Это стало точкой. Я отвернулась.
– Не получится, хитрюга, – воспрепятствовал Арс, развернув меня обратно. – Думаешь, тебе одной режет глаза? Я бы с удовольствием посмотрел на полуголых девиц, но чёртова дружба предусматривает только это.
Сердце перестало биться, пока продолжался кровожадный спарринг. К счастью, длился он недолго. Тихон резво обезвредил противника, отделавшись небольшими ссадинами. Но смутил меня не напор парня, а жестокость, с которой он наносил удары. Казалось, он не знает границ. Ситуацию спас Глеб, который обхватил его шею и повалил на настил, как того хищника, раздирающего добычу.
Компания мужчин за соседним столом взорвалась в победном крике. Девушка, которая украшала арену, теперь кинулась на шею Тихона, а после направила его правую руку к потолку. Клянусь возможностью ходить, она делала это не единожды.
Тогда я ощутила укол ревности, которому сама была не рада. Всё это никак не сочеталось с сценами ожесточённой борьбы, которая, как мне казалось, не имела правил и мало походило на спорт.
Не без помощи персонала я и Арс оказались на улице. Пока парень хвалился успехами друга, я жадно глотала воздух, ища в нём успокоение. Вечерняя разрядка заставила более разволноваться. Это было ужасно.
– А вот и наш победитель! – воскликнул Арс. – Ты удвоил мою ставку, братан! Спасибо за новые ролики!
– Ты охренел? Поставил на меня жалкую сотню?
– Я не рискованный, знаешь ли. В следующий раз добавлю десятку.
Вывалившиеся из клуба люди охотно поздравляли Тихона, так восторженно, будто он устранил пожар на атомной станции. Он был их героем.
– Ты расстроена? – спросил он, когда моё безучастие стало явным. – Мне казалось, что твои эмоции проявятся несколько иначе.
– Я не хотела этого видеть.
– Ты просто хочешь так думать! Или нравится тебе так думать? – взорвался он. – Почему я единственный, кто не хочет в это верить?
– А разве ты способен доверять?
Тысяча несказанных слов были перебиты визгом тормозов. На террасе клуба «Облако» показался Елисей. Выпрыгнув из машины, он едва сдерживал гнев.
– Я запретил тебе здесь появляться! – гаркнул мужчина, заставив толпу умолкнуть. – Ты должен был присмотреть за Софией!
– Я так и сделал, – бросил Тихон. – Совместил полезное с неприятным. Что ещё тебе нужно?
Его слова ударили в спину. Они же пошатнули Елисея. На мгновения захотелось стать невидимой. Я снова стала частью подлой договорённости.
– Это было в последний раз, папа, – задыхаясь, продолжал Райский. – Твои заботы меня больше не касаются. Справляйся с ней сам.
Ты помнишь этот день, Тихон? Тогда я решила, что ты ничем не отличаешь от наших родителей. Тогда я решила, что непременно сбегу от вас при первой возможности. Смахивает на угрозу обиженной девушки? Как бы не так.
И ты это знаешь.
2.7
Пишу тебе ночью. Сегодня она потрясающая…
После разговора с другом я едва держусь на ногах, но как заворожённый снова возвращаюсь к письму. Главный ответ сокрыт на последних страницах и уже известен Арсению, однако я выбираю пройти этот путь самостоятельно.
Или попросту не готов вскрывать карты. Только не сейчас.
Праздничные огни города проиграли сотне китайских фонарей, запущенных в небо. И мне бесконечно жаль, что ты этого не видишь.
Небесные фонари?
Прошлой зимой я слышал о них в новостях. Сейчас и не вспомнить, какой именно город стал виновником торжественной акции, но теперь мне предстоит это узнать.
Играешься, София? Или выдаёшь себя неумышленно?
Сегодня я загадала желание. Тебе оно покажется странным, однако мне захотелось о нём рассказать… Я искренне пожелала, чтобы Парк Дуглас простил себя, ведь сама Мегги никогда не держала на него обиду.
Да будь проклят этот рассказ! Почему всё сводится именно к нему?!
Безудержный поток мыслей прерывает Рон, жалобно скулящий под дверью, а после и тёплые женские руки, что мягко легли на плечи.
– Очень смело с твоей стороны явиться без спроса, – предупредительно цежу я, не отрывая глаз от экрана.– Будь мой пёс умнее, он бы покусал твоё самомнение.
Хватка Нелли становится жёстче. Спину пронзает приятная боль, а затылок – горячее дыхание.
– Я знаю, что ты мне не рад, – говорит она, медленно выпуская когти. – И на то, определённо, есть аргумент. Расскажи мне, ибо я устала за тебя переживать.
– Прости, не хотел быть причиной твоего преждевременного старения. Но об откровениях забудь. Только не сегодня, – тяжело вздыхаю, напрягаясь всем телом. – Правда, Нелли, мне нужно побыть одному.
– Прогоняешь меня, так?
– И мог бы я возразить, но не хочу. Ты всё верно поняла.
Пальцы девушки замирают на татуированной ключице. Ещё несколько подобных фраз, и они сомкнутся на шее.
– А что насчёт поцелуя? Его я тоже не заслужила?
Подавив ухмылку, обращаюсь к неугомонной девушке. Мгновение, и наши губы разделяет ничтожное расстояние.
– Тебе ли не знать, что данная стратегия со мной не работает? – шепчу я. – Попроси меня не делать этого, и я пойду от обратного.
Лицо Нелли меняется, ведь ранее она не допускала отказов.
– Ты делаешь мне больно, Тихон.
– Ох, я так этого не хотел… Подуть тебе на ранку?
Толкнув меня в грудь, брюнетка не оставляет мне выбора – резким движением привлекаю её к себе. По улыбке девушки понимаю, что атака была долгожданной. Позволяю рукам исследовать тело: открытое, чрезмерно податливое, горячее. Знакомый парфюм будоражит воспоминания, когда мы не могли надышаться друг другом. Целую Нелли жадно, вонзаюсь пальцами в волосы, добираюсь до шнурков платья, касаюсь бархатистой кожи, но вскоре понимаю, что не способен на продолжение.
– Нам пора бы пойти баиньки, – с иронией подмечаю я, нависая над гувернанткой. – Минутка слабости подступила к концу.
Её зелёные глаза прожигают во мне дыру.
– И с чем это связано?
– Боюсь, моё откровение тебе не понравится… А у тебя и без того недоброжелательный вид. Оставим гадости на завтрак?
Нелли отталкивает меня и устремляется к выходу. Я не спешу её останавливать, пусть всецело чувствую свою вину.
– Перестань играться с нашими чувствами, – бросает она, перед тем как уйти. – Найди силы сделать выбор.
Остаток ночи я провожу в кровати, подавленный и обессиленный, вглядываясь в незамысловатый текст на экране.
Уже завтра я узнаю историю Парка Дугласа и Мегги Янг, а ты ни за что мне это не простишь.
2.8
Сегодняшний завтрак отличался от остальных. После водных процедур Нелли выбрала остаться на открытом балконе второго этажа, захватив с собой несколько горячих тостов. Мы наблюдали за проливным дождём, что громко тарабанил по козырьку крыши, и наслаждением наворачивали пышный сырный хлеб. Аппетит разыгрался под пару радости вернуться домой, но чем дольше мы находились на балконе, тем сильнее разрасталось чувство тревоги.
– Что ж, пора спуститься вниз, – улыбнувшись, напомнила я. – Вот-вот приедет машина. Сумки с вещами собраны наполовину, а я не хочу никого задерживать.
– Оставь это мне, – ответила девушка, поглядывая на наручные часы. – И гони лошадей, Софи. Елисей приедет за тобой, как только покончит с делами.
– Но меня обещала забрать мать, – возразила я.
– Её планы изменились. Разве тебе не сказали?
Необъяснимое волнение оправдалось.
– Брось, Софи, – попыталась успокоить Нелли, заметив резкую смену настроения, – Елисей будет вовремя. Неужели, мы так ужасны, что не вытерпишь и десяти минут в нашем доме? Мои бутерброды не заслуживают такого отношения.
Если она хотела взыграть на совести, то едва ли это удалось.
– Просто мне надоело, что всё решают без меня.
– Они опекают тебя. Это свойственно людям в их возрасте, для них ты всегда останешься ребёнком. Поверь, равнодушие кусает куда сильнее.
Я на мгновение задумалась, что никогда не спрашивала Нелли о её семье. Каждый раз она появлялась из ниоткуда и уходила в никуда. Однако повисший вопрос был перебит рингтоном мобильника. Ответив на звонок, девушка изрядно засуетилась.
– Что? Где вы находитесь? Хорошо, сейчас буду. Одну минуту.
– Кто это? Елисей? – безустанно спрашивала я, не получая ответы. – Это он?
– Дождитесь меня. Уже бегу.
Сбросив вызов, Нелли покинула балкон и устремилась вниз по лестнице. Мне стоило больших усилий поспеть за беглянкой. Достигнув верхнего пролёта, как окончательного тупика, я не сдержалась:
– Да что тут происходит?! – мой крик остановил её уже у порога. Я смотрела на девушку с высоты и с трудом сдерживала порыв броситься вниз.
– Елисею нужна помощь, – поспешила оправдаться она, накидывая дождевик на плечи. – Это не займёт много времени, Софи. Просто дождись.
Почуяв неладное, я принялась искать сотовый по карманам, но его не нашлось.
– Где мой телефон? Ты взяла его?
– Телефон? – переспросила гувернантка. – Мне попадался какой-то, но кажется, это был мобильник Тихона… Обсудим это позже, хорошо? Не скучай.
– Что? Стой, Нелли! – в отчаянии бросила, когда та скрылась за дверью.
Голова кружилась от возмущения. Странное поведение девушки оставляло массу неприятных догадок. Но большим разочарованием стало то, что оказавшись в ловушке второго этажа, я достигла пика беспомощности. В моём распоряжении остались несколько квадратных метров и залитый ливнем балкон.
Так прошёл час, а дом Райских по-прежнему пустовал.
Смертную скуку разбавил верный пёс Рон. Развалившись у моих ног, он старательно грыз колесо инвалидного кресла, а я не пыталась его остановить. С таким же аппетитом он мог бы переключиться на мою обувь.
Время шло, оставляя за собой множество вопросов. Что случилось с Елисеем и случилось ли вообще? Почему моя мать не приехала? Что они задумали? И сколько времени ещё мне ждать? Или этот дом проклятый никогда меня не отпустит?