За ним закрывается дверь, а я остаюсь наедине с собственными мыслями в чужой квартире. Правда, что ли, сходить сообразить себе кофе и поесть? На приеме получилось только перекусить на бегу. Меня постоянно кто-то отвлекал.
Почему я, когда подписывался на эту работу, не учел, что людей убивают всегда? Даже тогда, когда мне неудобно? Сегодня еду с тяжелым сердцем. Мне уже сказали, что сегодняшняя жертва – девушка, которую лишили силы. И я понимаю: наш убийца снова на шаг впереди.
Я негласно теперь на этом деле. Все мажорчики с передозом отходят или Лестрату, или штатным некромантам. Хотя и с нашим последним убитым не все ясно. Я не участвую в дальнейшем расследовании, моя задача – успеть снять последние воспоминания. Дальше работают другие. Но ребята говорят, что поставщик запретных зелий – кто-то из круга убитого, а значит, и из моего. От этого еще гаже.
У нас есть все: деньги, связи, возможности… Зачем дурь? Я никогда этого не понимал. Кто-то совершает ошибку, пытаясь познать еще больший кайф, заглушить боль или смириться с диктатом родителей. Всякое бывает. Некоторые слабы и не могут справиться сами, вот и ищут спасения там, где его не может быть. Но что двигает тем, кто толкает эту дрянь? Явно не желание заработать, у элиты денег – как у дурака фантиков.
Дилеров я ненавижу сильно и искренне, а вот подсевших скорее жалею из-за их слабости. Поэтому и пытаюсь быть в курсе. Но моя задача – анализировать последние воспоминания убитых девушек. Там спасение Агнии, и там возможность поставить точку в резонансном и грязном деле.
Подъехав на место, понимаю: что-то не так. Слишком людно, шумно, даже магия пару раз сверкает, что вообще неприемлемо. Кидаю осу и попадаю в самую гущу драки. Вижу наших, каких-то левых мужиков явно на взводе, мелькнувшее лезвие с ледяными всполохами магии – это плохо. Не могу понять, с чего драка над трупом, я и труп-то разглядеть толком не могу. Убийца не успел скрыться? Но он явно одиночка! А здесь орущая, плохо контролируемая толпа, которую наши пытаются сдержать силовыми щитами. Но и противостоят им маги, поэтому защита постоянно с хлопками рассеивается.
Давно не попадал в такой махач стенка на стенку. Вижу неестественно вывернутую бледную руку на земле. Кольца на пальцах. Хотя бы понимаю, в каком месте находится тело, и пытаюсь прорваться к нему, чувствуя, как неохотно откликается магия – секунды утекают. Еще чуть-чуть – и я не успею. Не получу желаемого результата.
Возможно, понимание этого заставляет меня действовать неосторожно. Я слишком тороплюсь, драгоценное время утекает чересчур быстро.
– Я всех вас урою! Вас выкинут! – орет немолодой мужчина, мне он кажется знакомым.
Он насмерть стоит у тела девушки, не собираясь никого подпускать. В этот раз все не так, как обычно, и я немного теряюсь. Во-первых, тела два. Рядом еще одна жертва – женщина постарше. Во-вторых, вокруг кровь. А значит, нападающий действовал более агрессивно. Нужно сначала добраться до убитых и считать их последние минуты, а потом все остальное. Подробности могут подождать, а если все пройдет удачно, то и не понадобятся.
– Я некромант, мне нужно узнать… – начинаю я, пытаясь воззвать к разуму, но разума тут нет, лишь эмоции и слепая ярость.
К сожалению, я поздно понимаю это. На меня кидаются втроем. Я получаю пару ударов и чувствую обжигающую боль в боку. Отшатываюсь и прикладываю руку к ставшей влажной рубашке. Во рту металлический привкус крови, а ноги не держат. Так странно, когда ты не падаешь, а просто оседаешь, потому что нижняя часть тела, а потом и все остальное медленно превращается в желе, которое невозможно контролировать.
Мужчина с ужасом смотрит на меня, на кровь, на свои руки. Воют сирены магмобилей, видимо, вызвали подкрепление.
– Я не дам издеваться над своей дочерью! – уже не так уверенно заявляет мужик, все еще размахивая ножом и пытаясь отогнать моих коллег.
Но они злы. Один рядом со мной что-то говорит, но я не воспринимаю. Двое других наступают на мужика с ножом. Шум мешает сосредоточиться. Кажется, бросить нож его уговаривают и «ваши», и «наши», но я не могу отслеживать события дальше. Сплевываю кровь и пытаюсь сделать две вещи: не отъехать и поймать ускользающий след. Все бесполезно.
Сознание меркнет, а магия не отзывается. Слишком поздно. В этот раз я не успел, и эта жертва ничего нам не расскажет.
Прихожу в себя, кажется, через минуту. Буквально закрыл глаза и сразу же их открыл, но рана перевязана, вокруг меня суетятся люди, склоняется обеспокоенное лицо Алекса.
– Ты напугал меня, парень, – говорит старший смены. – Зачем ты туда лез? Видно же было – мужик неадекват! Хочешь, чтобы я поседел раньше времени! С вами, молодыми, одни проблемы. То ты, то этот… – Он кивает в сторону Стивена, которого сегодня выпустили из лечебницы. Похоже, его место занял я.
Оглядываюсь по сторонам. Палата лекарского дома. Серые стены, полинявшее постельное белье. Явно привезли в служебную лечебницу. Мне тут определенно не нравится. Как Стивен проторчал тут почти неделю?
– Думал, успею… – с запозданием отвечаю я.
Где-то за грудиной хрипит. С удивлением понимаю, что если тебя ткнули в бок ножом, то почему-то даже говорить больно. Голова кружится, картинка плывет, но я не хочу снова в туман. Много вопросов, и дома Агния. Одна. А я даже не представляю, сколько времени провалялся без сознания.
– На тот свет? – раздраженно спрашивает Стивен.
Мы ровесники, но мне почему-то всегда кажется, что я старше. После того, как с помощью своих связей вытащил с того света, мы вроде как дружим. «Вроде как», потому что я ни в чем не уверен. Друзей у меня почти не осталось. Рюк погиб, и назвать его другом было сложно. Скорее, верный враг – всегда в контрах, но в случае неприятностей готов объединиться общим фронтом. И его я ценил, пожалуй, больше, чем тех, кто исчез, едва меня отправили в ссылку. Когда вернулся, не встретился ни с кем. Так, пару раз съездил на стрелку. Оказалось, с приятелями, к которым я никогда не относился серьезно, мне проще. Нет ощущения, что они меня бросили. Им изначально наплевать на мою жизнь, а мне – на их.
– У меня оставались считаные секунды, – поясняю я, возвращаясь к теме разговора и с трудом контролируя уплывающее сознание. – Важно было добраться до тела. Но я не успел. Что тут произошло? Рассказывайте.
– Такое впечатление, что он психанул. Сорвался по непонятной нам причине, – поясняет Алекс. – Отец девушки… – Он качает головой. – Мужик и расследованию помешал, и сам себе подписал приговор.
– Хотя орал, что мы никто и смерть одного из «псов» ничего не значит, а таких, как он, не сажают! – вклинивается Стивен, который явно возмущен таким поведением.
Я его понимаю. Сам иногда бываю знатным засранцем. Иногда стоит посмотреть на то, к чему это приводит, чтобы начать относиться к жизни и людям иначе.
Хмыкаю. Многих из нас ощущение вседозволенности доводило до нехороших последствий. Но многие действительно откупаются, только вот такое точно не сработает. Интересно, мужик уже слышал фамилию лэ Кальвейсис? Или приятный сюрприз ждет его чуть позже?
– Посмотрим, как долго он будет пребывать в своих приятных заблуждениях. – Я морщусь и пытаюсь приподняться на локте, но слабость такая, что со стоном снова сползаю на неудобную жесткую кровать с шершавыми простынями и одеялом, похожим на серую наждачку. У них что, стирают без кондиционера?
– Вам нельзя двигаться, – сообщает девушка-лекарь, но я упрямо заявляю:
– Мне нужно выписаться.
– Ян, не дури! – пытается увещевать меня Стивен, но я не хочу никого слушать. Мне тут не нравится.
– Ты же знаешь, я не позволю себе сдохнуть, – усмехаюсь я, не оставляя попыток подняться.
– Хорошо. – Приятель упрямо поджимает губы. – Куда тебя отвезти? Связывайся со своими волшебными лекарями и говори, в какой клинике тебя ждут. Я проконтролирую.
– Меня ждут дома, – с блуждающей улыбкой заявляю я, размышляя об Агнии.
– Я вынуждена позвать главного лекаря. – Девушка поджимает губы. – Так нельзя! У вас может открыться кровотечение.
– Валяйте! – отмахиваюсь я и падаю на подушки. Все равно же свалю отсюда, даже если она позовет все отделение.
Если бы я не затащил к себе домой Агнию, которая сейчас там одна и волнуется, я бы, пожалуй, принял предложение. Такая слабость, что даже жесткая подушка в странной наволочке цвета половой тряпки в нашем управлении кажется вполне удобной. А это много говорит о моем самочувствии.
– Может, все же останешься? – со слабой надеждой еще раз уточняет Стивен.
– Нет, – упрямо мотаю головой. – Меня есть кому полечить, и уровень силы там несопоставим со штатным лекарем. Кроме меня, тут еще целое отделение тех, кому помощь нужна, возможно, больше.
– Сестра? – спрашивает Стивен.
Они знают об Агнии. Она так или иначе имеет отношение к нашему делу, и я киваю.
– Познакомишь? – мечтательно тянет приятель и затыкается, наткнувшись на мой взгляд.
А я готов убивать. Одно предположение выкручивает к демонам. Если бы не слабость, я бы, наверное, сначала вмазал, потом начал думать. А так приходится начинать со второго пункта.
– А, ладно, прости! – Он примирительно поднимает руки. – Такие девочки не для простых смертных. Я понял!
– Агния… – Я выдыхаю, заставляя себя расслабиться. – Не совсем сестра. – Ну вот, признался. Ловлю два слишком заинтересованных взгляда. – Совсем не сестра. Дочь отчима.
– И она твоя…
– Она моя никто. Пока. – Мне совершенно не доставляют удовольствия эти слова, но я вроде как пытаюсь не врать. Не про Агнию. – Временно… – тут же уточняю, заметив интерес в глазах приятеля. – Демоны! Не важно! Но даже думать о ней не смей. А Яриша…
– У тебя есть еще сестра? – Его глаза загораются.
– Есть, но я слишком хорошо отношусь к тебе, чтобы травмировать Яришей. Она стерва. Первая жертва нашего маньяка.
– О чем ты говоришь? – вмешивается в наш разговор Алекс, который до этого зависал в магфоне.