– Ладно, мы об этом потом поговорим. Грузимся?
Девушки дружно кивнули и отправились в машину. Впереди был ритуал принятия силы.
Что нужно для ритуала?
Не стоит забывать, что ритуал этот насквозь древний, языческий и действенный. А потому – простой.
Вот если ты хочешь выдоить с верующих денежку для себя, родного, тогда надо и храмы, и красивости, и одежду поярче, и непонятные молитвы, чтобы платили за антураж.
А если просто чтобы сработало…
Для начала надо было заехать в деревню, к деду Михею.
Семиренка жила спокойно. Маринка вовсю осваивалась в доме, махнув рукой на привидение, Дима лежал и спал, дети гонялись на улице…
Увидев Аню, Марина бросилась к ней со всех ног.
– Анечка! Слава богу!
Аня вгляделась в подругу. Вроде жива, цела, что еще не так? Не считая проблем и призраков?
– Мариша, как у вас дела?
– Нормально. Я Диме вколола димедрола с анальгинчиком, его срубило. А сама сижу вот, общаюсь…
– Дед Михей не обижает?
– Нет. Ань, а он… это ведь мне не мерещится ничего?..
– Марина, а что лучше – призрак или бандиты?
– Призрак, – подруга ни минуты не сомневалась. – Он нас убить не пытается.
– Ему это не нужно. Но дом вскоре придется покинуть.
Маришка мигом сникла, как подвявшая лилия.
– П-почему?
– А ты здесь решила навечно поселиться?
– Н-нет. Но…
– Понимаю. Тут безопасно, а там…
Маринка покосилась на выключенные телефоны. Все три, они лежали на тумбочке – ее и два детских.
– Страшно. Ань, если бы я знала, эта тварь нацистская никогда бы и близко не подошла ни к нам, ни к Димке. Никогда!
– Добивать надо было, добивать, – проворчал дед Михей, подвисая над столом. – А все большевики виноваты, негуманно, видишь ли, Европа не поймет, Америка не одобрит… Толку-то с тех союзников было, как с козла молока, а вони подняли, что те козлы. Вот добили бы фашистское зверье тогда, сейчас бы вякать было некому.
– Добрый вечер, – поздоровалась Аня.
– И тебе поздорову. И тебе, хвостатый. Внучка…
Призрак аж засиял, глядя на девушку. Лида послала ему теплую улыбку.
– Дедушка, добрый вечер.
– Добрый… Даст Род, все хорошо будет. Я за вас помолюсь…
– Все будет хорошо, – Лида улыбнулась.
Маришка опять вздохнула.
– Да… а у нас еще как будет…
– Успокойся, – дед Михей похлопал Маришку по плечу. – Если что – я лично вашим фашистам явлюсь, докончу, что в сорок пятом не доделали. Ну, не распознала ты тварь, так всякое бывает. И волхвы ошибались, даром что великие, сам Вещий Олег – и тот не все предвидеть мог. А ты обычный человек, куда тебе было догадаться, ежели эта тварь свастику на шее не носила?
– Если бы этих тварей можно было по лицу определять, фонд Симона Визенталя без работы бы остался, – поддержала Аня. – Так что не кори себя.
– А если…
– Успокойся. Решим мы эту проблему. Но телефоны мне отдай, ладно?
– Ладно… А…
– Это ненадолго, это чтобы Димка глупостей не наделал, а вас по сигналам не засекли.
– Я их все выключила.
Аня покачала головой.
– Мариш, я не знаю точно, но говорят, что эти телефоны – просто радиостанция в миниатюре. И передавать сигнал могут даже выключенными. Так что давай аппараты сюда от греха. Стационарный телефон есть, свой номер я тебе запишу, и хватит.
Марина послушалась.
– Страшно. Ты думаешь…
– Маришка, сколько этот Сеня здесь трется?
– Года три…
– И за это время связей не завел, друзей не нашел…
– Ну… Я его плохо знаю, Димка лучше.
– Марин, такая тварь просто бы не спряталась без помощи. А вот чьей, и какие возможности у этого человека… Если Пономарь – это хорошо, он уже помер. А если и еще кто есть?
Марина рисковать не захотела, справедливо полагая, что призрак, даже самый волшебный, плохая защита против АК. Или АКМ.
– Вот, возьми. Как ты думаешь, когда все это разрешится? Вся ситуация?
Аня сунула телефоны в карман и утешила подругу:
– Думаю, дня через два вы домой вернетесь. Только потерпи чуток.
Маришка смотрела с громадной благодарностью.
– Ань…
– Только не спрашивай – как.
Маринка и не собиралась.
– Я тебе очень благодарна. И Эрешу. И… если я что-то могу сделать, чем-то помочь, ты только скажи. Я сразу…
– Марин, потом сочтемся, – отмахнулась Аня.
Эреш тем временем занимался своим делом.
Он полез в подпол и чем-то там загремел под чутким руководством деда Михея. А потом выбрался, нежно прижимая к груди большой металлический ящик.
Недолго думая, сгрузил его на стол, набрал код на замке и открыл.
Маринка взвизгнула и шарахнулась.
Поверх коробочек, сверточков и прочего лежала отрубленная рука. Мумифицировавшаяся и выглядящая не слишком аппетитно.
– И нечего так орать, – проворчал дед Михей. – Якорь-то нужен был…
Эреш, недолго думая, перегрузил руку в целлофановый пакет из сетевого магазина, а потом выбрал еще два свертка. Оставил все это добро на столе и опять полез в подпол. Прятать ящик.
Дед Михей заколебался в воздухе, как некачественная голограмма.
– Эх, тяжко. А уходить пока нельзя…
– Я правильно понимаю, деда, ты себе из руки сделал… якорь? – уточнила Лида, которая все это время скромно сидела на диване и не лезла в разговоры.
– Дождаться надо было, – буркнул дед, но было видно, что ему приятно. И обращение, и любопытство ведьмочки… – не брезгуешь?
Лида покачала головой.
– Кто хоть раз за лежачим больным ухаживал – навек брезгливости лишится.
Дед кивнул головой и заколебался еще больше.
– В род тебя примем, сейчас обряды проведем, а потом все вернешь на место. Мне пока уходить нельзя. Вот как готова будешь, тогда меня и выгонишь навсегда.
– Дед!
Старый ведьмак фыркнул:
– Ты не думай, мне это будет не в тягость. В радость только. Хоть отдохну наконец.
– Смерть? – Аня не могла этого принять. Для нее смерть была страшной. Вот она была, жила, разговаривала, и все заканчивается в один момент. А потом как? Точных данных-то нет, а верить…
Для веры данных маловато.
Ведун пожал плечами, колеблясь, как улетевшее с веревки белье.
– Это страшно, когда неизвестность. А я знаю, что там будет. Знаю, кто меня встретит. Знаю, куда пойду… и чего тут страшного? Эх, люди… неизвестности вы боитесь, а ведь знали правду, знали… Сами все позабыли, сами сказок себе придумали, да поверить не получилось.
Аня спорить не стала.
– Нам не пора?
– Пора. Пока доедем, пока там… – Эреш отряхивал джинсы, недовольно поглядывая на призрака. – Нам еще много дел предстоит. Ты с нами?
Призрак покачал головой.
– Я и так не появлюсь еще с неделю. Сил много уйдет, у меня тоже возьмут… вы держитесь там.
Аня не поняла, в чем смысл напутствия, но кивнула.
Эреш нахмурился.
– Так чего я еще не знаю?
– Все знаешь. Но мало ли…
Эреш явно не поверил. Но и спорить не стал. Покачал одним из свертков.
– Это – мое?
– Да.
Призрак ностальгически посмотрел на пакет, исчезнувший в кармане штанов василиска.
– Не сломай, чешуйчатый. Вещь хорошая, старинная, таких сейчас не делают. Мне по случаю досталась.
– Не в Германии? – уточнила Аня. Не удержалась.
Михей фыркнул:
– Именно там. Они ж с нами долго воевали… и с Европы себе много чего стащили. Как сейчас помню, шли мы тогда… ладно, это неважно. Вот в городке остановились на постой… это сейчас визжат, что мы над немцами издевались… всякое бывало. А все ж война, мы их хоть скопом в скоты не записывали и из кожи сумочек не шили. И была в городке одна швабская ведьма… столкнулись с ней как-то. Жестко столкнулись.
– И она не ушла живой?
Ане было откровенно интересно. История, живая история великой войны сейчас шептала устами призрака.
– Ушла. Тут дело такое… ведьмы – они не просто красивые, они тянут к себе, – вздохнув, вспомнил дед. Лида кивнула в подтверждение тезиса. – Они могут хоть какими страшилками быть, а мужики все одно липнуть будут, что мухи на мед. Вот и у нас один полковник на нее глаз положил… хороша была. Косы светлые, глаза зеленые, а грудь такая… возвышенная!
Эреш покосился на Аню и подумал, что тут не хуже экземпляры есть. Очень даже… Куда там каким-то немецким ведьмам?
– А с немками на войне всякое бывало. Полез мужик, она его и приложила, не думая.
– А вы…
– Я рядом был. Ну и… полковника она разделала под орех, был человек – стало бревно с ушами. А как меня увидела, так и жахнула из всех орудий.
– А вы?
– А я ответил. Да так, что где стояла, сопля, там и села. Молода еще супротив меня выходить была, – довольно огладил призрачную бороду дед. – Но нашим не сдал.
– Почему? – удивилась Марина.
– Мало ведьм осталось, – дед Михей покачал головой. – Изводят их, не понимают… разве что в глуши еще есть. Я ее тогда схватил и утащил от греха подальше. А как отлежалась, она из города собралась, а амулетик мне и подарила. Сказала, в их роду передается, полезная штука. Я уж потом разобрался, для чего оно надо.
Эреш кивнул.
– Я тоже разберусь.
Дед как-то странно хмыкнул.
– Я тебе хорошую вещь отдаю, хвостатый. Уж поверь, не обманываю, амулетик тебе не раз пригодится.
Эреш кивнул еще раз.
– Ты не дурак, чтобы мне в лицо врать. Я ведь вернусь, если что…
– И будешь в своем праве.
– Поехали, – вмешалась Аня, пока разговор не зашел слишком далеко.
Лида встала с дивана.
– Да, поехали… Пора!
Ехать было недалеко, километра четыре, и все по лесным стежкам-дорожкам, хорошо хоть, Эреш подсказывал, куда двигаться. И то…
Не конкретно дорогу, свернуть направо, проехать триста метров, повернуть налево, а направление. Прямо, вперед, влево, назад, проехали, не доехали…
У него чутье, понимаешь ли, а такие приземленные вещи, как проезжая дорога, пусть ищет серая и скучная женщина. У нее магии нет, и чутья нет, и машины по такой дороге не будет…