– Помогите ему! Пожалуйста!
Больше вопросов не было.
Забыты были и завтрак, и василиск…
Если ты медик, ты поневоле будешь мерить давление, делать уколы, а то еще и таблетки соседкам рекомендовать. Куда деваться? При этом ни границ, ни праздников, ни элементарной благодарности соседи часто не знают. К тебе могут вломиться в любой момент дня и ночи, и не дай бог отказать. Заклюют!
Ане было плевать на общественное мнение. С Революцией в соседках ты все равно хорошим человеком не будешь, а раз так – чего стараться. Проще оправдывать плохие слухи.
Но в некоторых случаях…
Животным она в помощи отказать не могла.
Сделать укол коту или собаке, дать лекарство, оказать первую помощь…
Человек сам выбирает и дорогу, и все последствия. А что могут сделать животные, которые любят нас, какими бы тварями мы ни были, и беззащитны перед грубой силой?
Все три Аниных кота были приобретены именно так.
Мурчика выкинули на дорогу из машины, Димона скинули в канализационный люк, а Лапку пытались закидать камнями. В последнем случае Аня попала к началу «веселой игры» и отвесила таких люлей малолетним живодерам, что родители одного из них попробовали прийти пожаловаться.
Визга стояло…
Аня орала так, что слышал весь квартал. Обещала, что сходит в школу, что оповестит все газеты, что выложит развлечения милой деточки во всех соцсетях, что найдет кому и как рассказать, что родителям в лицо плевать будут…
Если те надеялись на победу, то жестоко ошибались. Аня церемониться не собиралась, под конец пообещав, что с работы их семейку тоже выкинут с волчьим билетом. Всю.
Как?
А вот так.
Медики – это сообщество. Мы вместе учились. Вместе работали. Вместе проходили практику в морге или гнойной хирургии, вместе, вместе, вместе…
И к концу обучения у тебя в памяти набирается достаточно знакомых лиц.
Если ты остаешься работать в профессии, это важно.
Да, срабатывает не для всех. Есть и балласт, и откровенный мусор, но дельные люди друг друга знают. И принцип «ты – мне, я – тебе» работает для многих и многих.
Для Ани работал. И выйти на работодателя отца семейства ей было несложно. А начальнице мамочки малолетнего подонка она и так массаж делала.
В итоге Лапка осталась жить у нее в квартире, а с мелкими негодяями провели воспитательную работу. И это правильно. Если хочешь поиздеваться над слабыми, не забывай – всегда найдется тот, кто сильнее тебя.
Серого кота Аня тоже знала, он жил во дворе, огуливал кошек в свое удовольствие…
Сейчас котяра был в жалком состоянии. Выдрана клочьями шерсть на боку, сломана лапа, может, и внутренние повреждения…
– Везти в лечебницу надо.
Эреш осмотрел животное взглядом крупного хищника.
– Его точно били. Ногами.
Аня кивнула, схватила ключи от машины, подхватила кота, да и была такова. Какие там василиски… животное надо было срочно под капельницу, на рентген… да много куда!
Эреш посмотрел ей вслед долгим взглядом и обратил свое благосклонное внимание на малышек.
– Девочки, давайте вы руки помоете, а я вас конфетами угощу.
Девочки переглянулись.
К незнакомому дяде они бы не подошли, но это ж тети Анин дядя, то есть почти свой. А потому…
– А какие конфеты?
– Не знаю. Но вкусные.
Разумеется, гад преследовал свои цели.
За конфетами и газировкой Эреш осторожно выспросил у девочек, что тут за живодеры в округе объявились, где их можно найти и давно ли они этим промышляют. Расстраивать его женщину?
Что за наглость! Просто смертельная…
Компания Большого Медведя приятно проводила время за гаражами. Попивала пивко, покуривала сигаретки…
Почему Большой Медведь?
А потому что главаря действительно звали Михаилом. Мишка Курбаш, кошмар и ужас всего квартала, недавно отсидевший, вернулся домой и принялся сколачивать себе кодлу. Подобрал двоих хулиганов, по которым детская комната полиции плакала, себе в адъютанты и принялся дрессировать молодежь.
Как?
Вот так…
С помощью плохих поступков. Очень легко в компании подвигнуть ребенка на гадости. Стоит только взять «на слабо». Ты же не боишься? Ах, боишься? Нехорошо-о-о? Фу, маменькин сынок, иди отсюда! Кому ты такой нужен…
Добавить сюда еще и блатную романтику, которая последнее время лилась с экранов… Никто ведь не рассказывает, как оно на самом деле? Как платят здоровьем, годами жизни, сколько болезней у тех, кто побывал за колючей проволокой, как калечат за неосторожное слово, как ломается потом жизнь, причем не только у самих заключенных, но и у их родных, близких, их родителей и детей…
Это ведь бравада по большому счету, что в нашей стране все честные люди сидели. И красиво звучит это только в романах. А в жизни…
В жизни – не дай бог такого никому.
Но кто в двенадцать – пятнадцать лет думает о собственных детях?
Да никто! И мало кто из ребят подумает – вот я сейчас отсижу, а потом, если захочу жить нормальной жизнью, у моего сына в анкете будет папа-уголовник. А ведь будет…
И травят за это, и издеваются, и общаться брезгуют… да много чего бывает[8].
Так что мальчишки тянулись к Михаилу, и тот не отказывал себе в удовольствии. Сбивал банду.
Сейчас, с самыми доверенными, он сидел за гаражами, и отдыхал. Про кота Мишка и думать забыл. Кот?
Какой еще кот?
Ах, этот…
Ну, не было б кота, была б собака. Или машина. Или квартира, кошелек, магазин, бомж, в конце концов, над которым поиздевались бы так же, как и над животным. Дорога хоть наверх, хоть вниз, всегда начинается с первого шага, и ничего лучше, чем жестокость, чтобы привязать к себе мальчишек, еще не придумали.
Шакалы, гнусная стайка, связываться с которой было откровенно опасно. Но даже шакалы иногда млеют на солнышке.
И вот в такой момент из-за угла гаража вышел мужчина, который вел за ручку ребенка. Девочку.
– Они?
– Да…
– Замечательно…
Мишка воззрился на мужика. Странный он какой-то. Волосы светлые, одежда самая простая…
– Эй, ты кто такой?
Эреш даже и не подумал отзываться. Вместо этого он ловко подхватил девочку под мышки и взглянул ей в глаза.
Миг – и та застыла столбиком.
Ничего плохого василиск не планировал, просто не стоит малышке видеть того, что здесь произойдет. И помнить – тоже. А отпускать ее одну бродить по сомнительным местам, где водятся такие… Мишки… нет уж!
Загипнотизировать, благо у змей это врожденный талант, и пусть посидит себе в уголке. К примеру, на крыше гаража.
Посадить туда малышку было делом еще двух секунд. А вот теперь…
Мишка хотя сообразительностью и не отличался, но опасность почувствовал. Всей своей паскудной шкурой.
– Мужик, тебе чего?
– Пустяк, – мило отозвался Эреш. – Смотрите на меня, твари!
И в следующий миг его глаза вспыхнули расплавленным золотом.
– Вы все придете сегодня ночью на сорок пятый километр Ивановского шоссе, как раз к указателю. Там свернете в лес и пойдете налево. Увидите костер, остановитесь. Из города уйдете на закате, всем будете говорить, что это ваше дело. Идете к девочке на свидание.
Парни кивали с тупейшим выражением лиц. Эреш улыбнулся краешками губ.
Гипнотизировать людей тяжело?
Конечно! При наличии у людей разума и силы воли. А эти-то… пфф! Такой швали на любой помойке полно!
– Сейчас я уйду. Ровно через десять минут вы очнетесь и ничего не будете помнить. Ни о нашей встрече, ни о разговоре. Время пошло.
Эреш подхватил девочку на руки и отправился обратно. В себя он привел малышку уже выйдя из гаражей, и та захлопала глазами.
– Дядя Эреш, а что…
– Все в порядке. Мишка пообещал мне больше так никогда не делать.
– Правда?
– Да. Мы при тебе поговорили, помнишь?
– Д-да…
В детский разум Эреш вмешиваться сильно не хотел. Все же наведенные воспоминания – это воздействие на разум. А когда он только формируется…
Это шакалят уже не жалко, а девочку-то за что?
Поэтому самое минимальное воздействие.
Она привела Эреша.
Она ждала за углом гаража, а он о чем-то разговаривал.
Они вместе ушли. Все.
И больше она ничего не знает. Да и не надо.
Аня вернулась через два часа после Эреша. Расстроенная и грустная.
– Кот выживет. Но лечить придется долго. Ребра сломаны, шерсть выдрана, да и вообще плохо животному. Твари!
– Но поправится? – Эреш приобнял женщину за плечи, ненавязчиво направляя в сторону кухни.
– Да… Я у тебя деньги взяла, я отдам…
– Ань, по попе дам. Больно.
– Чего?
– Того. Думаешь, мне на животное денег жалко? Еще заработаем!
Аня так не думала и чуть расслабилась.
– Все равно, нехорошо получилось.
– Ерунда.
– Просто пришлось кучу разных процедур оплачивать, анализы, коту минимум месяц лежать в клинике, а это тоже деньги…
– А потом его куда?
– Пристраивать буду, – мрачно ответила Аня. – Не пристроится, будет у меня жить, что теперь?
– Да ничего. Будем искать хозяина.
– Будем. Вон Нину озадачу.
– Давай. А я кота потом заговорю.
– В смысле?
– В буквальном. Коты – хорошие доноры энергии, ты не знала?
– Откуда бы?
– Это так. Но когда сами захотят. Тогда и лечить будут, и помогать, но только если любят. Им это тоже дорого обходится, сама понимаешь…
– Лечить всегда тяжело.
– Я зверя заговорю, будет в доме – и всегда там будет спокойно и уютно.
– Так можно?
Эреш пожал плечами.
– Не совсем с котом, это накладывается на кристалл, ошейник надевается на кота, работает в комплекте, с привязкой к живому существу. Вот как пирамидка с Ниной.
– Поняла. А если кот помрет?
– На потомках ошейник может и сработать. На другом коте, не родном по крови, будет бесполезная побрякушка.
– Ясно. А… пока вспомнила! Что с кристаллом?