Жена Алексея ревновала люто, к каждому столбу и каждой двери. Почему она с ним не развелась? Почему гонялась за ним, возвращая в семью с привлечением всех доступных средств?
Наркотик. Иначе и не скажешь.
Аня подумала, что Виктор, наверное, из-за этого и спился. Когда мать, наплевав на сына, гоняется за мужиком, так и получается. Чаще всего…
И когда у нас бабы поймут, что на первом месте дети? А не их… неудовлетворенность.
Как-то в детстве было не так заметно, или не сталкивались братик с сестричкой, а на выпускном увидели друг друга. И их матери тоже повидались.
Получился безобразный скандал. Мать Виктора вцепилась в волосы Машиной матери, орала, истерила, дралась с милицией, грозилась убить соперницу… скучно никому не было. Потом Людмила Петровна посмотрела ради интереса метрики. Действительно, у Маши в графе «отец» стоял некто Алексей Можаров. Отца можно вписать любого, но Людмила Петровна не сомневалась, что ревность Витиной матери имеет под собой основания.
Может, она и не рассказала бы о скандале, но сколько воды-то утекло? История была старая, вреда она уже никому не принесет, да и узнать о ней несложно.
– Мария Алексеевна…
– Можарова, естественно.
– А больше о ней ничего нет? – сделала умоляющие глаза Аня.
В самом деле, искать в их городе человека с такими «редкими» паспортными данными можно неделями и месяцами. Хорошо бы хоть что-то еще…
Людмила Петровна долго молчала, попивая чай. А потом вздохнула.
– Ладно. Я вам дам ее адрес. Все равно ведь найдете.
Аня закивала, подтверждая, что она такая. Она найдет…
Эреш ждал Аню в вестибюле. И вид у него был…
Аня едва удержалась от фырканья.
Василиск выглядел как человек, только что вырвавшийся из когтей гарпии. Царапина на щеке, две пуговицы на рубашке оторваны, и ремень на джинсах он поправляет нервным движением.
– Что случилось?
Эреш аж поежился.
– Мне попалась самка в течке.
– Что? – не сразу сообразила Аня. – Ах… понятно! И как – отбился?
– Д-да…
Кто бы не заподозрил здесь неладное? Аня прищурилась на друга.
– Не поняла? Она жива?
– Да что ей сделается? Отойдет через два-три часа…
– В мир иной?
Василиск откровенно не понял шутки.
– Куда?
– Не помрет? – перефразировала Аня вопрос.
– Нет.
Как оказалось, стоило Ане выйти, как на василиска предприняли решительную атаку.
– Ну и поддался бы, – подколола Аня. – Расслабился, получил удовольствие…
Василиска аж передернуло.
– А если сожрет? Или попытается?
– У василисков так принято?
– Вообще, нет. Но говорят, раньше случалось.
Аня задумалась. Зоологию она знала плоховато, есть ли змеи, которые после спаривания пожирают самца? Или это только у пауков?
Кто ж их знает, гадов…[9]
– Ты удрал. А как?
Судя по внешности завуча, визг должен был стоять на всю школу, а они ничего не слышали. Почему? Есть средство от вздорных баб?
– Я же василиск. Постоит часика два-три статуей, потом отомрет.
– Каменной статуей? – ужаснулась Аня, живо представляя себе прижизненный монумент из Ольги Борисовны. Это ж… жуть!
– Нет. В этой форме я никого окаменить не смогу, постоит как сведенная судорогой, понимаешь?
Аня кивнула.
– На окаменение нужны глаза Змея?
– Да. У вас бедный силой мир, так что проявляться по полной себе дороже обойдется.
Аня махнула рукой на конспирацию.
Черт с ней, завуч жива-здорова, а что постоит спокойно – не помрет же! Авось посмирнее будет и на людей кидаться не станет. Зар-раза!
– Ладно. Поехали, у меня есть адрес возможного наследника.
– Какая ты у меня умничка!
Аня показала змею язык, но ей было приятно. И «у меня», и «умничка», и непонятно, что приятнее.
Указанный адрес был неподалеку от школы. Логично. Дети обычно и ходят в школу по месту прописки…
Нужный дом тоже удалось найти без особого труда, и квартиру…
А вот потом возникли трудности. Никто дверь не открывал.
Аня подумала пару минут и позвонила соседям. Тут ей дверь открыли практически сразу.
– Здравствуйте.
– Добрый день, – выглянувший мужичок относился к породе доброжелательных кругляшей. Этакий довольный собой и жизнью типчик, которому все трын-трава, были бы пиво, футбол и чистые носки.
– Скажите, а ваши соседи дома?
– Кто? Лидка? С чего бы?
Аня и Эреш переглянулись.
Лидия. Не Мария Алексеевна. Но сколько уж лет прошло…
– А не Мария Алексеевна?
– Машка-то? Да она уж лет пять как умерла.
– Лидия – ее дочь?
– Да. А что вам-то надо?
– Поговорить с ней…
– Приезжайте с утра, сейчас она на работе.
– А где именно?
– Она в букмекерской конторе пашет, в ночную смену.
Адрес конторы было выяснить еще проще, тут и гипноз не понадобился. Мужчина охотно болтал с новыми знакомыми. А что? Дело житейское…
В букмекерскую контору Эреш пошел один. Зашел, огляделся, осмотрел девушек – и вышел. Минуты хватило.
Никто не удивился, там и не такие чудики ходят.
А на улице змей уселся в машину и расплылся в улыбке. Довольной…
– Там она.
– А подходит? По… ну, не знаю, по каким параметрам…
– Мне кажется, да. Но для начала надо поехать в деревню и поговорить со старичком, чтобы беды на наследницу не накликать. А уж потом радовать девушку.
– Давай тогда завтра съездим? Мне сегодня еще работать…
Эреш не возражал. Завтра так завтра, куда им спешить?
– Тогда домой?
Аня посмотрела на часы.
– Давай заедем, поедим пиццы, потом я тебя заброшу домой, а сама поеду к клиенту.
– Почему мы не можем поехать вместе?
– Ты не устал?
– Нет.
– Тогда поехали. Только рубашку поменять надо, выглядишь как жертва насилия.
Эреш фыркнул.
– Я пользуюсь успехом у местных самок.
– Местных бешеных самок.
– Вредина.
– На том стоим.
– Я все равно не поддался. Я хранил верность тебе, – пафосно провозгласил Эреш.
Аня тоже фыркнула.
– Что вы, не надо таких жертв, я их недостойна…
А глаза у обоих были серьезными…
Флирт?
Подшучивание?
Или всерьез?
Признаваться было откровенно страшно. Даже василиску. Даже себе самому.
Домик в деревне встретил явившуюся на следующий день парочку теми же лопухами. И ехидным призраком, возникшим словно из-под пола.
– Явились? Чего нашли?
Аня вызверилась на призрака.
– А это вы мне скажите, многоуважаемый Михей, почему вы себе наследника не нашли?
– И подробнее, пожалуйста, – Эреш положил Ане руку на плечо. – Есть человек, в котором явно течет ваша кровь, но сможет ли он ее принять и не нахвататься родовых проклятий… одним словом – мы ждем.
Призрак заколебался.
– Ну…
– Уедем, – честно предупредил Эреш. – Силы у вас лет на сто хватит, а потом развеетесь без возможности вернуться в мир.
– Вы точно нашли?
Твою змею! Сомневаться он тут еще будет!
Аня пролистнула фото в телефоне.
– Ваш правнук.
– И что?
Пальцы листнули на фото Марии.
– Неофициальный правнук… правнучка.
Призрак замер. Вгляделся.
– Да… похожи. Ладно, присаживайтесь.
– Долгий разговор?
Призрак даже помутнел.
– Не то чтобы долгий, но неприятный. Для меня.
– Так может, ты с духом соберешься, а мы через месяц приедем? – вкрадчиво предложил Эреш. И был остановлен взмахом руки Михея.
– Нет! Не надо…
Аня облокотилась об Эреша, который обнял ее правой рукой за талию, и оба приготовились внимать.
История получилась грустной.
Михей родился еще до революции, и мировоззрение у него было вполне определенным. Воевал, да… В Гражданскую он был еще мал, а вот Финскую, Великую Отечественную – застал. На второй и любимую потерял.
Состояние – представляете?
Аня с Эрешем почему-то переглянулись – и кивнули. Мол, да, представляем.
Сначала Михей воевал за родину. К такому боги относятся спокойно и доброжелательно. Это не христианство, славянские боги другой щеки подставлять не учили. Оно и понятно, иначе бы народ не выжил. Вера воинов и для воинов…
Но!
Михей переступил черту.
Когда погибла его любимая, он будто сорвался с цепи. Девушка была «ночной ведьмой». Что это такое?
Риск. Но не только. Еще их боялись. Немцы их так боялись, что лучше «ведьмочкам» было живыми в плен не сдаваться. Их буквально на куски рвали, вымещая свою злобу и неполноценность…
Михей сделал для любимой все обереги, но нашелся и с немецкой стороны кто-то знающий.
Самолет сбили. Наташа смогла сделать последнее, что ей оставалось, – подорвала себя вместе с теми, кто подошел поближе.
И Михей стал мстить.
Не воевать, нет…
Крови он тогда пролил… разве что детей не убивал. И то – если они без оружия в руках попадались. Остальное его не волновало.
– Меня тогда Бешеным Волком прозвали, – вздохнул Михей. – А такого боги не одобряют, нет… Ну и получил я свое. Чужие роды́ прервал, да не один, вот и мой тоже… оборвали.
– Не до конца, – заметила Аня.
Ее история как раз не смутила. А что такого?
Все мы очень любим орать про общечеловеческие ценности, но тронь наших близких…
Что сделает мать за своего ребенка? Что сделает ребенок за свою мать? Отца? Близких и любимых, родных и единственных?
Убьет сразу – или помучает?
– Проклятия есть? – деловито спросил Эреш.
– Нет.
– Ой ли?
– На мне были. На роду – нет.
– А по силе они могут передаться? – змей был въедлив, как… как гад!
– Нет. Я бы знал, просто… вы вот нашли мою родню, а для меня и дорожка эта была закрыта. Я как-то пытался внучатого племянника навестить, так его на моих глазах машина сбила. И я понял. Подойду хоть к кому – им не жить будет. Боги сказали…