о том вечере ничего - ни откуда взялась та чертова кукла, ни какого дьявола он к ней потащился. Проснувшись утром в незнакомой квартире в постели с голой девицей, ужаснулся, тихо оделся и сбежал.
Когда вернулся домой, застал жену во дворе. Она уже все знала. Даже не дав ему возможности объясниться, села в машину и уехала. Потом были похороны и недельный запой. А еще через неделю домработница Марта рассказала ему о том вечере.
Виктория помогала ей готовить ужин, когда на столе пропиликал мобильник. Она открыла пришедшую с незнакомого номера смску и побледнела. Это были фотографии: ее горячо любимый муж голышом спит в жарких объятьях обнаженной девицы. Остановить Вику Марта не успела.
Виктор рвал и метал. Поднял на уши пол города, но разыскать доброжелателя, отправившего злосчастные фото, не удалось. Номер оказался зарегистрирован на какую-то пенсионерку божий одуванчик. После этого Вик на два года ушел в себя, едва не разрушив собственный бизнес. Андрей всячески убеждал его сойтись с Марго: та, словно верный пес, ждала, когда парень оценит ее великодушие, и готова была терпеть распутную натуру вдовца, только бы быть с ним. Чем не идеальный вариант брака?
Всех прочих кандидаток Андрей не рассматривал. Он постоянно повторял, что в конечном итоге какая-нибудь девица окрутит Виктора и обдерет как липку, либо сам Вик доведет очередную невинную жертву до смертного одра.
— Не стоило ему лезть к тебе… — Вик выжидающе посмотрел на Машу.
— Он тебя защищает, — выдавила та.
— Или тебя, — Вик криво усмехнулся и отошел к окну. – Я понятия не имею, как тогда умудрился до такой степени напиться. Андрей говорит, я словно с катушек слетел – все пил и пил. А потом забрал эту девицу и уехал с ней на такси. Что это была за квартира, в которой я проснулся, не имею понятия. Но кто-то туда заходил. Кто-то, кому явно не понравилось увиденное. Если бы я только смог узнать, кто отправил эти фото.
Маша встала с дивана и подошла к нему.
— Ошибки совершают многие, — она осторожно сжала ладонь Вика и посмотрела за окно. — Мы не в силах изменить прошлое…
— Да уж, — в голосе Виктора звучала горечь.
— Что будешь делать с Марго? Андрей сказал, она была у врача.
— Это она нарочно ему раззвонила. Уверен, Марго врет. Я лично отведу ее на УЗИ к знакомому специалисту. Вот увидишь, ее беременность окажется ложной, — он обнял Машу за плечи и прижал к себе. – Никто не сможет нас с тобой разлучить. Не в этот раз.
По венам растеклась теплая волна. Все будет хорошо. Почему-то сейчас она была особенно в этом уверена. В сумочке запиликал телефон. Маша с улыбкой отстранилась от Виктора и подошла к дивану. Выудив на свет божий гаджет, поморщилась. Кажется, сегодня спокойствие решило обойти ее стороной.
— Да, Юля.
В трубке глубоко вздохнули, и звонкий голос сестры заверещал:
— Машка, как работает ваш дурацкий домофон?
— Какой еще домофон, ты о чем? – самые скверные опасения тут же подтвердились.
— Как где, перед вашими воротами, мистер и миссис Смит. Открывайте, стою тут как дура.
Маша испуганно перевела взгляд на Вика. Кажется, приплыли.
Глава 33
— Что случилось? – насторожился Виктор, бросив цепкий взгляд на телефон.
Маша растерянно смотрела на погасший дисплей мобильника. Только сестрицы ей еще не хватало.
— Моя вечная проблема случилась… Ты только не сердись, ладно?
В янтарных глазах Вика мелькнула тревога.
— Выкладывай, не тяни.
— Приехала моя сестра, — Маша виновато шмыгнула носом.
— Серьезно?
— Да уж куда серьезней.
Юлька, конечно, та еще шутница, но сейчас Маша ни капельки не сомневалась – сестра и впрямь торчит за воротами. Это как раз в ее стиле.
Вик на мгновение замер, а затем громко захохотал. Ага, смешно. Она бы тоже посмеялась, кабы не одно обстоятельство: если мелкая коза узнает, что Маша не замужем, то непременно воспользуется ситуацией и выжмет из нее по максимуму. И ведь никогда не угадаешь, что стукнетв голову сумасбродной сестрице. Фантазия у нее – будь здоров. Маша закрыла лицо руками и застонала, будто у нее разом заныли все зубы.
— Если завтра к нам вдруг соберутся приехать твои бабуля с дедулей, скажи пусть захватят малиновое варенье, — продолжал веселиться Вик. – Обожаю его!
— Все шуточки тебе, — буркнула она в ответ.
— Прекрати. У тебя действительно милое семейство. С родителями я уже знаком, осталось познакомиться с сестренкой. Уверен, не такой уж она монстр.
Пф-ф, наивный.
— Ты просто ее не знаешь! Если она поймет, что мы с тобой не женаты… О-о-ой, даже думать об этом не хочу.
Маша в панике забегала по гостиной.
— Успокойся, — Виктор поймал ее, прижал к себе и легонько коснулся губами виска. – Если даже твои родители этого не поняли, то с сестрой и подавно не будет проблем.
Вот тут он здорово ошибается. Юлька сама кого хочешь обведет вокруг пальца. Причем, сделает это с самым что ни на есть ангельским видом.
— Как отец вообще отпустил ее одну в столицу? – жалобно протянула Маша и сцепила дрожащие ладони. — Хотя бы меня предупредить можно было?
— Может они хотели сделать сюрприз.
— Угу, сюрприз удался, — она мрачно покосилась на арку. – И боюсь, он далеко не последний.
— Я тебе еще не говорил, что я самый крутой усмиритель буйных сестриц? — Вик ободряюще подмигнул, явно предвкушая грядущее веселье.
— Хотелось бы на это надеяться. Ладно, пойду открывать, пока она не снесла ворота.
Вик снова хохотнул и плюхнулся на диван. Эх, ей бы такую уверенность. Маша вышла в прихожую. Из гостиной донесся звук включенного телевизора. Она приблизилась к домофону и нажала на кнопку.
— Заходи, — коротко бросила в микрофон и уставилась на монитор. Нет, ее семейство неисправимо: сестра волокла за собой чемодан.
— Чем вы тут занимались? – воскликнула она, едва переступив порог. Ложки-матрешки, ну и вырядилась! Короткий топ, слишком сильно облегающий подрагивающие при ходьбе груди, такая же короткая джинсовая юбка, из-под которой торчали длинные загорелые ноги. Еще бы блестящие ботфорты в комплект – и можно смело конкурировать с Джулией Робертс на роль красотки. Куда только отец смотрел?! Не обращая внимания на Машин недовольный взгляд, Юлька фыркнула: – Я чуть не поджарилась на солнце, пока ждала возле ворот. Хм, а у вас тут миленько…
Она оставила чемодан в прихожей и, не снимая сандалий, прошлепала вглубь дома. Застряла у зеркала, покрутилась, любуясь собственным отражением, довольно кивнула и растрепала руками короткие волосы. Сейчас они торчали во все стороны, открывая выбритый с одной стороны висок – судя по всему, очередной эксперимент по смене имиджа.
— Каким ветром тебя принесло? – строго спросила Маша. – Родители вообще знают, что ты здесь?
Юлька провела ладонью по деревянным перилам, бегло скользнула взглядом вверх по лестнице, изящно развернулась и пропела:
— Не-е-ет.
— Нет? Нет?! Ты в своем уме? Отец тебя под замок посадит, когда узнает, что ты сбежала из дома!
Сестрица ухмыльнулась, в прищуренном взгляде появился хитроватый блеск.
— Разве любимая сестра не заступится за меня? – она подошла к Маше и, обняв, ласково потерлась щекой о щеку.
— Прекрати. Ты прекрасно знаешь, какой будет реакция отца.
— Но если ты скажешь, что сама пригласила меня, он не станет возражать. Твой муж очень понравился предкам, так что…
— Нет.
— Ну же, Маш, не будь букой, — сестра, как в детстве, скорчила жалобную рожицу и сложила вместе ладони, будто собираясь помолиться, — пли-и-из.
Вот же, хитрая лиса. Маша сердито тряхнула хвостом.
— И что ты собираешься здесь делать?
— Спасибо! – завизжала Юлька и бросилась обниматься.
— Я еще ничего не решила. Отстань.
Нижняя губа сестрицы обиженно оттопырилась.
— Завтра мне исполняется восемнадцать, если ты помнишь, — она непримиримо сложила на груди руки.
— Помню, и что?
— Как что? Как что?! Сестра вступает во взрослую жизнь, а она чтокает! С завтрашнего дня я — совершеннолетняя! Да! Отец уже не сможет мне что-то запрещать, и я смогу спокойно остаться в столице.
— В каком смысле остаться?
— В смысле пустить тут корни, — Юлька закатила глаза, будто удивляясь Машиной непонятливости.
— Интересно, на какие шиши ты собираешься жить? И главное, где?
— Как где? У вас, разумеется. Вы поможете мне устроиться на работу, а я стану помогать тебе по дому.
Глаза Маши полезли на лоб. Конечно, сестра всегда была немного с приветом, но такое нахальство даже для нее — перебор.
— Значит так, — Маша схватила ее за руку и оттащила в прихожую. – Ты сейчас же вернешься домой и думать забудешь об этой идее. Осенью поедешь в область учиться, вот там и оторвешься, раз уж так не терпится разжиться проблемами. Все. Давай, досвидания.
— Ты меня выгоняешь? – в Юлькиных глазах заблестели слезы. – Я добиралась сюда на попутках, по жаре, рискуя собственной жизнью, а ты… — она всхлипнула. – Вот так запросто выставляешь меня за дверь?
Маша пристыженно молчала. И правда, жестковато.
— Ладно. Останешься на один день. Стоп, — она подняла указательный палец, предупреждая возражения Юльки. – Завтра свожу тебя в кафе, отметим твое долгожданное совершеннолетие, а к вечеру вернешься домой. На такси. Деньги дам.
Сестра издала протяжный вздох, полный трагизма и разочарования, а затем молча кивнула.
— Вот и прекрасно, — Маша облегченно выдохнула. – И прошу, давай без своих обычных фокусов!
Юлька подмигнула. Настроение вернулось к ней так быстро, будто никогда и не исчезало, и плутовка с независимым видом пошлепала по коридору, Маша торопливо обогнала ее. Удостоверившись, что та не сиганула внезапно по лестнице, а продолжает топать следом, свернула в гостиную.
Да тут веселье в разгаре. Восхищая своих поклонников ритмичным речитативом, на экране телевизора размахивали руками рэперы. Их подружки, поддерживая боевой дух товарищей, сотрясали воздух объемными попками. Маша снисходительно усмехнулась. Все-таки дух этого дома так же неисправим, как тот несчастный горбатый.