- Блять, ты там кипяток...- шепчет мне в губы сбивчиво, сразу начиная двигаться.
- Тише…дети, - неразборчиво бормочу в ответ, закидывая ему ноги на бедра и за шею крепче притягивая к себе.
- Себе это скажи... Очень горячая...Ждала меня? - и снова целует, повторяя толчки члена движениями языка и не давая ответить.
В ответ во мне пульсирует все в такт. Лоно жадно сжимается, пытаясь удержать член внутри, пресс сокращается от подступающих судорог. Слишком быстро нарастает во мне это ощущение. Я пытаюсь продлить, оттянуть, но мне так горько- сладко, что я не могу, не могу...
Сашка было снова просовывает руку между нами, намереваясь погладить клитор, но я не даю.
- Не надо, я уже, я...
- Я чувствую, да, - выдыхает мне в губы, - Кис, Кисуля моя...
Шепчем друг другу что-то еще, стараясь тихо-тихо, одними губами. Дыхание наше сбитое в сотни раз громче, чем это интимное бормотание, его уже не так легко заглушить.
Сашка вдавливает меня в матрас своей тяжестью, немного меняет угол, пара глубоких, резких толчков и меня выносит. Запрокидываю голову, конвульсивно дрожа, с губ срывается утробный стон, который глушит ребро ладони мужа, к вискам стекают слезы.
Твою мать...Не могу перестать дрожать, скручивает всю.
Обычно я в такие моменты пытаюсь отпихнуть Сашку, отдышаться, а тут наоборот до кровавых полос на его спине и ребрах цепляюсь за него, будто пытаюсь сиамскими близнецами стать. Я не знаю, что это, но очень смахивает на накрывшую истерику.
Сашка не замечает, не чувствует боли от моих ногтей. Спазмы, сотрясающие меня, воспринимает как волны оргазма. Его кожа становится влажной, мышцы каменеют, он поджимает мне колени к самой груди, широко разводя их стороны, вбивается так резко, что мне становится больно, и внутренности будто теснятся к грудной клетке.
Распахиваю глаза и напарываюсь на его расфокусированный, поплывший от кайфа взгляд. Вижу, как губы беззвучно шепчут, что он меня любит, а потом Сашка крепко сжимает челюсти, и по его телу тоже проходит крупная судорога. Во мне разливается горячая сперма - томительное, сладкое ощущение. И я, жадно ловя его, прикрываю глаза.
Сашка обмякает, наваливаясь сверху, отпускает мои колени, не выходит - я чувствую его. Просто лежим. Дышим спертым, разогретым воздухом, пропитанным тем, что сейчас между нами произошло.
В комнате становится тихо. Пугающе тихо. Так тихо, что можно услышать собственные мысли...
И первая моя - а с ней ему было так же хорошо?!
Это словно ледяной душ. Вздрагиваю. Упираюсь Лютику в грудь, пытаясь сбросить с себя. Не анализирую, что делаю. Просто вдруг так противно всё!
Сашка не понимает, думает, что я просто ворочаюсь под ним из-за того, что он слишком сильно меня придавил, и мне нечем дышать.
Дышать мне действительно нечем, но не из-за его тяжести, а от тяжести того, что он натворил.
- Кисуль, я люблю тебя, - бормочет мне в ухо жарко, чуть приподнимаясь и давая свободу, - Очень люблю...Любимая...Роднуля моя...Кис-Кис…
Получив возможность двигаться отталкиваю его уже в полную силу и тут же сажусь на кровати, рвано дыша. Сашка послушно перекатывается на спину, наблюдает. Взгляд у него еще сильно плывет, мягкий и ленивый. Ему сейчас хорошо, он не понимает...
- Тебе пора, - поджимаю губы, прикрывая одеялом обнаженную грудь.
- Что? - серые глаза недоверчиво вспыхивают.
- Тебе пора, - повторяю дрогнувшим голосом, - Уходи.
Сашка моргает, еще раз. Взгляд за секунды становится совсем другим - режущим и осмысленным.
- Это, блять, как понимать? - приподнимается на локте.
- А что тут непонятного? - выгибаю бровь.
Смотрим друг на друга, не мигая, несколько бесконечных секунд. Воздух вокруг трещит, уплотняясь, пропитываясь ядом. А внутри у меня наоборот словно схлопывается воздушный шарик. Оглушающий звук, закладывающий уши, и…пустота.
И через тридцать бешеных ударов моего сердца Сашка молча встает и уходит, аккуратно прикрыв за собой дверь.
49.Лиза
49.Лиза
Просыпаюсь я от взрыва смеха на кухне. С трудом оторвав чугунную голову от подушки, первым делом кошусь на часы на дисплее телефона.
Боже...Суббота, семь утра!
С раздраженным стоном заползаю обратно под одеяло, намереваясь поспать еще хотя бы часик, но...Дети врубают музыку, от чего задача подремать становится окончательно невыполнимой.
Смирившись со своей участью, встаю. Мысли о вчерашней ночи накатывают не сразу, будто сознание бережет меня. Я успеваю еще сонно добрести до шкафа и только, переодеваясь в домашние штаны и майку, вспоминаю, что между мной и Сашкой произошло. Возможно виной тому его глубокий, чуть хрипловатый голос, раздающийся прямо сейчас с кухни. Сон пропадает моментально, сердце как по команде жарко частит.
Я не представляю, как этим утром посмотрю Лютику в глаза.
Но прятаться в своей спальне - тоже до безобразия глупо.
Жалею ли я о том, что мы переспали? Нет. Что выгнала его? Тоже.
Но мне так мучительно неловко за то, что Сашка, похоже, воспринял наш секс как мое прощение.
Я думала, он осознаёт, как и я, что это ничего не меняет.
Как вообще можно было решить, что все так просто?! Будто от оргазма у меня память отшибет?!
Накрывает беспомощной злостью на Сашу ко всему прочему. Я- что? Инфузория -туфелька с одним базовым инстинктом? Трахнул и словно грехи отмолил? Он так меня воспринимает, да?!
На кухне снова взрыв смеха. Грохаю дверью гардероба, перекрывая его, и в расшатанных чувствах топаю в ванную, чтобы принять душ.
- Привет, мам! - Алиска замечает меня в дверном проеме, когда миную кухню, - Ты уже встала?
- Конечно, вы так шумите! - рычу.
- М, ну извини! - без единой капли сожаления в голосе, - Нам просто уже выезжать в восемь! Папа сказал!
- Папе вашему не спится по субботам, я поняла! - от души хлопаю дверью в ванную, пытаясь убедить себя, что быть мегерой в моей ситуации - вполне простительно и нормально.
Контрастный душ немного приводит меня в чувства. Продышавшись, понимаю, что просто сильно нервничаю, находясь с Сашкой в одном помещении. Я вчера весь вечер сгорала от этого дикого напряжения и продолжаю сейчас.
Больше ни за что его в квартиру не пущу. Никогда!
Осталось потерпеть совсем чуть-чуть. Получается, через час Сашка с детьми уедет. И, даже если вечером они вернутся сюда, а не отправятся к Ратмиру, сама я в час дня уеду с Ариэлем до самого вечера воскресенья и с Сашей уже больше не пересекусь.
Злая ирония, но так вышло, что решение, которое я не могла принять целую неделю, боясь дать другому мужчине слишком много необоснованных надежд, фактически принял за меня мой бывший муж. Я лучше буду отбиваться от Ариэля поленом в заброшенном лесном коттедже, чем проведу с Сашей еще хоть сутки на одной территории.
Я не готова быть рядом с ним. Слишком мало времени прошло. Не могу...
Не могу!!!
Моя нервная система испытывает какие-то космические перегрузки. Еще и дети рядом! Надо пытаться держать лицо, а хочется только плакать, орать и выяснять отношения.
Бросаю долгий взгляд на свое не накрашенное отражение в зеркале и, поглубже вдохнув, направляюсь на кухню. Я спокойна. Я...
Весь мой жалкий аутотренинг летит к чертям, стоит оказаться на кухонном пороге. За столом сидят трое, но я вижу только Сашку, только его. Он быстро вскидывает голову, отрываясь от омлета, и тоже в упор смотрит на меня. По его свежевыбритым щекам прокатываются желваки, челюсти сжимаются, в серых глазах отчетливо мелькает уязвимость, а затем их словно заволакивает непроницаемой пеленой.
Но мне вполне хватает и этого мгновения, чтобы забыть, как дышать.
- Мам, проходи! Ты что стоишь? - бедный Левка и не в курсе, что я не просто стою, а веду с его отцом достаточно интимный безмолвный разговор, - Будешь завтракать? Там еще омлет остался. Я сам делал.
- Ну раз сам, то давай, - отмираю, отвожу глаза и быстро направляюсь к кофемашине, - Вы что так рано вскочили? Из-за пробок?
- Да, и там в десять уже старт, - откликается Сашка безэмоциональным голосом.
- Ясно, - копирую его тон, завороженно наблюдая, как кофе тонкой струйкой льется в подставленную чашку. Я готова смотреть сейчас и на менее интересные вещи, лишь бы не поворачиваться к бывшему мужу, - Ну удачи вам...
- Может с нами поедешь, мам? - жуя, вопрошает Алиска, - Там же праздник будет и, если честно, я не хочу в забеге участвовать. Так, чуть-чуть пройтись и все. А Левка же с папой, как обычно, до конца. А мне что делать?
- Да, мам, правда, поехали с нами, - вторит сестре Левка, накладывая мне на тарелку омлет, - А потом может в рестик заедем куда-нибудь, м? Что тебе делать тут одной? Или ты к дяде Ратмиру сразу?
- Нет, Лёв, у меня другие планы, - сажусь за стол, ни на кого особо не смотря, - Я уеду сегодня в обед и вернусь только завтра вечером.
Повисает пауза. Отпиваю кофе. Решаюсь все-таки взглянуть на сына, и боковым зрением невольно цепляю его отца. Сашка крутит вилку между пальцев, сверля меня недобрым взором исподлобья.
- Это ты куда и с кем? Ты не говорила...- хмурится Левка, ставя передо мной омлет и опускаясь на соседний стул.
Кусаю щеку изнутри, лихорадочно обдумывая ответ. Правая сторона лица уже онемела от ледяного пронизывающего взгляда бывшего мужа. Странное чувство охватывает, будто я в чем-то перед ним виновата. Но это не так! К черту! Пусть знает.
- Один знакомый с работы пригласил в загородный клуб на юбилей. Тут, в Подмосковье.
Лица детей застывают. Насчет Сашки не знаю - я так на него и не гляжу.
- Ну-у-у... - тянет Левка, явно не зная, как реагировать, - Может все-таки лучше с нами поедешь, чем с каким-то знакомым?
- Нет, я не могу, уже пообещала, - и утыкаюсь в тарелку.
Разрезаю омлет в полной тишине, кладу кусочек в рот. Наверно вкусно, но я в таком напряжении, что не в состоянии определить.
- Что за загородный клуб и знакомый? - Сашкин стальной голос разрезает пространство как гильотина шею французского революционера.