И я тоже…
- Мам, вот из города выберемся и все, сразу спать, ок?! – канючит Лёвка где-то на периферии моего внимания.
Заставляю себя отвернуться от Сашки, складываю руки на груди, чтобы принять более грозный вид и заодно прикрыть напрягшиеся соски.
- Лёва, нет!
- Пять минут! – вторит Алиска.
Закатываю глаза. Не могу я тут с ними долго спорить, у меня уже вся кожа в нервных чувственных мурашках. Как я буду засыпать?!
-Ладно. Пять минут, чистить зубы и спать, все ясно? – бурчу, отворачиваясь.
- Ладно!
Ухожу к себе в спальню. Нечаянно громко захлопываю дверь. Не включая свет, сразу падаю на кровать, прислушиваюсь к тому, что творится на кухне.
- Всё, Лёв, выключай, не драконь маму, - командует Сашка детьми.
- Будто это я ее раздраконил, а не ты. Так что чья бы корова мычала, - лениво огрызается сын, но, судя по звуку, подчиняется и приставку вырубает.
- Ха-ха, очень смешно, - фыркает Сашка язвительно, - Иди зубы чистить, юморист.
- Было бы смешно, если бы не было так грустно, - философски изрекает мой Лева.
- Я не пойму, Лёв, ты книжку с бабушкиными пословицами и поговорками нашел? – хмыкает мой бывший муж.
Алиска прыскает со смеху. Левка ее передразнивает. Кажется, начинают толкаться, и Сашка их растаскивает. Слышу, как они притихшей толпой топают в ванную.
Я грустно улыбаюсь, потирая лоб. Раньше Лёвка, конечно, не позволял себе так разговаривать с отцом. Да и Сашка бы его быстро одернул. Какой бы Лютик не был «друг» своим детям, но на самом деле иерархию он выстраивал достаточно жесткую. Старших надо уважать – это не обсуждалось. А тут терпит, переводя все в шутку. М-да…
Повозившись в ванной, вместе идут в детскую. Внезапно вспоминаю, что я ведь Сашке даже не постелила ничего. Становится немного стыдно. Будто я специально даже подушку ему не предложила. Я может и стерва, но не настолько же…!
Но, похоже, мой бывший муж вполне справился с этой задачей сам. Судя по едва различимым звукам, доносящимся из детской, которая находится в самом конце коридора, все без проблем укладываются, переговариваясь перед сном. Опять ржут, шикают друг на друга, спорят, ржут и, наконец, успокаиваются. Примерно через полчаса в квартире становится оглушительно тихо. Кажется, заснули.
Я тоже закрываю глаза, мечтая тут же вырубиться, но лишь отчетливей ощущаю болезненное возбуждение, бродящее в крови. В ушах шумит, сердце скачет, между ног горячо-горячо.
Просовываю ладонь под резинку трусиков, трогаю себя, с губ слетает сдавленный стон.
Черт…
47. Лиза
47. Лиза
Жмурюсь сильнее, выгибаясь навстречу собственной руке. Мышцы каменеют в напряжении. Но такое ощущение, что делаю только хуже.
Не то- не то- не то...
Не могу, когда он здесь...
Слишком ощутима разница между моей скупой фантазией и механическими действиями и воспоминаниями о реальном физическом контакте. Словно издевательство.
Прекращаю, испытав лишь ядовитое разочарование. Сажусь на постели, уронив лицо в ладони.
И зачем только он приехал?! Не надо было оставлять его ночевать!
Обращаю воспаленный взгляд на чернильное ночное небо за окном и вспоминаю о своих антидепрессантах, прием которых сегодня пропустила. Может быть, поможет...
Поднимаюсь с кровати и тихонечко иду на кухню. В квартире темно и тихо, всё дышит сном. Включаю лишь неоновую подсветку над рабочей поверхностью кухонной столешницы, чтобы достать таблетки из верхнего шкафчика. Набираю из крана воды...
- Тоже не спится?
Чёрт!
Стакан выпадает из рук и с грохотом падает в раковину, чудом не разбиваясь.
- Ты меня напугал, - шиплю на Сашку, поворачиваясь к нему.
Встречаюсь с ним глазами. В его почти черных в полумраке кухни ни капли сожаления. Смотрит как на добычу, которая может в любой момент ускользнуть. Напряженно и не мигая. Черта лица заострились, челюсти плотно сжаты. Движения же наоборот кажутся мягкими и вкрадчивыми, когда Сашка идет ко мне, оттолкнувшись плечом от дверного косяка.
Чувствую себя странно, пока приближается...Будто во сне.
Густой полумрак, неверная подсветка, тишина, Сашкины глаза, жадно впивающиеся в меня, ощущение его полуобнаженного тела - на нем только домашние шорты. Сейчас мне кажется это чем-то неприличным, интимным, хотя по сути ничего такого в этом нет. Он подходит вплотную и забирает блистер с таблетками из моей руки. Хмурясь, читает название, которое ничего ему не говорит.
У меня мурашки рассыпаются по предплечьям от близкой теплоты его кожи. В голову снова лезут фантазии - совершенно определенные, далеко не романтические и с жесткой пометкой 18+.
- Это что? - Саша выгибает бровь, устремляя на меня вопросительный взгляд.
- Антидепрессант, - бросаю с легким вызовом и отбираю у него таблетки.
- М, - он коротко кивает, вообще не изменившись в лице.
Меня это задевает! Мог бы хоть из вежливости состроить скорбное выражение. Будто я всю жизнь на них сидела, а не только сейчас и именно из-за него. Козел...
Отворачиваюсь и заново набираю стакан воды. Руки слегка или не слегка дрожат. Слишком отчетливо ощущаю, что Сашка пристально на меня смотрит, отслеживая каждое движение. И даже не пытается хоть чуть-чуть подальше отойти. Я практически задеваю голым плечом его волосатую грудь.
Отодвинуться сама я почему-то не могу - будто вросла в кварц виниловый пол нашей кухни.
Достаю одну таблетку из блистера, глотаю и запиваю водой. Продолговатая капсула с трудом минует горло.
- И как? Помогает? - Сашка чуть склоняет голову набок.
- Не очень, - цежу, бросив на Лютика враждебный взгляд.
- Значит, есть чуть-чуть, - делает вывод и достает из блистера сразу две таблетки.
Закидывает их себе в рот и отбирает у меня стакан. Смотрим друг другу в глаза, пока он пьет. И...
Время будто исчезает. Все вообще вокруг исчезает, кроме этого человека передо мной.
Нет, ничего не изменится. Ничего...
Но почему я должна себе отказывать в своих желаниях именно сейчас? Мы ведь оба понимаем, что это просто потребность, очень навязчивая...
Сашка отставляет стакан, продолжая удерживать мой взгляд. Его желания так очевидны, что я уже устаю их стесняться. Как и своих.
Вижу, как он сглатывает, прочищая горло, как медленно размыкаются его губы.
- Пригласишь? - звучит тихо и хрипло.
- Зачем? - спрашиваю на автомате, даже не подумав, что логичнее было бы поинтересоваться "куда?".
Но ведь и "куда", и "зачем" мы на самом деле оба прекрасно знаем.
У меня кончики пальцев нервно зудят. И влажный жар в теле все требовательней от того, как Сашка едва заметно коротко и криво улыбается, не отвечая. Молчим. Слова все равно не способны ничего передать. Во мне борьба, в нем - требовательное ожидание.
Но свой бой я проиграла уже полчаса назад, лежа в постели одна и мечтая о том, что сейчас произойдет.
- Пошли, - бросаю ровно, будто зову его в кабинет решить пару рабочих вопросов, а не в свою постель.
Сразу отвожу глаза - не хочу видеть его ответное выражение лица. Отталкиваюсь рукой от столешницы и, обогнув Сашку по дуге, направляюсь в спальню, каждой клеточкой ощущая, что он следует прямо за мной.
48. Лиза
48. Лиза
Первая захожу в комнату, погруженную во мрак. Не включаю свет. Сашка мягко прикрывает за нами скрипнувшую дверь. Дыхание спирает. Мысли путаются. Какие-то из них откровенно панические.
Часть меня вопит, что надо остановиться, прекратить это всё! Но я не успеваю даже дослушать до конца свой встревоженный внутренний голос.
Секунда, и Сашка уже разворачивает меня и крепко прижимает к себе. Еще мгновение, и его губы вдавливаются в мои, а язык проникает в рот.
И я уплываю. От него так горячо...
Тело к телу. Кожа к коже. Какие-то крохи одежды на нас. Лихорадит от этого всего. Ноги подкашиваются, пока пячусь от Сашкиного напора к кровати. Он так целует, что я выгибаюсь до ломоты в пояснице, и все равно мне нечем дышать.
Чувствую, что белье мое уже насквозь мокрое. Болезненное возбуждение, накапливающееся в течение всего вечера, сейчас бешено пульсирует по венам, оседая жгучей тяжестью внизу живота. Выделяется влагой.
Очень хочу его на себе, в себя.
Плевать, что потом. Просто испытать это ощущение.
Наш поцелуй агрессивный и жадный. Сбивчиво дышим друг другу в рот, кусаясь и толкаясь языками. Руки беспорядочно шарят по телу другого, задирая одежду, щупая, сжимая.
Сашка спускает лиф моей сорочки, не удосуживаясь ее снять - просто оголяет грудь. Мнет, щипает соски, тут же лезет под юбку. Я стягиваю с него хлопковые шорты, высвобождая член и крепко его сжимаю. Ощущение бархатистой тонкой кожи и каменной твердости под ней обжигает ладонь, мурашки бегут до самого плеча и дальше рассыпаются по всему телу. Сашка инстинктивно толкается мне в руку, сплетаясь языком с моим в развязном поцелуе, прежде чем отстраниться и опрокинуть меня спиной на кровать.
Тяжело дышу от перевозбуждения, наблюдая, как муж, стоящий у края постели, избавляется от шорт. На локтях отползаю на середину кровати, снимаю трусики и широко развожу для него ноги, гладя одной руку свою грудь. Внизу живота уже просто нестерпимо печет, хотя вроде бы ничего такого особенного мы делали.
Но мне хватает одной неясной в темноте картины, как Саша, голый, подается ко мне, намереваясь лечь сверху, чтобы тело вынесло на новую ступень возбуждения. Когда я чувствую его тяжесть на себе, я уже почти задыхаюсь, ощущая, что осталось мне совсем чуть-чуть.
Зря я не довела дело до конца полчаса назад, мелькает едкое в голове. Сашка воспримет все на свой счет, а мне этого не очень хочется...
Он снова меня целует. Обхватив ладонями мои виски, глубоко толкает язык в рот, фиксируя голову, и этот жест вдруг настолько знакомый, характерный для Сашки, что внезапно у меня во внешних уголках глаз скапливаются слезы. Это ничего не значит, кроме того, что к телу подключилась душа, но хорошо, что Саша в пылу похоти этих слез не замечает. Он просовывает одну руку между нами, направляет член, и я глухо стону, замирая, потому что наконец чувствую его в себе.