И это тоже меня бесило. Вот почему ему так легко все дается? Сидит там, веселится, за пару часов новых друзей нашел, а я только и делаю, что уговариваю себя не сворачивать шею в попытке как бы случайно повернуться в его сторону.
Почему?
Когда пары заканчиваются, я выдыхаю с облегчением. Хорошо, что лекционная часть у нас короткая – всего три дня, потом зачет, небольшой перерыв на Новый год в пять дней и уже после четыре экзамена. Осталось чуть-чуть потерпеть, и Сашка снова испарится из моей жизни. Тем более, что на сам Новый год я уезжаю в Питер к родным, а после праздников начинается еще и сессия на моем первом высшем – юридическом, и я пока плохо представляю, как все буду успевать.
Так что вместе нам жить совсем немного времени, которого у меня еще не будет, так как я буду зубрить сутки напролет.
Когда выхожу с последней лекции, Лютик неожиданно материализуется рядом и просто начинает молча идти шаг в шаг. Кусаю щеку, косясь на него с немым вопросом в глазах. Поправляет рюкзак на плече, криво улыбнувшись одним уголком губ. А взгляд пытливый, почти колючий…Специально для меня.
– Что? Вместе домой тоже нельзя? – с легким сарказмом.
– А я не домой, мне надо в деканат, – бурчу, – а потом курсовую сдать.
– Точно, ты же здесь на очном еще…Когда придешь?
– Эм, я должна отчитываться? – выгибаю бровь.
– Ты ключи не взяла.
Хлопаю глазами, торможу. Сашка улыбается шире и теперь улыбка задевает и серые ехидные глаза. Лезу в сумку. Перерываю ее всю! Точно, нет…
–Откуда ты знал? – поднимаю на него обвиняющий взгляд.
– Да мы когда уже к универу подошли, я вспомнил, что видел связку на обувной тумбе, не стал говорить. Откуда я знал, что станешь шарахаться от меня.
– Я не шарахаюсь!
– Ну да –а-а …– тянет, усмехнувшись.
Это так глупо отрицать на самом деле, что я не выдерживаю и улыбаюсь в ответ. Подвисаем, смотря друг другу в глаза. Даже моргнуть боюсь – так меня поглощает этот момент. В районе сердца странно горячо…почти щекотно.
– Кхм, – Сашка хмурится через пару секунд и трет лоб, переводя взгляд куда-то мне за спину, – Так тебя когда ждать? Мне с дядькой встретиться надо.
– Я…я не знаю, через пару -тройку часов, – откашливаюсь, убирая из голоса внезапную хрипотцу.
– То есть не знаешь, когда, – подытоживает Сашка, – Ладно. Лиз, давай телефонами обменяемся. Позвонишь за часик, ок? Там разберемся. Пиши мой.
И взгляд у Лютика в этот момент такой спокойный и прямой, что так и подмывает его спросить, а тот, что в первый раз давал, неправильный что ли, да? Ну если я сохранила…вдруг! Но я конечно, прикусив губу и открыв «контакты», проглатываю свой сарказм.
– Диктуй.
– 89046054605, звони.
Пока делаю прозвон, прожигаю Лютика злым взглядом, мечтая, чтобы он засох!
Потому что я помню ТОТ номер, и это даже близко не он!
Если я раньше и питала слабую надежду, что Сашка просто ошибся, не дописав одну цифру, то сейчас она умерла.
Лютик немного растерянно смотрит в ответ, явно улавливая мое настроение, но не понимая его причин.
Он похоже настолько привык вешать девчонкам лапшу на уши, что даже не врубается, что не так! Как же бесит..у-у-у…
Его телефон разражается стандартной мелодией. И я тут же сбрасываю звонок.
– Все, пока.
– Да, я тоже поверить не могу, – вздыхаю, подливая себе чай из заварника.
Глаза Киры, сидящей напротив, горят таким жгучим любопытством, что мне даже неуютно чуть-чуть. Сашка ввалился в мою, а оказалось в его квартиру, только этой ночью, и я до конца еще не успела осознать, какое это фантастическое совпадение. Но сейчас, когда я рассказываю Кире, что произошло, проговаривая события последних суток вслух, и я сама с трудом верю, что это правда.
– Офигеть, я же проверила все документы! – бормочет подруга, машинально откусывая шоколадку, – Ты уверена, что он не врет?
– Он при мне звонил Егору, так что да. Сегодня они должны встретиться, все обговорить.
– А ты встретиться не хочешь? – Кира тянется за своей кружкой с чаем, а я неопределенно повожу плечами.
– Зачем? Возмутиться, что он меня обманул? Да мне как-то…Сашка разрешил дальше снимать на тех же условиях. Какая мне разница на какой номер карточки перечислять деньги?
– Ну да…Но договор все равно надо переподписать! И документы в этот раз проверить нормально, я этим займусь, – решительно поджимает губы Кира.
Я понимаю ее рвение – виноватой себя наверно чувствует за сложившуюся ситуацию. Но ведь ничего страшного в итоге не произошло…
– Ладно, я Сашке скажу, – соглашаюсь, откидываясь в стареньком продавленном кресле.
Мебель в профкоме у нас дурацкая – находящаяся тут чуть ли не с советских времен. Я уже год как выбиваю новую, но проректор по хозяйственной работе сказал, что пока никак не заложить эту статью в бюджет. Возможно на следующий год…
– Как ты его… Сашка…– Кира стреляет в меня озорным взглядом поверх чашки.
Я в ответ изо всех сил пытаюсь сохранить беспристрастное лицо. Да…Сашка…А как еще? Подруга облизывает губы и подается ближе. У меня по спине пробегает душная волна. Заранее краснею. Сейчас, похоже, личные вопросы пойдут…
– Слушай…– шепчет заговорщически Кира, хотя в профкоме мы одни, – Это вот реально ОН? Тот? Летний?!
Сестры Павловы между собой прозвали моего первого мужчину летним, как будто он какое-то явление природы типа ливня. Прошел, дело сделал и погнал свои тучки дальше…
– Да, прикинь? Я в шоке ночью была вообще…– отвечаю ей точь- в -точь таким же жарким шепотом.
– Вот это кри-и-инж, – Кира округляет глаза, – Мне его даже немного жалко. И как же он объяснился, что свалил? Наплел же что-то наверняка.
– Ага, как же! Даже не пытался! – закатываю глаза, – Будто так и надо! Я бы вообще решила, что он меня и не вспомнил, если бы по имени не назвал, а потом еще две тысячи молча вернул, которые я ему через друга его передала.
– Вернул?! – Кира начинает смеяться, чуть не подавившись чаем, – Может обиделся, что мало?
– Не помню, чтобы там было на больше, – весело язвлю я, тоже хохоча.
– А-а-а, я хочу его увидеть! Пошли к тебе, а? Ну пошли-и-и! – и Кира уже подлетает со своего видавшего виды кресла.
– Нет! – я выкрикиваю так резко, что подруга замирает, удивленно поднимая брови, а я теряюсь, сама не понимая, откуда этот внутренний протест. Знаю только, что пока не готова знакомить Лютика со своими неугомонными, и…что скрывать, очень симпатичными подружками. Сначала хочется как-то наладить с ним отношения самой…
– Нет, – более мягко повторяю, – У меня курсовая по международке не оформлена, буду доделывать, завтра Прокофьеву надо уже сдать. Давай потом?
– М-м-м, ну давай, – Кира строит разочарованную моську и садится обратно в кресло, демонстративно отбирая мой шоколад в качестве компенсации, – Слушай, а как кстати с Арсом прошло?
– Ой, там… – тяну я, готовясь изложить события вчерашнего культурного похода в театр.
И начинаю рассказывать. Обстоятельно, в красках, до мельчайших подробностей. Моментов с Арсом мне не жалко, а вот про Лютика делиться я почему-то не готова.
*** Возвращаюсь домой я ближе к пяти. На улице уже темнеет, зимние сумерки сгущаются вокруг меня за считанные минуты. После утреннего снегопада потеплело, и ботинки месят тающую грязь. Нажимаю "вызов" на домофоне, только сейчас понимая, что забыла позвонить и предупредить, что иду.
Вдруг он ушел?
Пока вслушиваюсь в скрипучие гудки транслятора, рассеянным взглядом скольжу по двору и замечаю свою очищенную от снега машину. На губах начинает играть нервная улыбка. Убрал…
– Лиз, ты? – доносится Сашкин голос из динамика.
– Да.
Пиликает открывшаяся дверь. И сердце тут же срывается на бег, а адреналин подскакивает в крови до шкалящих величин от осознания, что я сейчас поднимусь, а там он.
И никакие обиды, опасения и предубеждения не способны это остановить. Чисто телесная, глубинная реакция на голос другого человека, переломанный домофоном.
И как это контролировать? Никак…
Если кто-то может, то я нет.
***
Входная дверь предусмотрительно оставлена открытой, чтобы не ждать, пока я поднимусь. Из самой квартиры орет драм на весь подъезд. Зайдя, первым делом кидаю злосчастные ключи в сумку, чтобы больше не забывать. Сашки не видно, но закрытая до этого вторая комната нараспашку, и там очень громко.
– Привет, – кричу, пытаясь перебить музыку.
Сашка выглядывает из комнаты, салютует мне, едва заметно криво улыбнувшись, и снова исчезает в дверях. Сглатываю, теряясь, потому что в моем понимании он почти голый. В одних спортивных серых штанах, босиком, с обнаженным торсом. Золотистая кожа блестит испариной, и на левой лопатке маленькая татуировка в виде какой-то руны. Я раньше не видела ее…
Через пару секунд становится тихо – Сашка прикрутил звук.
– Привет, я тут обживаюсь. Слушай, Лиз, где у тебя швабра? Я не нашел – только тряпку, – орет мне из комнаты.
– А я без швабры! – кричу в ответ, разуваясь, – у меня робот- пылесос хорошо моет, а если что – можно тряпкой протереть.
Снимаю шапку, вешаю пуховик. Взгляд цепляется за собственное отражение в зеркале – раскрасневшееся от морозца щеки, влажные губы и какие-то совершенно бешено блестящие глаза с неестественно широкими зрачками. Гормоны в крови словно наркота…
– А, ясно, – доносится из комнаты.
– Дать пылесос? – спрашиваю, идя по коридору к его комнате.
– Не, я уже по старинке на четвереньках справился, – смеется немного и хрипло, – Но в следующий раз – да!
Застываю на пороге его комнаты, подпирая плечом косяк. Сашка с тряпкой в руках поворачивается ко мне, утирая пот со лба. Улыбается. Лениво. Оценивающе скользя наглыми серыми глазами по моей фигуре. Наверно так нагло, потому что я тоже во все глаза на него смотрю. У него очень красивое тренированное тело, от вида которого я забываю, что так смотреть на чужого человека нельзя.