- Лиза, я не смогу жить в Москве, мне там нечего делать, - в его голосе такая горечь.
- Саш, мне всего тридцать пять, у меня два высших образования, взрослые дети, я тоже не хочу не пойми кем на очередной горнолыжке работать, чтобы просто дома не сидеть, - бормочу.
Саша издает короткий смешок и гладит меня по волосам, успокаивая.
- Надо было брать в жену двоечницу, - с грустной иронией произносит.
- Да, помнишь Киселеву? – вспоминаю нашу однокурсницу, - Она явно рвалась.
Смеемся и снова обнимаемся. И горячо, и горько от этих объятий. Как дальше жить, а?
- Архыз? – предлагает муж.
- С таким же успехом можно было бы просто переехать на другую улицу, - закатываю глаза.
- Хм, давай в Сочи тогда.
- Я, если честно, думала об этом.
- И?
- Купить там базу нам денег не хватит, только если просто гостевой дом, или…занимать у отца. Пойдешь на это?
- Нет, кредит лучше, - тут же отзывается муж.
- И опять лет десять отдавать? – хмыкаю, Сашка на это только раздраженно передергивает плечами, хмурясь.
- Ну или я буду просто инструктором, - улыбается Саша хитро.
- А жить на что вчетвером? – охаю.
- Ты же работать собралась, - щурится муж, и я понимаю, что он решил тут потроллить меня, - Прокормишь, значит.
- То есть теперь вся надежда на меня, учту, - смеюсь, толкая Сашку в грудь, но быстро становлюсь снова серьезной.
- Да и кстати насчет работы… В Сочи не так ее и много, я посмотрела…Только если опять идти к отцу, а я не хочу к нему - это его специфическое отношение плюс постоянные шепотки за спиной, плюс то, что я делаю сейчас, мне нравится гораздо больше, чем просто быть отельером. Саш, я будто себя полноценным человеком почувствовала.
- А до этого какой была? – хмурится муж.
- Не знаю, твоим приложением была…- мягко улыбаюсь, разглаживая пальцем недовольные морщинки на его лбу.
Хочу, чтобы понял, о чем я, и не обижался, не воспринимал на свой счет. Дело не в нем. Я сама себя в это загнала. Но я так больше не хочу.
- Знаешь, мне кажется, я всегда тебе чуть-чуть завидовала, - тихо-тихо признаюсь, смотря мужу в глаза, - Ты такой цельный, Саш. Ты – монолит, очень притягательный этим, понимаешь? Горишь изнутри своей жизнью, своим делом. А я…Я только тобой горела. А это неправильно. Твой мир никогда не ограничивался одним человеком. Я тоже так хотела, но не получалось куда-то себя деть. Возможности в маленькой туристической деревушке, если ты также не болеешь горами, как ты, сильно ограничены… А сейчас… Мне кажется, у меня что-то получается наконец. Мне нравится то, что я делаю, нравится учебный центр, нравятся люди вокруг… Я теперь тоже не хотела бы выбирать, как ты не хочешь. Это не упрек. Пытаюсь объяснить…
Саша целует меня в лоб, притягивает к себе ближе
- Я понял, Лиз, - перебивает хрипло, сползая в обнимку со мной по подушкам вниз, - Давай тогда возьмем паузу на апрель. Я приеду и всё попытаемся решить. Пойми…
Он сдвигает брови на переносице, беря в ладони мое лицо и смотря в глаза.
- …Я больше не буду игнорировать твои желания. Я уже один раз так делал. И херня вышла, правда? – улыбается.
Смеюсь, кивая.
- О, да, полная херня!
И тянусь его целовать. Мне вдруг так жарко и легко. Несмотря на то, что мы пока ни к чему так и не пришли, кажется, что вот только сейчас сказали что-то по-настоящему важное друг другу. И услышали. Я не знаю, как это произошло, почему именно в эту секунду, но это случилось, и мне так хорошо, внутри будто пружина лопнула, высвобождая нагнетенный под давлением воздух.
Мы лежим на боку, обнимаясь, переплетя ноги между собой, мое бедро закинуто на его бедро, и то, что уже через пару секунд муж плавно толкается в меня, кажется тоже просто естественным продолжением нашего интимного разговора.
50. Лиза
12 апреля.
- И когда уезжаешь в Питер? – Мила из отдела продаж нажимает кнопку нужного нам этажа, и металлические двери лифта начинают плавно закрываться.
- Завтра утром у меня сапсан, а дети уже сегодня ночью прилетают…Ой, Ирина Владимировна, мы думали, вы уже у Коца! – придерживаю почти сомкнувшиеся створки для спешащей к нам начальницы. Ведь поймать лифт перед утренней планеркой, особенно по понедельникам и пятницам, в нашем бизнес центре - целое искусство.
Ирина, чуть запыхавшись после небольшой пробежки на каблуках, влетает в кабину и награждает меня благодарной улыбкой, поправляя невидимый выбившийся локон из идеально гладкой прически.
- Спасибо, Лиза, пришлось вернуться, кое-какие документы забыла, - водружает на место съехавшие с переносицы очки, - Эмма Ефимовна передала мне вчера твое дело, чтобы я дала свое согласие поставить тебя на должность Кольцовой, ты знаешь?
- Правда? – я хлопаю глазами, розовея, и кошусь на Милку, едущую с нами.
Нет, на самом деле я знаю! Но вот дает ли добро Ирина Владимировна – еще нет. В голове лихорадочно крутиться, что вряд ли бы Ирина Владимировна сказала об этом вслух, еще и при Миле, если бы решила отказать…
- Думаю, ты справишься, - улыбается тем временем Ирина, и я чуть ли в не ладоши начинаю хлопать. Да!!!
- Спасибо! Спасибо большое!
- Подожди радоваться, пусть Ариэль Гадович одобрит сначала, - отмахивается та.
Лифт дергается, останавливаясь. Створки разъезжаются, и мы втроем направляемся в переговорную рядом с кабинетом нашего генерального, чтобы поприсутствовать на расширенной пятничной планерке.
Первые двадцать минут, как обычно, отчитываются главы отделов, а значит я сижу с серьезным видом и тихо вывожу бессмысленные узоры в своем блокноте, улетая мыслями далеко – далеко…
Туда, где гейзеры взрываются ввысь клубами пара, медведи ловят рыбу из горных быстрых речек, сидя в каких-то метрах от тебя, где можно тюленя покормить прямо с лодки, а в синей-синей бухте резвятся огромные киты, выпрыгивая из воды почти полностью.
Сашка так заспамил меня фото и видео со своего отпуска, что периодически я с тоской думаю, что зря с ним не поехала.
Правда, потом вспоминаю, какие дико сложные маршруты он вечно выбирает, и фантомный рюкзак мгновенно тянет спину, кожа начинает чесаться от ощущения грязи, а несуществующий пот застилает глаза.
И я понимаю, что нет уж, спасибо!
Не надо мне такого счастья.
Лучше уговорю его съездить после вдвоем или вчетвером с детьми, только программу буду составлять уже я.
То, что так смело строю совместные планы на будущее, стараюсь не анализировать. Мы общаемся, всё хорошо…Немножко чувствую себя капризной невестой, порог которой обивает настойчивый ухажер, и по-женски мне это льстит, что скрывать. После нашего очень стремительного сближения, практически отсутствующего конфетно-букетного периода и последующих пятнадцати лет брака — это очень необычные ощущения, которые хочется капельку продлить, раз уж вышло так.
Ремонт в квартире идет, и к июню мы сможем туда переехать. Не совсем понятно, сколько в итоге мы с детьми там проживем, но, если что, ее всегда можно будет сдавать. За ребятами в Питер я выезжаю завтра. Думала, придется отпрашиваться на работе на неделю, чтобы провести время у родителей, как обещала, но очень удачно подвернулась одна образовательная выставка в Форум Экспо, и поэтому я просто вызвалась на нее и добавила к этому времени еще два дня отгула. Плюс выходные, и вышло целых девять дней.
А там уже и Сашка вернется…И майские.
Мы почему-то совсем не обсуждали, как и где их проведем. Хотя, честно сказать, ясно и так. У Сашкиной мамы юбилей, значит, все вместе окажемся там, на Домбае.
- Так, на выставку у нас едут Кольцова, Керефова, Файзулин, Мелехов…- перечисляет Ариэль, уткнувшись носом в список, и я вздрагиваю, услышав свою фамилию.
Устремляю на него взгляд. Вот сейчас может что-нибудь и спросить, хотя Коц до сих пор избегает обращений ко мне лично…
- Все заказано, проблем нет? – интересуется, так и не поднимая глаз от документов и рассеянно потирая подлокотник кресла.
- Да, все хорошо, - откликается Ксюша Кольцова.
- Хм…А у Керефовой потом сразу отгулы, - бормочет себе под нос Ариэль.
- Два дня, по личным обстоятельствам, - с готовностью отзываюсь.
Коц быстро поднимает на меня глаза, в них мелькает что-то, и тут же отводит взгляд.
- Не рано ли для отгулов, Елизавета Тиграновна? Сколько вы у нас работаете? – спрашивает с философским видом куда-то в воздух.
Поджимаю губы и молчу. Я точно уже знаю, что дальше этого укола Коц не пойдет. Если его, конечно, не провоцировать…Но я не настолько дура. Мила, сидящая напротив, ободряюще подмигивает. Его придирки заметны всем, их причина неизвестна никому.
- Так, ладно… - после выдержанной паузы Коц театрально вздыхает и переходит к следующему пункту для обсуждения, - Эмма Ефимовна…
И я снова утыкаюсь в блокнот, думая, что больше ничего интересного здесь со мной не произойдет.
Однако, как же я ошибаюсь!
Потому что именно в этот момент Коц просит у Эммы Ефимовны список кандидатов, заверенный начальниками отделов, на освобождающиеся в офисе должности в связи с открытием нового филиала и переездом части сотрудников на Дальний восток. Замираю, вытягиваясь в струну. Я почти уверена, что он не будет это обсуждать при всех, просто бумаги попросил, но мало ли…
И Ариэль правда не озвучивает свое мнение по поводу предложенных перестановок…кроме одной.
- Так, а почему на место Кольцовой только Керефова? – раздраженно выгибает бровь, переводя взгляд с Эммы Ефимовны на Ирину Владимировну и обратно,- Больше желающих нет?
- Эм…- Ирина Владимировна откровенно теряется от его тона, а я начинаю ожидаемо краснеть, чувствуя на себя с десяток косых взглядов.
Класс…
- Считаю, что Елизавета справится, и да, она сама вызвалась, - отвечает Эмма Ефимовна твердо.
- Ясно, но…- Коц стучит музыкальными пальцами по столу, - Но мне нужен кто-то другой.