- Андрей… - шепчу, пытаясь сдвинуть ноги вместе.
Получается плохо, потому что он не даёт мне этого сделать. Продолжает поглаживать, всё ещё выслушивая неизвестного мне Демьяна. Это так остро и грязно, но развернуться и уйти уже не получится. Да и Андрей вряд ли отпустит.
Я слышу лишь обрывки фраз из-за того, что мой мозг превратился в желе. Понять, о чем именно идёт речь не могу и даже не пытаюсь. Кто говорил, что после родов снижается либидо? Это чушь полнейшая! Я лично в этом убеждаюсь.
- Меня устроит любой рабочий день, Демьян, - произносит Муратов, поедая меня взглядом. – Набери сразу же, как только что-то узнаешь.
Он тут же сбивает вызов, бросает телефон на край стола и даёт мне наконец возможность нормально вдохнуть. Когда Андрей разговаривал по мобильному было ощущение того, что за нами подсматривают и видят каждое откровенное движение, что мы совершаем. Возможно его самого заводило это до чёртиков.
- Андрей, я не знаю, можно ли… - шепчу, ёрзая на месте от приятных прикосновений.
- Тш-ш… Слишком много слов, Нина.
Я нервно сглатываю и наблюдаю за каждым движением Муратова всё ещё не понимая, что именно он собирается делать. Андрей сейчас особенно красивый: разъяренный словно хищный зверь, мощный, агрессивный. Чёрные глаза магнитят и притягивают к себе, а сильные руки ласкают и крепко удерживают за бёдра. Его прикосновения сквозь кружево белья становятся ярче и интенсивнее… Меня давно не касался мужчина. В последние месяцы было не до этого.
В один момент Андрей поддевает пальцами трусики и с легкостью стягивает их с меня, бросая куда-то в сторону. Пользуясь моментом, крепко свожу ноги вместе и на секунду зажмуриваю глаза, чтобы не было так стыдно.
- Разведи ноги шире, - слышу командный голос Муратова у себя над виском.
Кожа покрывается мурашками от хриплого порочного голоса и его запаха.
- Андрей… Я…
- Попросить тебя? – спрашивает с насмешкой, потому что чувствует какая я влажная и готовая для него.
Я отрицательно мотаю головой и всё же развожу ноги в стороны. Муратов не умеет просить, нет. Особенно когда он зол и не на шутку взвинчен.
Горит не только лицо, но и уши, и промежность, а ещё моя гордость. Плевать я хотела на то, что Андрей, возможно, был в командировке с другой. Вернее, не так, я была в этом почти уверена, потому что часто слышала женские голоса, когда он звонил мне вечером и спрашивал, как дела у сына.
Он тоже ласкал своих женщин? Как и меня касался пальцами и гладил? В горле возникает болезненный ком, который я с трудом проглатываю. Сейчас не время для претензий и ревности, не время для серьезных разговоров и просьб. Я ведь пришла сюда не для этого. Не для того, чтобы Андрей бесцеремонно трогал моё тело и творил с ним постыдные вещи… Но я уже не смогу его остановить. И вряд ли сама этого хочу.
Когда преграда в виде трусиков исчезает, его пальцы касаются обнаженной плоти. Меня пробивает высоковольтным разрядом и трясёт. Глаза широко распахиваются, изо рта вырывается несдержанный вскрик.
Андрей смотрит на меня горящим взглядом и сквозь зубы втягивает воздух. Несдержанно ругается, до синяков сдавливает бёдра. Он заведён до предела. Возбужден. Жаждет меня. И в этот момент мне хочется, чтобы не только я получила удовольствие, в шаге от которого нахожусь.
Я не знаю, как действовать правильно, поэтому полагаюсь лишь на инстинкты. Тянусь руками к пряжке ремня под удивленный и немного ироничный взгляд Андрея. Он не помогает и не говорит как надо и от этого меня с головой накрывает смущение. Пряжка ремня, как назло, не поддается, поэтому я чертыхаюсь и расстёгиваю молнию, задевая пальцами внушительную эрекцию.
- Возьми его, - требует Андрей.
Мне кажется, что я научилась с точностью считывать его настроение. На данный момент Андрей - охотник, готовый наброситься на свою добычу без промедления и затрахать её до смерти, но я же сказала, что мне нельзя. Надеюсь, он помнит об этом?
Облизываю искусанные губы, когда Муратов нетерпеливо достает налитый кровью орган и толкается мне в руку. Дыхание спирает от того, какой он огромный и тяжелый. С крупными венами по всей длине и темной блестящей от смазки головкой. Я помню, как когда-то давно хотела попробовать его ртом, но сейчас почему-то пугаюсь и боюсь, что не справлюсь. Не смогу сделать всё как нужно или просто задохнусь.
- Что дальше? - спрашиваю, прокусывая нижнюю губу от волнения и продолжая извиваться под натиском его пальцев, совершающих круговые движения у меня между ног.
- Обхвати ладонью, - отвечает Андрей, толкаясь бёдрами. - Крепче.
Мы в разных весовых категориях, Андрей почти в два раза крупнее меня, поэтому обхватить ладонью его член никак не получается. Я глажу его рукой, трогаю нежную бархатную кожу, вожу вверх и вниз, растирая терпко пахнущую смазку. К собственному удивлению понимаю, что эти движения заводят ещё больше. Есть что-то особенное в том, когда именно этот мужчина так сильно меня хочет.
Я вздрагиваю, когда он поддается вперед и касается головкой взмокшей промежности.
- Андрей...
- Я не буду входить, - утешает Муратов.
Киваю и верю ему. Другого мне не остаётся.
Он действительно не входит. Просто скользит членом вдоль набухших складочек, растирая обильную влагу.
Я даже не пытаюсь анализировать то, что между нами происходит. Андрей выплескивает накопившуюся ярость? Разряжается? Даёт нам шанс? Хочет попробовать ещё раз?
Мысли резко обнуляются, когда внизу живота становится горячее. По венам расползается тягучая нега, кончики пальцев начинает покалывать, а строгое лицо Андрея - уплывает. Он чётко угадывает, что именно со мной происходит, поэтому усиливает давление на промежность и совершает несколько круговых движений, которые окончательно приводят меня к сокрушительному оргазму.
- Ты красивая, когда кончаешь, - звенит в ушах низкий голос Андрея в момент, когда перед глазами начинает искрить.
Он накрывает мои губы своими губами, ловит каждый мой стон и каждый полувсхлип. Мужская щетина царапает лицо, между ног всё ещё скользит его член, а тело бьется в судорожных конвульсиях.
Муратов отстраняется, а я с трудом собираю себя воедино. Смотрю как зрачки Андрея расширяются, плотно сжатые губы приоткрываются. Он проводит по каменному члену рукой выплескивая на меня густое вязкое семя.
В кабинете пахнет нашим возбуждением и взаимным удовольствием.
Проходят бесконечные секунды безмолвных взглядов, прежде чем Андрей первым берёт себя в руки, закрывает молнию и поправляет ремень. В чёрных хаотичных зрачках воцаряется спокойствие, утихает буря, а на лице появляется едва заметная улыбка.
Свожу ноги вместе и понимаю, что с трудом могу контролировать свои движения. Медленно сползаю со стола и удивляясь тому беспорядку, который мы натворили.
Андрей достаёт из кармана пачку сигарет, подкуривает прямо в кабинете и внимательно на меня смотрит, выпуская горький дым. Капли его семени стекают по ногам и пачкают пол.
- Возьми салфетки в ящике.
- Я лучше в душ, - произношу первое, что приходит в голову.
- Иди, - спокойно отвечает Андрей.
Ноги не слушаются и заплетаются, а лопатки непривычно покалывают от его взгляда, направленного мне в спину. Дёрнув за ручку двери слышу, что Андрею опять звонят. Он без промедления снимает трубку и вновь включается в деловой разговор с Демьяном. Ровным голосом, словно только что ничего и не было между нами.
Я пулей вылетаю из кабинета с колотящимся от волнения сердцем и совершенно забываю о том, ради чего вообще сюда приходила.
Глава 26.
***
- Как там Илюшка?
- Растёт, мам, - отвечаю, прижимая к уху телефонную трубку.
- Ты пришли мне ещё немного фото. Я хочу его чаще видеть!
– Пришлю, - слабо улыбаюсь. – Представляешь, половина из тех вещей, что я купила ему перед родами - стали малы. Хорошо, что Андрей не послушал меня и заполнил весь гардероб.
- Это здорово, Нинуль, - произносит мама и спрашивает украдкой: - Как складываются ваши отношения?
Сознание тут же рисует в голове события минувшей ночи. Я шла к Андрею в кабинет для того, чтобы серьезно поговорить, а в итоге испытала яркий оргазм от его пальцев. Мне было сладко, хорошо, запредельно! Низ живота повторно сводит судорогой, а яркий румянец покрывает щёки.
- Слишком сложно, - двумя словами обрисовываю наши отношения.
- Я верю, что у вас всё будет хорошо в конечном итоге. Вот увидишь.
Мама в курсе того, что официально мы муж и жена. С моих слов знает, что мы замечательные родители Илюшки, вежливые сожители и давнишние любовники. И кто бы мог подумать, что вчера мы вновь перейдем эту грань. Сотрутся все рамки, условности. Нам будет хорошо вместе так сильно, как было тогда. И пусть со статусом мы все ещё не определились, одно я увидела наверняка – мы далеко не бесполые. Нас тянет друг к другу магнитом.
- Расскажи лучше, как там Борис? – спешно перевожу тему. - Всё ещё таскает букеты тебе на работу?
Мама выжидающе молчит.
- Мы съехались с Борей, Нинуль. Надеюсь, ты не будешь против.
- Почему я должна быть против? – усмехаюсь в трубку.
- Он переехал жить к нам. Ты не подумай, Боря не претендует на часть квартиры, просто он живёт за городом. Жене и детям квартиру оставил в центре, а сам лет пять как обитает в дачном посёлке. Мне оттуда на работу добираться неудобно…
Я тут же представляю, что в нашей квартире живёт посторонний для меня человек. Мужчина по имени Борис, которому почти шестьдесят. У него полностью седые волосы, но добрые глаза. Он не пьет, не курит, работает преподавателем в военном училище. И он делает маму счастливой. Впервые за те годы, что папы не стало. Мне нужно перестать думать о себе. В конце концов, Андрей меня из дому не выгоняет.
- Перестань оправдываться, мам, - отвечаю, тяжело вздохнув. - Живите там, где вам удобно.
Мы с мамой ещё немного разговариваем, а потом просыпается Илюшка и требует свою порцию грудного молока. Рядом с ним все сомнения и тревоги рассеиваются, а сердце наполняется лаской и теплом. Он так волшебно пахнет и так много уже умеет! И с каждым днём его умений становится всё больше и больше.