– На сегодня всё! – подорвался Слава, наконец, рассекретив сарказм. – Увидимся завтра! Доброй вам ночи!
В душном кабинете остались только мы.
Переглядки с Тихоном затянулись. Райский был рад разрушить мой идеальный мирок. Весь азарт читался в его сверкающем взгляде. Я не злилась на него, скорее сочувствовала идиотской натуре.
Но я никогда бы не подумала, что на дешёвом спектакле он не остановится…
3.2
– И куда это ты собралась? – прилетело в спину, когда я зашнуровывала кеды. Получалось неплохо, несмотря на игривого Рона, который так и норовил стянуть с меня кроссовок. Но только один постоялец дома обладал способностью рушить чужие планы и делал это отменно.
Тихон Райский.
– У меня встреча в социальном классе, – с толикой недоумения ответила я. Меньше всего мне хотелось перед ним оправдываться. – Что-то не так?
– А как же наши тренировки?
– Подождут, – сухо бросила я, всё ещё злясь на парня.
Он доставил немало хлопот, унизив группу инвалидов. Теперь каждый участник кружка считал своим долгом напомнить о том, что вытворил Тихон. Райский ловко внёс перчинку в их размеренную жизнь и пуд соли в мою.
– Значит, так ты заговорила? – фыркнул он, закинув на плечо спорт-сумку.
– Просто я…
– Просто ты получила то, что хотела. Каждый в этом доме, так или иначе, пользуется мной, – Тихон посмотрел на Елисея и Нелли, которые скромно ужинали на кухне, а после переключился на Рона. – И даже ты, предатель хренов.
Выйдя на улицу, Тихон демонстративно хлопнул дверью, оставив за собой массу вопросов. Никогда прежде он не выглядел таким уязвимым. Капризы помешанные с обидой были ему не свойственны.
– Что это сейчас было? – изумилась я.
– Не обращай внимание, Софи, – поспешила ответить Нелли. – Тихон злится, ведь всё идёт не по его плану. Типичный эгоист.
Покончив с ужином, Нелли вызвалась отвезти меня в группу. Всю дорогу от дома до центра девушка уверяла, что в поведении Тихона нет ничего новоявленного, он перебесится, и старые проказы вернутся. Однако я считала иначе. За последние дни он сильно изменился, либо стал тем, кем всегда являлся.
Убаюкивающие минуты, проведённые в группе, помогли избавиться от волнующих мыслей. Слава обладал прирождённым талантом создавать комфортную обстановку для тех, кто его окружал. И пусть порой меня клонило в сон от долгих высказываний, я принимала это за мастерство. Он понимал «нас» как никто другой.
– Спасибо за внимание, увидимся завтра! – попрощался он группой, завершив очередную мотивационную речь. – А ты, Соня, останься…
Его просьба стала удивлением и ненароком порадовала. Я развернулась и смущённо поправила волосы. Назрел уже привычный вопрос:
– Что-то не так?
– Тебя сегодня никто не встречает, – сказал он так, будто был в этом железно уверен. – Я провожу, если ты не против.
– Конечно... Спасибо.
Оставшись в компании психолога, я не успела предать значение отсутствию Нелли, что клятвенно обещала встретить меня из центра. Все лишние вопросы вмиг растворились. Слава шёл неторопливо, помогал объехать каждую ямку на дороге, пусть даже самую незначительную, и меня подкупала его забота.
– Ты в кресле совсем недавно, – подметил он, отпустив ручки и поравнявшись со мной. – Но ты не выглядишь сломленной. Мне приходилось работать с новичками, и ты явно от них отличаешься. В чём твой секрет?
– Мой диагноз неокончательный – вот и вся тайна.
– Нет, здесь что-то другое, – не сдавался парень. – Я не увидел грусти в твоих глазах, что свойственна «особенным». Сложилось мнение, что не так уж и плохо сложилась твоя жизнь после травмы.
По правде она перевернулась, и не единожды. Но если первые кульбиты потопили в безысходности, то вторые подарили надежду. Тихон помог мне поверить в себя.
– Кто этот парень, сорвавший вчерашнюю лекцию? Бойфренд? – улыбнулся Слава, словно прочитал мои мысли. – Ему явно не по нраву наши беседы.
– Нет-нет, Тихон… – засомневалась я, так и не найдя парню точного определения. За последние месяцы он перебрал множество различных вакансий и не смог устояться в каждой. – Он просто мой знакомый.
– Сомневаюсь, что «просто знакомые» станут тебя караулить.
Не успела я переварить сказанное, как свет фар от жёлтой иномарки ослепил глаза. Двери в дерзкой манере распахнулись, а на дороге показалось три шатающихся силуэта – Тихон, Арс и… Паша. Все они едва держались на ногах.
– Салют! – пропел Райский, преградив нам дорогу. – Извиняюсь, если прервал ваше свидание. Было важным предупредить, что здешние ромашки лучше не рвать. Мой нетерпеливый друг осквернил их на досуге.
Злость заклубилась в висках. Тихон не только посмел сесть пьяным за руль, но и умудрился привести сюда Павла. О испорченной прогулке думать не приходилось.
– У вас проблемы, парни? – спросил Слава в привычной манере психолога.
– Да! – рявкнул Паша, ища поддержки в воздухе. В свете фонаря он выглядел более омерзительным. – Благодаря ей меня бросила девушка!
– Она оставила тренировки, – поддержал его Тихон, неуместно топнув ногой. – Тем самым бросив меня. Вот такая Соня су… сумууверенная.
Осознав всю сложность ситуации, Слава переключился на Арса.
– Полагаю, ты тоже пострадал?
– Ага. Меня через бедро сегодня бросили, – на миг оживился татуированный. – И это принесло мне не меньшую боль. До сих пор стреляет в ключице.
Гнев прошёлся по мне волной тока, что не осталось без внимание Райского.
– И о чём же говорят эти сдвинутые бровки? – хмыкнул он. – Давай, Соня, не держи в себе. Найди смелость на оскорбление. Хотя бы на что-то…
– Да пошёл ты!
– Согласен. Это было смело.
Тем временем Паша приближался к Славе.
– У тебя странный прикид, парень. Все калеки придерживается ущербного стиля? Извиняй, но эта клетка выводит из равновесия.
– Ты говоришь о боях, или я что-то не догоняю? – икнув, вставил Арс.
Предугадав их замысел, я поддалась вперёд, наехав Тихону на ногу.
– Что за дела? – процедила я сквозь зубы. – Тебе до конца голову отбили?
– А на что это похоже? – криво улыбнулся он.
– Всё просто. Ты отравляешь мою жизнь.
Устало выдохнув, Райский покачал головой.
– И вот ты снова ничего не поняла…
3.3
Тогда ты вернул меня домой, испортив один из прекраснейших вечеров, так и не найдя времени на объяснение. Попросту не посчитал это нужным.
Зарываюсь пальцами в волосы, проявляя в памяти каждую затуманенную минуту того дня. Я приревновал Софию к себялюбивому психологу, но не нашёл смелости ей в этом признаться. По правде мне самому с трудом в это верилось.
Ты снова сделал мне больно…
И причина тому не внезапная встреча, полная кривляний и унизительных фразочек, а твоя напускная дружба с Павлом. С тем человеком, которого я всем сердцем ненавидела, и ты прекрасно об этом знал.
Меня бросает в холодный пот от несправедливых обвинений. Если бы я только знал, что на самом деле творил Паша, то уже тогда бы лишил мерзавца зубов. Моих скудных познаний хватило, чтобы посчитать его товарищем по несчастью.
Только сейчас я понимаю, как сильно ошибался и до чего же глупо себя вёл.
Это стало одной из причин моего недоверия. Каждый раз, когда я делала шаг навстречу, ты заставлял отступить назад, возвращая наши отношения на прежний уровень. Так чего же ты боялся, Тихон?
Боялся того парня, кем я медленно становился после каждой новой встречи с тобой. Боялся этой уничтожительной слабости, которая делала меня уязвимым. Боялся подпустить тебя ближе чем следовало, а потом страдать и корить себя за неоправданные надежды. И всё чего я так боялся пророчески свершилось.
Ты сбежала, захватив с собой частичку сердца, как когда-то это сделала мать. Ещё немного, и я полностью охладею к этому миру.
– Только не говори мне, что провёл за письмом Софии всю ночь? – сострадательно стонет друг. – Лучше бы тебе углубиться в сказки Андерсона.
Захлопнув ноутбук, разворачиваюсь на стуле и пристально смотрю на Арса, которого приволок домой прошлой ночью. Птицын здорово напился и неустанно бормотал о Павле, поэтому я не мог его отпустить, не узнав пикантных подробностей.
– У тебя несколько минут, чтобы привести себя в порядок и прополоскать глотку, – мой голос звучит слегка угрожающе. – Ты доставишь меня к Павлу.
– А как же завтрак? – притворно возмущается друг. – Обожаю омлет Нелли. Кстати, о разбитых яйцах… Она простила тебя за Софию?
– Я разобью тебе морду, если проведёшь в моей кровати ещё секунду.
– Наверняка ты гордишься этим, ибо никто не подогреет эту койку будучи в сознании. Ты просто мной воспользовался! Ненавижу тебя!
– Взаимно, – улыбаюсь я, а после нарочито смотрю на часы. – Ох, что же это? Секунда прошла, а значит…
Подрываюсь на друга с несерьёзными кулаками. Дабы не испытывать судьбу, Арс выныривает из-под одеяла и скрывается за дверью.
Ему хватает получаса, чтобы привести себя в порядок. И вот мы медленно ползём по трассе, высматривая из окна автомобиля обшарпанную пятиэтажку.
– Откуда ты знаешь его адрес? – интересуюсь с тенью подозрения.
– Забыл? Мы сами подвозили его домой, когда пытались насолить Софии, а в итоге сами замариновались в стельку.
– Не припомню такого.
– Конечно, ведь ты знатно надрался. От дохлого воробья было пользы больше, чем от твоей пропахшей туши.
– Я рад, что ты преуспеваешь в сравнениях, но, будь добр, придержать своё красноречие для Паши. Полагаю, он так просто не расколется.
Оказавшись у нужной двери, я силой давлю на звонок, и после длительного игнора пускаю в ход ноги. Такая явная настырность не остаётся незамеченной – Павел неохотно покидает шаткую крепость.
– Чего вам? – бросает он дерзко, будто ожидал наш приход.
– Пылесос не желаете? – отшучивается Арс, зная наперёд, чем закончится эта встреча. – Ещё есть кухонный комбайн, но он немного барахлит. Мы народ нежадный и всегда предоставляем клиентам скидку. Демонстрация нужна?