Инопланетянка задумалась. Потом она крепко взяла слизняка обеими руками и развела их в стороны, растянув пуута, словно шарик жевательной резинки.
- Прекрати! - завопил Дункан.
Пуут вытянулся почти на метр в длину.
- Пуут! - жалобно скулил он.- Пуу-ут…
Потом он со щелчком разорвался пополам.
- Зачем ты это сделала? - дрожащим голосом спросил Дункан.
- Мне показалось, что тебе хочется иметь собственного пуута,- ответила Криблим.
Реакция Дункана, казалось, озадачила ее.
Дункан недоуменно покачал головой. В каждой руке Криблим держала по пууту, как две капли воды похожему на того, который сидел у нее на плече, но вполовину меньшего размера. Был ли один из них «родителем», а другой «ребенком»? Или один и тот же пуут теперь жил в двух разных телах? Я совсем запутался.
- Ты сделала ему больно? - тихо спросил Дункан.
- Ему пришлось испытать неприятные ощущения,- признала Криблим.- Но продолжение жизни всегда связано с болью. Выбери себе одного.
- А какой из них старше - правый или левый? - смущенно спросил Дункан.
- Они совершенно одинаковые,- раздраженно отозвалась Криблим.- Выбирай любого.
Дункан помедлил, потом протянул руку и взял маленького пуута, подрагивавшего в левой руке Криблим.
- Спасибо,- сказал он, но в его голосе не чувствовалось благодарности.
- На здоровье,- насмешливо отозвалась Криблим.
Дункан посадил пуута себе на плечо. Тот моментально вытянул псевдоподию, похлопал его по щеке и пискнул: «Пуут!»
Дункан улыбнулся и вроде бы немного успокоился.
- Пора идти,- сказал Броксхольм, набирая на панели телепортера код кабинета Крок-Дока. Старина Крок-Док мне очень нравился, несмотря на то что однажды он вынул мой мозг для исследования. Поэтому я пошел вместе со Сьюзен и Дунканом, собираясь поздороваться с ним.
Как только мы вошли в комнату, ребята испуганно отпрянули назад. Я не мог их винить: Крок-Док был почти трехметрового роста и выглядел чрезвычайно похожим на земного крокодила, только красного цвета.
- Не волнуйся,- шепнул я Сьюзен.- Это очень хороший врач.
Она кивнула, но осталась напряженной и испуганной.
- Приветствую тебя, Крепта,- произнес Крок-Док, показав все свои зубы.- Да пребудет с тобою мудрость Великого Яйца!
- Привет тебе, о Исцеляющий Тела,- ответил я, прикоснувшись ко лбу жестом уважения. Потом я перевел слова Крок-Дока для Сьюзен и Дункана, когда он попросил их лечь на операционные столы.
- Увидимся позже,- сказал я, когда они устроились. Потом я наклонился к Сьюзен и шепотом добавил: - Не волнуйся, все будет в порядке.
Затем я повернулся к Дункану и пожелал ему приятно провести время. В ответ он лишь крепче сжал своего пуута, прильнувшего к его плечу.
У меня снова закружилась голова. Я знал, что должен пойти в свою комнату и отдохнуть, но вместо этого решил нанести визит Ху-Лану. Тому было две причины. Во-первых, я боялся, что он может умереть до того, как мы завершим свою миссию; в этом случае у меня оставалась последняя возможность повидаться с ним. Во-вторых, хотя он находился в коме, я подозревал, что он каким-то образом причастен к случившемуся со мной в зале Совета.
Я вынул свой УРАК, подаренный мне Ху-Ланом в первый день нашего знакомства. УРАК (Универсальный Ретранслятор с Автоматической Кодировкой) похож на карманный компьютер, но содержит в себе больше ин-формации, чем вы можете себе вообразить. Раскрыв прибор, я запросил код комнаты Ху-Лана. На экране возник световой узор. Я набрал его на панели телепортера в кабинете Крок-Дока и шагнул сквозь стену.
Маленькое голубое тело моего учителя плавало в центре почти невидимого пузыря - замкнутого подобия того силового поля, где Броксхольм и Криблим в разное время держали в плену мисс Шварц и Дункана. Я знал, что приборы следят за всеми жизненными функциями Ху-Лана, начиная от температуры его тела и заканчивая электрической активностью его мозга.
Приблизившись к пузырю, я посмотрел через прозрачную изогнутую стенку. Странно было видеть Ху-Лана, такого энергичного и оживленного, лежащим без движения. Его густые белые усы безвольно обвисли, большие глаза оставались закрытыми. С тех пор как он впал в кому, его свечение ослабло и стало едва заметным. Оно напоминало мне умирающего светлячка.
Я задал УРАКу вопрос. Когда он дал мне «добро», я приложил ладонь к поверхности пузыря.
Ничего. Никакого ощущения контакта, возникавшего у нас со Сьюзен, когда мы прикасались к силовому полю, где томилась мисс Шварц. Но, принимая во внимание причину теперешнего состояния Ху-Лана, это, возможно, было и хорошо.
«Какая ужасная особенность человеческого мозга могла сотворить такое с моим учителем?» - подумал я и прижался пылающим лбом к поверхности пузыря, сдерживая слезы.
К моему изумлению, Ху-Лан приоткрыл один глаз. Его глаз очень медленно открылся, потом снова закрылся. Я ждал, но больше ничего не происходило.
Мне понадобилось несколько недель, чтобы понять смысл этого жеста.
Глава третья
БОЛЬШАЯ ДЖУЛИЯ
Вскоре из стены появился другой инопланетянин. За его спиной горбились твердые надкрылья, как у земного жука, а спереди болталось конечностей больше - не знаю, рук или ног,- чем я мог сосчитать.
Он начал с обращения, состоявшего в основном из щелчков и жужжания.
- Приветствую тебя,- отозвался я.
- Наши приборы зарегистрировали слабое движение,- продолжал инопланетянин, приблизившись к пузырю с телом Ху-Лана.
- Он приоткрыл один глаз,- сообщил я и продемонстрировал, как это выглядело. Жукообразное существо помахало своими усиками-антеннами.
- Это все, чего ему удалось добиться с тех пор, как мы поместили его туда! - воскликнуло оно.- Должно быть, твое присутствие не осталось незамеченным.
От этой новости у меня немного улучшилось настроение, хотя я по-прежнему чувствовал себя виноватым перед Ху-Ланом за неудачный телепатический контакт с ним.
Понаблюдав за жукообразным существом, бесцельно бродившим вокруг пузыря, я решил вернуться в свою комнату. Когда я прошел сквозь стену, с потолка сорвался красный меховой шарик и пристроился на моем плече. От удивления я подпрыгнул, но тут же успокоился, а шарик довольно заурчал.
- Привет, Майкл,- сказал я.
Майкл - это скиммл. Его подарили мне Гурк и Флииф - двое инопланетян, с которыми я познакомился в первый день своего пребывания на «Нью-Джерси». Когда Крок-Док вынул мой мозг для исследования, мне пришлось очень .нелегко, и они решили утешить меня таким подарком.
- Они эластичные,- пояснил Гурк- И почти неуязвимые. Видишь?
С этими словами он сжал скиммла посредине, и тот выпятился сверху и снизу, как воздушный шарик, наполненный водой.
- Много меха и никаких костей,- добавила Флииф.
Сейчас я тоже сильно сжал Майкла, и он заурчал еще громче. Он любил, когда его тискали. Прижав его к груди, я прошептал:
- Думаю, дружок, тебе лучше остаться здесь. Я не знаю, что ждет нас там, на Земле.
Воспользовавшись УРАКом, я послал записку для Флииф, попросив ее позаботиться о Майкле в мое отсутствие. Потом я начал собираться.
Через пятнадцать минут, когда все мои пожитки лежали в рюкзаке, я устроился посмотреть голографический фильм. Поскольку Сьюзен с Дунканом предстояло провести еще некоторое время в кабинете Крок-Дока, я выбрал длинную научно-познавательную программу о подводной жизни на планете Ху-Лана. Но даже наблюдение за трехмерными морскими чудищами, плавающими прямо в моей комнате, не могло отвлечь меня от мыслей о том, что нам предстояло сделать. Я даже испытал нечто похожее на облегчение, когда в комнате неожиданно появился Броксхольм и объявил:
- Нам пора идти.
Я последовал за ним в транспортационный зал. Дункан, Сьюзен и Криблим уже были там.
Никто не пришел попрощаться с нами и пожелать нам удачи. Не играл духовой оркестр, благословляющий нас на выполнение героической миссии. Правда, последнее было неудивительно, учитывая отношение Броксхольма к оркестровой музыке.
Кроме того, пришельцы вовсе не считали нашу задачу героической. Они предоставили нам последнюю возможность перед тем, как окончательно решить нашу судьбу, и мы лишь делали то, что нам следовало делать.
Я окинул корабль прощальным взглядом, закрыл глаза и вступил в луч голубого света.
Мы материализовались на кухне в доме Бетти Лу Карпентер (это земной псевдоним Криблим). Я ощутил, что за последние несколько часов здесь что-то изменилось, но поначалу никак не мог понять, что это.
Потом я услышал дыхание, которое не могло принадлежать ни одному из членов нашей группы. Дышало ка-кое-то большое, очень большое существо.
Я взглянул на Броксхольма, который с озабоченным видом поворачивал голову из стороны в сторону. Вспомнив, насколько чувствителен его слух, я подумал, что он сразу уловил звуки странного дыхания.
- В чем дело, Броксхольм? - озадаченно спросила Криблим. Прежде чем он ответил, она тоже услышала звук. Ее глаза расширились, и она вымолвила одно слово, почти непроизносимое для человеческого языка. Оно возникло где-то в глубине ее горла, а затем раскатилось как-то вроде: «Юарбигджоуоуол-лии!»
Броксхольм подтверждающе наморщил лоб. Дункан тоже наморщил лоб, но в его случае это означало недоумение.
- Что ты сказала? - поинтересовался он.
- По-английски это звучит похоже на «Большая Джулия»,- заметила Сьюзен.
- Она сказала не совсем то, что тебе показалось,- с мрачноватой усмешкой произнес Броксхольм- Но для вас, пожалуй, сойдет и так.
- А кто такая Большая Джулия? - спросила Сьюзен.
- Это я!
Хотя слова были произнесены шепотом, они громом раскатились по комнате, так что даже пол под нами задрожал. Дункан вскрикнул и схватил Сьюзен за руку.
- Кто это сказал? - нервно спросил я.
Пол снова вздрогнул от громогласного шепота:
- Я!
- Прекрати, Юарбигджоуоуол-лии,- попросила Криблим.- Ты пугаешь наших друзей.