– Он сам отказался, – невозмутимо ответил мужчина. – Не уж то ты решила, что я смогу обделить собственного сына?
Я не ответила, пусть считала именно так.
– Не буду скрывать, что меня волнует возникшая вдруг дружба – продолжил он, подбирая слово за словом. – И дело не в перемирии, которому я безусловно рад, а в истинных побуждениях сына.
Наши взгляды встретились, его сочувственный и мой – потерянный.
– Я подозреваю, что его внезапное влечение подпитано местью. Тихон так редко проявлял интерес к чему-либо, что мне сложно поверить в его искренность. Более того, я не хочу, чтобы это ранило тебя.
Тело покрылось брезгливыми мурашками.
– Сейчас меня ранит только ваше недоверие. Пожалуйста, не станьте таким, как моя мать, – на выдохе проговорила я. – Не причиняйте боль своим детям. Просто любите их. Такими, какие они есть.
– Я позволил себе думать, что хорошо справляюсь, – приподнялся Елисей, а затем добавил: – До этой секунды.
Мужчина ушёл, оставив томиться в лёгких муках совести. Я нисколько не хотела его обидеть, но порой рвущаяся наружу правда не оставляет другого выбора.
Солнце скрылось за горизонтом, на небе засверкали первые звёзды. Песок под ногами ещё не остыл, и я глубже зарывала стопы в песчинки, старательно игнорируя призывы матери вернуться за стол. Меньше всего мне хотелось разделять компанию, где каждый норовит поделиться «дельным» советом.
Но мою идиллию разбавили не они, а надоедливый свет фар, что переменчиво отдавал позывные. Я услышала шаги за спиной, а после вскрикнула от внезапного движения. Меня снова увозили в темноту, позабыв о всяких манерах.
– Не дрейфь, Сонька, команда мстителей не спит, – возникший из ниоткуда Арс застал меня врасплох. – Наш девиз «Спа-сать!». Не путайте со SPA и желанием облегчиться.
– Что ты делаешь? – возмущённо спросила я, трясясь в кресле так, будто разъезжала по ухабистому бездорожью.
– Ворую тебя, – хмыкнул парень. – Разве не ясно?
– Но…
– Знаю, знаю, ты не просила и все дела, но я полностью в этом уверен. Какой болван захочет провести уикенд на берегу моря, наблюдая за красотками в бикини? – печально выдохнул он. – Точно не я.
Мелкие ветки хлестнули по лицу, когда мы въехали в забор из кустарников.
– Жди здесь и никуда не уходи, – скомандовал Арс. – Мне нужно прощупать почву и узнать слабые места преследователей.
Не успела я обмолвится, как тот юркнул в густую чащу зарослей. Увязшие в земле колёса сделали меня заложницей пугающего пролеска. Благо, долго тосковать не пришлось – из темноты показался Тихон.
– Салют, – поприветствовал он вполголоса. – Хороша была водица?
Сердце чуть не лопнуло в груди от противоречивых эмоций. Было бы откровенной ложью сказать, что я не испытала радости, но какой ценой?
– Какого черта, Тихон? Что вы задумали?
– Мы решили избавить тебя от душного общества, – невозмутимо ответил он, подстать лучшему другу. – Идея моя, стратегия Арса. Кстати, где он?
– Прощупывает почву и узнаёт слабые места преследователей, – сама не верила, что произношу эту глупость вслух.
– Что? Мне он сказал, что отвлечёт Елисея, если потребуется, и… Захватит чипсов, если проголодается.
Я схватилась за переносицу, всё ещё не веря в происходящее.
– Надеюсь, он знает, что делает.
– Боюсь, это в априори невозможно.
В этот момент мы услышали визгливый крик Веты, говорящий о том, что некто ужасный и наглый проник в её палатку. Не нужно было обладать дальновидением, чтобы рассекретить личность грязного посягателя.
– Твою мать, – заторможенно выругался Тихон. – Валим отсюда.
Едва ли я могла представить, что окажусь в злосчастной машине с роковым водителем, будучи вырванной из рук матери, и не стану сопротивляться. После опрометчивого тоста Веты жизнь действительно разыгралась, а я не успела за её поворотами.
На сей раз Тихон вёл авто аккуратно, следил за скоростью и моим настроением.
– Я верну тебя, как только захочешь.
Меня ничуть не радовала мысль о возращении. Избалованная любопытством, я хотела убраться как можно дальше.
– Куда мы едем, Райский?
– Точно не в Рай, – наконец улыбнулся он. – Но тебе должно понравиться.
Мурашки пробежали по коже, когда парень тонко намекнул о желании угодить. Тот, кто ещё вчера обещал сделать мою жизнь невыносимой.
У него не вышло. Он не сдержал своё слово. И мне это нравилось.
Не прошло и часа, как мы остановились в метре от скалистого обрыва. Ночное небо, блики волн, бесконечный горизонт – приметный пейзаж завораживал. Было неловко восхищаться видом открыто, но Тихон смог уловить мой восторг.
– Никто не знает об этом месте, – пояснил он, устремив взор на тени дальних островов. – Я нашёл его, когда был мальчишкой. Отец частенько привозил меня на этот пляж, но мелкого Тихона интересовали отнюдь не ракушки.
– Так почему ты не захотел сюда вернуться? – спросила я, вспомнив разговор с Елисеем. Мужчина уверял, что созывал Тихона присоединиться. Также Елисей говорил, что стоит опасаться внимания сына. Однако верить в это не хотелось.
– Я вернулся. Но на этот раз не один.
Салон был наполнен ароматом Райского, а я не могла надышаться воздухом в тесном пространстве. Его присутствие всегда влияло дурно, с первого дня встречи и вне зависимости от обстоятельств. Поверженная неловкостью, я решила перевести тему, чем сильно сглупила:
– Что случилось в тот вечер? Ты сбил меня. Как такое произошло?
– Ты не хочешь этого слышать, – вдруг замешкался он.
– Всего лишь интерес, Тихон. Оправдания мне не нужны.
Райский медлил, играл желваками и кусал пальцами татуированную шею.
– В тот день мы с Арсом…
– Ты был не один? – резко перебила я, не веря в услышанное.
– А ты действительно хочешь поговорить об этом? Сейчас? – вспылил он, а меня накрыло дежавю. – Если тебе важно знать, то я сожалею о случившемся. Так же сильно, как и стараюсь это исправить.
Затем он повернулся ко мне, облокотившись рукой о панель.
– Кто я для тебя?
Теперь с ответом помедлила я.
– Тот, кто испортил жизнь? Недруг? Тренер? Истязатель? Кто?
Тихон давил, подобно неуверенному ребёнку.
– Я не знаю, – мне с трудом удавалось сохранять спокойствие. – Не знаю, ясно?
Десять, девять…
Его бледные глаза вспыхнули огнём, но они не предвещали беды. Скорее в них томилась неудобная правда.
– Между нами что-то есть, и ты не станешь этого отрицать. Верно?
Не смогла бы, даже если бы хотела. Но это «что-то» не имело определения. Ничего того, что подвластно логике.
Восемь, семь…
– Ты ужасный человек, Тихон, поскольку задаёшь такие вопросы в лоб.
– Я такой, какой есть. И даю зуб, что тебе это нравиться.
Он снова потянулся ко мне, исключая сомнения. Его губы накрыли мои, доставив лёгкую боль и сладостное головокружение.
Шесть, пять, четыре…
Оглушённая ярым порывом, я ударила ладонью в грудь, через каменные телеса которой свирепо бушевало сердце.
Моё же беспокойной пташкой металось по клетке. Губы горели.
– Нам нельзя, – тихо прошептала я, когда парень вернулся на место. – Это неправильно. То есть… Елисею это не понравится.
Запустив пальцы в волосы, он смиренно поник.
– Точно. Как я раньше об этом не подумал?
Три, два…
Я выдохнула, но лишь на мгновение.
– Ты по правде решила, что меня это остановит? – усмехнулся он. – Серьёзно? Ох, да ты совсем меня не знаешь.
Один…
Ты проиграла, Романова. Возвращайся, когда выбросишь его из головы.
3.6
Даже во сне я содрогалась от остроты чувств. Пережитые наяву эмоции цепкой хваткой впились в память и теперь жестоко отбирали воздух.
Не признающий отказов Тихон касается меня губами, вкус которых перестаёт быть новым. Его горячая ладонь опускается на затылок, крепче прижимая меня к парню. В горле застревает тихий стон, тело берёт дрожь. Я практически не дышу, обескураженная и вместе с тем опьянённая. Мне сложно принять происходящее, я будто стала заложницей дурной игры разума, лишилась рассудка, но на деле остаюсь невольницей Райского.
Никаких мотыльков в животе и ни малейшего шанса на свободу.
Его поцелуй не похож на все те, что мне приходилось испытывать. Обжигающий. Говорящий. И немного опасный. Меня берёт лёгкий страх от мысли, как далеко он может зайти. И что же нас ждёт, когда он закончится?
По правде ничего того, что закружит голову с новой силой.
Будто выполнив один из пунктов, Райский попросту отвёз меня назад. Без слов. Без объяснений. Без искорки в глазах, что была присуще мне. И вот он исчез на несколько дней, не изменяя пагубной привычке.
Меня же безустанно мучали сны и безутешные родители, которых возмутила новость о нашем уединении. Целыми днями мать приговаривала, что дружба с Тихоном добром не закончится, он играет на чувствах, но всё прекратиться после разъезда.
Аминь.
Елисей всячески потакал женщине и был готов подписаться под каждым дерзко брошенном словом. Он не ведал ни о чём таком, что смогло бы сбить его с толку, но вёл себя так, будто знает обо всём наперёд.
– Доброе утро, – безрадостно произнёс Тихон, ворвавшись в мою комнату. Спустя тройку дней отсутствия, он выглядел изрядно уставшим. – Хотя какое оно доброе? Дома не встречают. Даже пёс себя погладить не дал.
Оторвав голову от подушки, я удивлённо наблюдала за тем, как он усевшись на край кровати, прозаично сетовал на жизнь.
Мне ни за что не угнаться за сменой его настроения.
– И это всё, что тебя сейчас волнует?! – поинтересовалась я с гневным напором и только после поняла, что слегка переборщила. – Ты крадёшь меня, а потом исчезаешь, оставляя на растерзание родителям! Ты заставил меня думать, что это очередная подстава от маэстро Райского! Мне ведь прежних выходок не хватило!
Тихон головой не повёл, смотрел в пол и давил ухмылку.