– Что будешь делать? – Мне правда сейчас жаль Яна, но я не знала Яришу другой. На моей памяти она всегда была избалованной стервой, и сейчас ничего не изменилось.
– Не знаю… – Ян пожимает плечами. – Хочу услышать ее версию событий. Так будет, по крайней мере, честно.
– Ты мне не веришь? – Я горько усмехаюсь и отворачиваюсь. В этом весь Ян. Он может понимать, что Яриша дрянь, но всегда будет на ее стороне, что бы она ни сделала.
– Не тебе. – Ян смотрит мрачно. – Луке. Хочу узнать, зачем он приходил.
– Думаешь, зелья – это предлог?
– Представления не имею. Все так сложно… – Он качает головой.
– Ты не способен контролировать все. – Я делаю шаг к парню и сдерживаю желание пригладить его непослушные волосы. – Пойдем, я тебя провожу в комнату. Тебе стоит лечь. Если ты снова решишь рухнуть в проходе, я не дотащу тебя обратно.
– А ты полежишь со мной? – спрашивает он, обескураживая вопросом, нежным голосом и надеждой в глазах.
От нее меня буквально прошибает. Это какой-то незнакомый мне беззащитный Ян. Я вся как оголенный нерв, даже волосы на руках поднимаются, словно наэлектризованные.
– Ян…
– Просто побудь рядом? Хорошо? – просит он с болью в голосе, вдребезги разбивая все мое желание держаться от него подальше.
И я послушно киваю. Меня бесит собственная сговорчивость. Зря я не уехала с Дариусом.
Мы медленно идем по коридору, который кажется бесконечным. Яна снова шатает, но он мужественно добирается до кровати и, рухнув спиной на подушки, прикрывает глаза. Я стою рядом, не решаясь сделать последний шаг.
Парень приоткрывает один глаз и хитро на меня смотрит.
– Агния, – тянет он хриплым голосом, указывая на подушку рядом с собой. – Ты обещала.
От мурлыкающих интонаций по спине пробегают мурашки. Не верю, что Ян не понимает, какое влияние на меня оказывает его голос.
– Ты просто лежишь и не трогаешь меня, – припечатываю я, чтобы в очередной раз обозначить свое отношение к происходящему. Но собственный голос кажется мне капризным. Словно я играю с парнем. Но ведь это не так! Я правда хочу сохранить дистанцию.
– Посмотри на меня. – Он расширяет глаза, указывает на перебинтованный бок и невесело хмыкает: – Я безопасен. По крайней мере сегодня. И потом… – Ян внезапно становится серьезным. – Поверь, я понимаю, когда мне говорят «нет».
Серьезность во взгляде подкупает. Я вздыхаю и осторожно ложусь на самый краешек кровати, потому что Ян развалился по центру в позе морской звезды. Мне не очень удобно, хочется подвинуться поближе и устроиться покомфортнее, возможно, положив голову ему на грудь, как на подушку, но я этого не делаю. Не хочу сокращать дистанцию.
Ян тонко понимает мое состояние. Обхватывает за плечи и притягивает к себе со словами:
– Но только в том случае, если «нет» искреннее.
Дергаюсь в сторону, но он не пускает, шепча в волосы:
– Я же шучу. Расслабься. Так ведь удобнее. Правда?
Затихаю, соглашаясь, кладу ладонь ему на грудь над раной и начинаю медленно делиться силой. Он снова на нуле. Стоило продолжить лечение раньше, но приезжал Дариус, мы ругались, поэтому сейчас приходится начинать с самого начала.
Моя сила течет тоненькой струйкой, попадая в Яна по капельке, и это утомляет обоих. Я так и засыпаю, прижавшись к боку парня с рукой на его груди. Внезапно оказывается, что так лежать очень удобно и приятно. Отвлекаюсь, только чтобы выключить мясо в духовке, и сразу же возвращаюсь к Яну, чтобы продолжить лечение. Ян дремлет, он не достает меня, не пытается выяснить отношения, и я расслабляюсь. Видимо, ему и правда не очень хорошо.
Открыв глаза, понимаю: парня рядом нет. Сажусь на кровати, пытаясь окончательно проснуться, и ругаюсь себе под нос.
– Вот ведь засранец!
Я почти на сто процентов уверена, что Ян сбежал, чтобы поговорить с Яришей. Я чувствую слабость и легкое головокружение, а значит, продолжала восстанавливать его даже во сне, и сейчас он явно чувствует себя намного лучше! Только вот несколько часов вне дома, дорога туда-сюда, сложный эмоционально разговор – и все снова вернется на круги своя. Мне жалко потраченных сил и до ужаса обидно! Вот как так? Он не бережет себя и не ценит мои усилия!
За короткие минуты раздумья я решаю уехать прямо сейчас, но не успеваю даже встать, так как слышу от двери в комнату:
– Уже проснулась?
Поворачиваюсь и вижу Яна. Немного сонного, расслабленного, с капельками воды на обнаженных плечах и влажными после душа волосами. Из одежды на нем лишь низко сидящее на бедрах полотенце. Он издевается надо мной?
Во рту пересыхает, а сердце начинает стучать быстрее. Жадно разглядываю поджарый торс. За год он стал еще мужественнее. Его тело – сплошное переплетение мышц. Каждая будто вырезана талантливой рукой скульптора. Ходячий секс, и игнорировать исходящую от Яна агрессивную мужественность очень сложно.
Идеальную картину портит только свежий шрам, который уже начал срастаться. Рана еще выглядит пугающе, но уже намного лучше. Можно говорить о моих способностях, но и на самом Яне все заживает как на собаке.
Уже даже бинтовать не нужно, достаточно пропитанного зельями тампона и клейкого бинта.
Изучение раны и мысли о бытовых вещах немного проясняют розовый туман в голове. Я хоть чуть-чуть начинаю соображать, а не только капать слюнями на пол.
– Поможешь? – спрашивает Ян, указывая на рану.
Я завороженно киваю и против воли перевожу взгляд на красивые кубики пресса и косые мышцы, скрывающиеся под низко сидящим на бедрах полотенцем.
– Не смотри на меня так… – хрипло просит Ян. – Если, конечно, не передумала и хочешь, чтобы я сохранял дистанцию.
Я опускаю взгляд ниже и ойкаю, чувствуя, как вспыхивают щеки. Даже если бы Ян хотел, вряд ли у него бы вышло скрыть свое желание.
– Прости… но тебе не стоило появляться в таком виде, – замечаю я, окончательно смутившись.
– Агния, – тянет он. – Я в своем доме, после душа. И ты же сама начала бы ругаться, если бы я натянул на рану рубашку.
Закусываю губу и киваю. Он прав. Но почему-то меня не оставляет ощущение, что этот спектакль Ян устроил специально для меня.
– Тебе лучше лечь.
Я подскакиваю с кровати и указываю на нее. Парень послушно двигается в моем направлении. Его руки перемещаются на узел полотенца, а я ойкаю и позорно сбегаю под тихий волнующий смех. Прибила бы мерзавца!
Когда возвращаюсь, предварительно умывшись ледяной водой, Ян лежит в постели, до пояса прикрытый покрывалом, под которым, я уверена, ничего нет. Этот факт не оставляет меня в покое, но я намерена собраться и не реагировать ни на какие провокации.
Сейчас решаю воздействовать на рану напрямую, а не через бинты. Это сложнее, но действеннее.
– Вау, Агния, – тянет Ян спустя какое-то время. – Год с бабушкой прошел не зря.
Я открываю глаза и пытаюсь остановить вращающуюся картинку. Перестаралась. Но на месте раны – свежий, слегка воспаленный, но шрам!
– Можешь не благодарить, – шепчу я и падаю на подушки.
Сейчас Ян чувствует себя однозначно бодрее, чем я, поэтому и ужином заведует он, а я пока дремлю. К запеченному мной мясу он режет овощи. Достает бокалы.
– А это в честь чего? – подозрительно уточняю я, указывая на бутылку вина.
– В честь выздоровления.
– Опрометчиво. – Я поджимаю губы. – Ты еще нездоров.
– Но силы и настрой пить вино появились. – Парень беспечно пожимает плечами. – Давай, Агния. Бокал. Ты же не думаешь, что я планирую споить тебя и воспользоваться расслабленным состоянием?
Я вздыхаю и медленно киваю. Действительно, чтобы лишить меня воли, Яну не нужно меня спаивать. Достаточно просто снова выйти из душа в полотенчике.
Он разливает вино по бокалам и подвигает мне тарелку с мясом и овощами.
– Завтра с утра я уеду. Я уже связался с Дариусом и мамой. Они тебя заберут. Не хочу, чтобы ты была одна.
– Тебе рано…
– Ночью убили еще одну девушку. Точнее, под утро. А до этого… – Он мрачнеет. – Ночью возле дома родителей крутился подозрительный парень на осе. Потом тут.
– Не дождался меня и убил кого-то другого? – в ужасе спрашиваю я.
Ян, стиснув зубы, осторожно кивает.
– Он охотится на тебя и приходит в бешенство, когда терпит неудачу. Есть подозрение, что сначала он тренировался, но потом…
– Не хочу, чтобы из-за меня гибли другие! – Я всхлипываю.
– А я не хочу, чтобы пострадала ты, – жестко отвечает Ян. – Пойми: другие погибают не из-за тебя. А из-за этого монстра. И на тебе он не остановится, даже если ты его изначальная цель.
– Почему?
– Потому что такие, как он, не останавливаются никогда.
– Нет… – Я делаю глоток вина, чтобы прочистить горло. Голос внезапно охрип. – Почему он охотится именно на меня?
– Если бы я знал, – отвечает парень. Но его взгляд… его взгляд говорит о том, что Ян знает больше, чем говорит.
Как ни пытаюсь разговорить Яна, он постоянно уводит разговор в сторону, и я сдаюсь, понимая, что даже если он и догадывается о чем-то, мне об этом говорить не собирается. Это задевает, но, возможно, есть весомые причины.
После пары глотков вина меня отпускает внутренняя дрожь, и я начинаю хотя бы понимать, что ем. Мясо нежное, овощи свежие, а компания приятная. Я не хочу сближаться с Яном. Я сделала все возможное, чтобы этого не произошло, но сейчас сижу за столиком с шикарным видом на город, который загорается огнями с наступлением вечера, и за неспешным разговором все лучше узнаю этого непростого и демонически красивого парня.
Ничего не могу поделать. Он нравится мне все сильнее и сильнее. За эти двое суток мы стали намного ближе, чем за короткий период в прошлом году, когда были вместе. И я не могу понять, когда он настоящий – тогда или сейчас? Мог ли так сильно измениться? И что мне делать с этими открытиями? Сдаться? Но не пожалею ли я об этом? Всегда считала, что непременно пожалею.
– Тебе нужно отдыхать, – говорю я, отставляя пустой бокал. – И лучше не повторяй, – киваю в сторону початой бутылки. – Не играй со своим здоровьем, особенно если не собираешься завтра дать себе отдохнуть. Ты был серьезно ранен, и сейчас в тебе моя сила. Она позволяет чувствовать себя хорошо, но тебе нужно дать организму время и возможность восстановиться самостоятельно, иначе снова будет откат.