Авансом. Пока – авансом.
А еще за наглость. Этот мерзавец решил, что может тянуть свои лапы к его Ане! И плевать, что тогда василиска и в этом мире-то не было! Надо было догадываться!
И надо было видеть, как метнулся Сенин взгляд, как исказилось и в самом деле симпатичное лицо, когда он понял, что происходит.
Понял, что связан, беспомощен, и не он один…
Эреш прищелкнул пальцами, подзывая змею, и надел принесенное ею кольцо на палец. Ни к чему оставлять за собой такие игрушки.
Бандит наблюдал за этой сценой сначала с бешенством, потом с недоумением. Не каждый день видишь, как по ноге, потом по рукаву человека поднимается к шее змея, а тот даже не пытается ее стряхнуть. А во рту рептилии поблескивает золотое кольцо.
Мало того, потом змейку еще благодарят, почесывают, а та только жмурится от удовольствия. Ты моя хорошая…
Дозрел клиент?
Дозрел, ругаться не будет. Не до того ему, разобраться бы, что происходит. Теперь и поговорить можно, недолго.
– Ну, здравствуй, Сеня.
Рот он мужчине не затыкал, ни к чему. Все равно никто ничего не услышит, дом на отшибе. А и услышит…
Плевать!
– Ты кто такой?
Сеня не оставлял попыток вырваться, но куда там! Связали его на совесть.
Эреш покачал головой.
– Как невежливо. А где же: «Здравствуйте, господин. Добро пожаловать, мы вас ждали…»
– Мы тебя не ждали, – огрызнулся Сеня, все еще не осознавая серьезности ситуации. – Фокусник, что ли? Копперфильд с дрессированными змеями?
– Почти, почти…
– И чего тебе здесь надо, ф-фокусник?
Сеня был удивлен, но не испуган.
В самом деле, было бы тут двадцать омоновцев с автоматами, тогда – да, тогда можно бояться, а это даже несерьезно как-то. Сидит напротив худощавый парень, светловолосый, в одних трусах (специально разделся, чтобы одежду кровью не пачкать), улыбается…
Что он может сделать?
– А я вместо Димы, – Эреш разглядывал свои ногти.
Сеня посмотрел недоуменным взглядом, и василиск решил разъяснить.
– У него двое детей, так что он не придет. И спасать эту девку не будет. А мне вот интересно стало. И – нет. Я ее спасать тоже не собираюсь.
Сеня помотал головой.
– Что-то я ничего не понимаю. Тебе что надо?
– Вот. Правильный вопрос. Мне надо ваши жизни.
– Что?!
– Что слышал, – вежливо ответил василиск. – Здесь – все твои люди?
Взгляд Сени метнулся по сторонам, вспыхнул, потом потух.
– Д-да…
– Ага. Значит, есть кто-то еще… Это хорошо, это правильно…
Эреш подозвал змею и дал задание.
Вот и все, никто сюда не пройдет. Змеи покусают любого, кто попробует пройти по саду.
Сеня смотрел, и красивое лицо заливала мертвенная бледность.
Т-ты…
Эреш улыбнулся, не прячась. Блеснули игольчатые клыки, показался на миг раздвоенный язык.
– Я, друг мой… и – нет. Я не гипнотизер, это не сон и не галлюцинация. Ты перешел мне дорогу и приговариваешься к смерти. Быстрой и мучительной.
– З-за что?
– Неужели не за что?
– Я… у меня есть деньги.
– Это хорошо. Твоим наследникам они пригодятся, – одобрил Эреш. – А теперь приступим…
Нарисовать треугольник на полу, положить на один из лучей артефакт переноса, на второй – Сеню, встать самому…
Мучительная смерть?
Да, достаточно болезненная. Конечно, это не несколько дней пытки, но тоже неплохо…
Артефакт заряжался медленно, но верно.
Эреш действовал по одной и той же схеме.
Разбудить, уложить, прочитать заклинание, убить. И плевать на крики, стоны, мольбы, слезы, предложения подкупа… Эреш трудился, как пахарь на пашне, и не испытывал никаких угрызений совести или, упаси боже, сомнений, колебаний и трепетаний! С чего бы?
Аня ему показывала фотографии из «лагерей смерти», рассказывала, что такое фашизм, нацизм, давала читать материалы…
А если вы так поступаете с людьми, чего удивляться, что так поступили и с вами?
Неохота? Больно?
А вашим жертвам больно не было?
То-то же…
Василиск уже жертвопринес девять человек, когда снаружи послышался крик.
Хруст ветвей, треск…
Подкрепление прибыло?
Ага, и сразу убыло. Змеи приказ хозяина выполняли четко, никто не пройдет. Это вам не часовые, которые могут отвлечься, уснуть, отойти в кустики, это – змеи.
Да, укус гадюки далеко не всегда смертелен, даже если она впрыскивает полную дозу яда, но люди так смешно их боятся…
Убивает не змея, убивает страх.
Эреш прищурился в темноту.
Змеи шипели, и он слушал, что они говорят.
Подъехали двое, остановились на некотором отдалении от дома. Один вышел, пошел к дому, был укушен, убежал.
Второй повез его к врачу.
Жаль, двумя жертвами меньше, но и так должно хватить…
Эреш прикинул по емкости артефакта.
Выходило, что даже десяти человек хватит, но не отпускать же остальных? Подручного Сени – того понятно, надо убить.
Марию?
А-а, эту тоже не жалко. Не из-за ее моральных качеств, нет. Просто василиск не собирался оставлять рядом с Аней возможного врага. Кто ее знает, придет женщине в голову, что Аня – причина всех ее бед, а ведь может, еще как может…
Дима проговорится или Марина, ну и… На что способна женщина, которую лишили перспектив на обеспеченную жизнь, Эреш знал по личному опыту. На месть. Бессмысленную и беспощадную.
Пусть лучше послужит благому делу, отдаст свою силу для накопителя.
Жестоко?
Да помилуйте, приговаривать родственника к смерти – это правильно, а ответить тем же – жестоко? Василискам такой подход неясен, они точно знают, что убийцу надо убить. И действуют.
И ведь помогает!
Эреш остановился, только когда на полу оказалось двенадцать тел, а нарисованный им в самом начале жертвоприношения треугольник полностью скрылся под слоем крови. Василиск тоже был весь в крови, трусы выкинуть придется.
И в таком виде отправляться в другой мир?
Вот еще не хватало!
Принять душ, выпить кофе… и надо собираться.
Эреш так и поступил. Отмылся, начертил в другой комнате кровью жертв пентаграмму переноса, сварил себе кофе, выпил…
Вытащил из кармана телефон.
– Аня…
Женщина ответила сразу, словно ждала звонка.
– Да…
– Я ухожу.
Она молчала. Минуту, а может, вечность? Но наконец…
– Прощай. Удачи тебе… и береги себя.
– Ты тоже береги себя.
– Обещаю, – хрипловатый голос, странные нотки… она плакала?
Хотя Эреш и так знал ответ. Плакала… и переживать будет, и любит его…
Но пока они не произнесли вслух эти слова, он еще может уйти. Может… она дает ему свободу выбора, свободу воли…
И все же василиск не выдержал.
– Я люблю тебя. Аня, я так люблю тебя…
Из телефона послышался хриплый смешок.
– Я тебя тоже люблю. Пусть у тебя все будет хорошо…
– Я вернусь, если получится…
– Я буду тебя ждать. Обещаю. Я тебя всегда буду ждать.
– Прости меня. Пожалуйста.
– Тебя не за что прощать, любимый. Возвращайся, когда сможешь. Я буду тебя ждать.
– Я люблю тебя.
Эреш щелкнул кнопкой, понимая, что теперь уходить станет вдвое тяжелей, но…
Шаг, второй…
За околицей деревни глухо завыла собака. И под этот вой василиск начал читать старое заклинание перемещения.
К родной крови.
Ты можешь перейти в любой мир, в котором есть твоя родная кровь. Можешь…
И когда расплылось пространство, скручиваясь в причудливые спирали, когда завертелись вокруг василиска громадные цветные пятна, когда темнота обхватила змеиное тело, словно оковы, обитые бархатом, и повлекла за собой, он пытался еще запомнить мир, в котором был.
Он пытался…
Аня ревела ночь.
Потом ревела весь день и прорыдала бы еще больше, но кто б считался с ее мнением?
Явилась Нина, позвонила Марина, прорезались Петька и Чапай…
Аня поняла, что спокойно ей погоревать не дадут, и решила временно отложить важное дело. Еще наплачется… следующей ночью.
Забавно, что и Нина, и Марина явились с одним и тем же…
Шамановка была потрясена этой ночью.
Может, в мире василисков и принято проводить массовые жертвоприношения, а вот в России это как-то не практикуется. Двенадцать трупов со следами ритуала, треугольники и пентаграммы, куча отпечатков пальцев неизвестного человека, который, судя по всему, был один, и один пришел, связал, перерезал двенадцать человек…
Да, еще погибли две личности, печально известные в той же Донецкой и Луганской областях. Там бы неизвестному руку пожали, даже не дав ее отмыть от крови. Но скромный герой решил не показываться миру – исчез.
В буквальном смысле слова.
Один пришел, а вот вышел?
Нет, не вышел.
Следы его заканчивались в доме, в пентаграмме, словно он в нее вошел – и не вышел. А куда тогда делся?
Превратился в птицу и улетел?
Полиция в такие чудеса верить отказалась наотрез. Но объяснений не было.
Зато они были у Нины, которая догадалась по рисункам… она-то видела, как работает Эреш.
– Ань, его работа?
– Нина… какая разница?
– Ты серьезно?
– Он уехал. Навсегда.
И так это было сказано, что журналистка в Нине притихла и съежилась, а человек…
– Ань… не плачь, не надо. Давай я приеду, посидим, выпьем?
– Еще спиться мне не хватало.
– Тогда так приеду.
– Так – приезжай.
Ане хотелось поговорить хоть с кем-то кроме кошек. Спору нет, Мурчик, Лапка и Димон – замечательные создания, но у них есть один громадный недостаток. Они не говорят по-русски.
Еще до приезда Нины прорезалась и Марина.
– Ань, привет.
– Привет. Как ты? Как Димка? Дети?
– Я – нормально, Димка спит, дети чертей по деревне гоняют, а мы тут с Лидой травы разбираем.
– Вот и отлично.
– Она столько всего знает… мы с ней договорились, я для нее буду кое-что выращивать…
Аня задумалась, откуда Лида может что-то знать о ведьмовстве, а потом махнула рукой.