехается Антон. – У него есть одно уязвимое место – это семья. Останови его, пока не поздно.
Глава 24.
***
Антон уходит, даже не допив кофе.
Я убираю грязную посуду в мойку, включаю горячий напор воды и ощущаю слабость во всем теле. Виски ломит от информации, которую я получила. Она совершенно выбила меня из колеи.
Андрей продолжает карать обидчиков дочери. Впрочем, я и сама могла бы об этом догадаться. Парочкой мелких барыг дело не закончилось. Муратов убирает всех, кто был косвенно связан с «китайской солью» - синтетическим наркотиком, который гораздо дешевле марихуаны или кокаина, но вызывает более пагубное влияние на организм. Поставлять в Россию его начали недавно. Лет пять назад.
Андрей отлавливает людей по цепочке. Тех, кто подсаживает таких же наивных ребят, как и Лера. Возможно, в городе не знали, что сунули порошок дочери самого Муратова, а быть может наоборот и таким образом ему мстили?
Выключаю воду не в силах помыть посуду. В голове такая каша, что начинает тошнить.
«Ты же его жена, Нина», - эхом проносится голос Антона.
И я истерично смеюсь.
Если бы мой муж только послушался, я бы сделала всё, чтобы его остановить. Но мы не партнёры, не семья, не настоящие муж и жена. Кто я такая, чтобы его просить?
Умом где-то понимаю Андрея и его неуемную жажду наказать обидчика, но, с другой стороны, осознаю, что это переходит все возможные грани. Он обязан прекратить, потому что на кону стоит жизнь нашего сына.
Чуть позже просыпается Илюшка и отвлекает меня от дурных мыслей. Дом окружен охраной, сюда никто не сможет прорваться и навредить. Надеюсь, что Муратов знает, что делает и чем в конечном итоге рискует.
Последующие дни пролетают быстро, и я едва успеваю совмещать материнство и учёбу. Последняя затягивает меня и не на шутку увлекает. Я заново вспоминаю как это здорово – шевелить мозги цифрами, формулами, расчётами. Сижу за ноутбуком до глубокой ночи, а утром с трудом встаю и чувствую себя разбитой. Благо, в нашем доме вовремя появилась няня. Евгения гуляет по территории с Илюшей, а я могу ненадолго вздремнуть.
Муратов приезжает глубокой ночью. На четвёртый день, как и обещал. Я вздрагиваю от света фар за окном и громкого шума мотора. Откидываю одеяло, проверяю, крепко ли спит Илюшка и, накинув на тело шёлковый халат, крадусь в коридор.
Андрей долго не поднимается в свою спальню, поэтому я всё же спускаюсь лестницей вниз. Судя по строгому голосу, который доносится из кабинета, он находится там один, но разговаривает по телефону.
Ступая босыми ногами по полу, подхожу к двери и тихо стучу. Андрей не разрешает войти, поэтому я всё же осмеливаюсь и толкаю дверь от себя. Сегодня долго не могла уснуть, вчера меня мучили кошмары, а позавчера мне показалось, что на территории посторонние. Я не могу потерять Илью. Я его уже чуть было не потеряла.
Андрей стоит у окна и ведёт диалог по телефону на повышенных тонах.
- Похер, Демьян. Пусть хоть сам президент. Нет, ты не понял меня, - Муратов осекается, когда замечает, что я вошла и стою посреди кабинета.
От его взгляда словно прирастаю к земле и не могу двинуться дальше. Прогонит? Разозлится? Облизываю пересохшие губы и обнимаю себя руками за плечи. Похоже, что в кабинете открыто окно или меня банально знобит от страха.
Андрей едва заметно кивает, словно позволяет мне подойти ближе. Чёрные бездонные глаза хищно и по-звериному сверкают, наблюдая за каждым моим шагом и мне приходится напомнить себе, что этот мужчина не кусается.
Сейчас мне кажется, что халатик, который я накинула на тело слишком короткий и чересчур оголяет ноги, подчёркивая все достоинства и недостатки фигуры. Зачем я вообще сюда пришла? Чтобы поговорить о мести? Знаю же, что Андрей не послушается, но оставить без внимания этот вопрос я тоже не могу.
- Демьян, просто организуй мне эту встречу, - продолжает говорить Муратов.
Я останавливаюсь в полуметре от него и смотрю снизу вверх в красивое, но перекошенное от злости лицо. Брови нахмурены, челюсти плотно сжаты, а ноздри широко раздуваются.
Собеседник оправдывается и, кажется, пытается загладить конфликт, но на Андрея это мало действует.
Мне хочется, чтобы он успокоился. Чтобы стал тем, кем всегда бывает дома – ласковым и заботливым отцом нашего ребёнка, а не тем, кем он сейчас есть – беспощадным криминальным авторитетом.
Я опускаю ладони ему на грудь и слышу, как громко барабанит сердце. В этот момент становится даже не важно, где он и с кем был все эти дни... Просто хочется, чтобы Андрей знал – у него есть я, и я знаю о самых светлых его сторонах.
Муратов тут же накрывает своей ручищей мои ладони. Сжимает, при этом пронизывая взглядом. У меня от страха подскакивает пульс и спирает дыхание, потому что я никак не пойму, он недоволен или адекватно реагирует?
Громко ойкаю, когда свободной рукой Андрей подхватывает меня за талию и усаживает на свой письменный стол. В разные стороны летят канцелярские принадлежности и бумаги, но Муратова это не останавливает. Он широко разводит мои ноги и встаёт между ними.
Задирает полы халата и уверенно проводит ладонью по внутренней стороне бедра, вызывая при этом неконтролируемый жар по всему телу.
- Не надо… - шепчу и слабо пытаюсь оттолкнуть его руку. – Мне ещё нельзя.
Глава 25.
***
- Не надо… - шепчу и слабо пытаюсь оттолкнуть его руку. – Мне ещё нельзя.
В этот момент я судорожно вспоминаю, что говорил мне доктор по поводу интимной жизни после родов. О каких сроках шла речь? Шесть? Восемь недель? Знаю точно, что прошло ещё слишком мало времени – чуть больше месяца. А ещё помню, что стоит прежде показаться врачу, даже если закончились послеродовые выделения.
Но разве Андрея это останавливает? Он хмурится, но руку не убирает. Наоборот, ведёт увереннее и агрессивнее, подбираясь к тонкому кружеву белья.
- Сними, - произносит Муратов на секунду убирая от уха телефон и кивая на мой халат.
Я понимаю, что это неправильно и не совсем вовремя, но всё же повинуюсь ему. Развязываю пояс шёлкового халата, медленно оголяю грудь и прикрываю не совсем совершенный живот со шрамом внизу. Щёки при этом горят, потому что Андрей медленно обводит взглядом шею, ключицы и особенно долго смотрит на затвердевшие соски. В кабинете становится то жарко, то холодно, особенно когда пальцы Муратова касаются взмокших трусиков и надавливают на клитор.