Но самое главное - будет ли этого достаточно, чтобы они решили не уничтожать нашу планету?
Иногда, после того как Броксхольм и Криблим расходились по своим комнатам, мы со Сьюзен разжигали огонь в большой дровяной печи на кухне сельского дома. Там мы сидели и разговаривали. Мы знали, что Большая Джулия слышит нас, но постепенно привыкли к этому и не обращали внимания. Нам нужно было говорить друг с другом, обсуждать свои впечатления и пытаться найти смысл в происходящем. Броксхольма и Криблим, похоже, не волновали наши поздние посиделки.
- Главное, чтобы с утра вы чувствовали себя хорошо отдохнувшими,- сказала Криблим как-то раз после того, как мы со Сьюзен засиделись далеко за полночь.
Обычно Сьюзен сначала разговаривала со своими родителями. Чтобы убедить Симмонсов, что их дочь по-прежнему путешествует с мисс Карпентер, инопланетяне наладили специальную линию связи. Сьюзен давала родителям разные телефонные номера; набирая их, они попадали прямиком к нам.
Мистер и миссис Симмонс часто говорили об угрозе . инопланетного вторжения и радовались, что Сьюзен находится в безопасности.
- Я скучаю по родителям,- призналась мне Сьюзен после одного из таких разговоров.
«По крайней мере, у тебя есть родители, которых тебе не хватает»,- подумал я. Но вслух я этого не сказал. Мне не хотелось ввязываться в игру под названием «Кто самый несчастный».
- Ты беспокоишься за них? - спросил я.
- Я беспокоюсь за всех,- мрачно ответила Сьюзен.- Я постоянно думаю о том, что произойдет, если инопланетяне выберут план «Г». Мне часто снится та кнопка.
- Мне тоже,- признался я. С приближением последнего дня нашей работы на Земле сны стали еще ужаснее. Еще мы со Сьюзен подметили странную вещь: несмотря на то что нам довелось видеть самые страшные вещи, мы оба все больше любили свою планету.
- Мне хочется все исправить,- сказала мне Сьюзен как-то вечером.- Я хочу сделать как лучше.
Конечно, она всегда была такой. Но теперь она, по крайней мере, имела ясное представление о том, сколько предстоит исправить!
Каждый вечер Криблим снова и снова пыталась найти Дункана.
- Ничего не понимаю,- нервно говорила она.- Что могло с ним случиться?
Мы не могли ответить. Иногда, ложась в постель, я смотрел на потолок и пытался установить телепатический контакт с Дунканом. Пару раз мне показалось, что я что-то нащупал, но потом накатывала дурнота, и все исчезало.
Хотя страх перед угрозой инопланетного вторжения до сих пор ограничивался пределами нашего штата, он продолжал усиливаться. Люди почему-то считали, что пришельцы готовы к нападению, а правительство бездействует и пытается всеми правдами и неправдами скрыть истинное положение вещей.
Чем шире распространялись слухи, тем шире распространялась паника. Через неделю после того, как Энди увидел Большую Джулию, группа жителей Кентукки-Фоллс устроила демонстрацию против пришельцев в столице штата. За два дня до нашего планового возвращения на «Нью-Джерси» наши мониторы перехватили сообщение полиции: шайки подростков нападают на людей и избивают их, обвиняя в связи с пришельцами.
- Теперь видишь, как сильно вы боитесь тех, кто не похож на вас? -. спросил Броксхольм на следующее утро.- Это источник многих проблем.
- Но этому должна быть причина,- заметила Криблим.- У страха и ненависти должен быть корень. Если мы вскроем его, то, возможно, найдем способ лечения.
Это было наиболее обнадеживающим замечанием, услышанным мною от пришельцев за последние две недели.
- Возможно, нам стоит сходить на одну из этих демонстраций,- сказал Броксхольм.- Не исключено, что мы обнаружим какую-нибудь ниточку.
У меня не было такой уверенности. Многое из услышанного на демонстрации могло сильно оскорбить чувства пришельцев. Когда я упомянул об этом, Криблим фыркнула:
- Разве мы можем услышать и увидеть что-либо более оскорбительное для себя, чем то, что мы уже слышали и видели? Завтра мы возвращаемся на корабль. Если идти, то сегодня.
Завтра? На меня накатил леденящий ужас. Завтра мы вернемся в космос. Завтра мы выступим с докладом перед Межпланетным Советом. Завтра, уже завтра будет решена окончательная судьба Земли.
Поэтому во второй половине дня я чувствовал себя довольно нелепо, следуя вокруг мэрии вместе с участниками марша протеста, несущими транспарант с надписью: «АКЦИЯ ПРОТЕСТА ПРОТИВ ПРИШЕЛЬЦЕВ».
Раньше мне никогда не приходилось бывать на демонстрациях. Меня изумляло, как энергия перетекает от одного человека к другому. Когда эмоции накалились, что-то похожее на электричество связало толпу в единое целое. К своему удивлению, я почувствовал, как меня затягивает внутрь. Я как будто становился частью чего-то большего, чем я сам.
Крики усилились. Лозунги стали более яростными. Люди выступали с речами, заявляя, что правительство скрывает правду об инопланетной угрозе.
Потом кто-то швырнул камень. Этого хватило, чтобы взорвать обстановку. Я не успел и глазом моргнуть, как толпа превратилась в разъяренное стадо. Вскоре -полицейские начали стрелять в демонстрантов патронами со слезоточивым газом. За считанные секунды вокруг воцарился хаос.
Когда первая порция газа начала жечь мне глаза и нос, толпа растеклась, словно живое существо, дробясь на части и снова соединяясь. Я почему-то подумал о Большой Джулии.
Толпа раскачивалась взад-вперед на площади перед зданием мэрии. Инерция ее движения подхватила меня и унесла прочь. Вскоре я потерял из виду Броксхольма, Криблим и Сьюзен. Секунду спустя я споткнулся и упал. В течение нескольких ужасных мгновений люди спотыкались о меня. Потом мужчина и женщина помогли мне встать, несмотря на риск оказаться сбитыми с ног другими бегущими.
Кашляя, чихая и задыхаясь, я протолкался к углу площади. Внезапно какая-то маленькая девочка схватила меня за руку.
- Крепта! - воскликнула она и потащила меня по направлению к боковой аллее.- Слава Богу, я нашла тебя!
В тот момент я был слишком ошеломлен. Мне и в голову не пришло изумиться тому, что она назвала меня моим инопланетным именем. Я просто последовал за ней.
Глава тринадцатая
ШАРЛИН
Я стоял в начале аллеи, хватал ртом воздух и смотрел на девочку, вытащившую меня из толпы. Она была ниже меня и одета в обноски. Взлохмаченные волосы и большие карие глаза придавали ей какой-то диковатый вид.
- Почему ты привела меня сюда? - спросил я после того, как отдышался. Внезапно я вспомнил, как она ко мне обратилась. - И почему ты назвала меня Крептой? Кто ты такая, в конце концов?
Она улыбнулась.
- Местные жители зовут меня Шарлин, но ты знаешь меня под другим именем.
Я уставился на нее. Она прижала пальцы к шее и сдвинула узкую полоску кожи, приоткрыв сияющую голубизну внизу.
- Ху-Лан! - радостно воскликнул я.
- А кого же еще ты ожидал увидеть?
- Где ты был? Когда тебе стало лучше? Почему ты не присоединился к нам? Кто тебя…
- Тише, тише! - взмолился он, отгораживаясь ладонями от потока моих вопросов.- Задавай по одному вопросу за раз. Я работаю на свой страх и риск, как это бывало всегда. Ты должен понять, Питер, что я до некоторой степени являюсь отступником. Межпланетный Совет не вполне доверяет мне- Помедлив, Ху-Лан добавил: - В сущности, вряд ли они вообще доверяют мне. Но они задолжали мне кое-что и обязаны относиться ко мне с определенным уважением, потому что когда-то я был председателем Совета.
Я с благоговейным ужасом посмотрел на него.
- Председателем Совета? Означает ли это то, что я думаю?
- Если ты хочешь знать, был ли я правителем нашей Галактики, то ответ положительный.
- Я это знал! Ты всегда отмалчивался, когда я спрашивал, кто ты такой на самом деле, но в тебе есть что-то особенное…
- В каждом живом существе есть что-то особенное,- возразил Ху-Лан и махнул рукой почти земным жестом.- Как бы то ни было, не стоит слишком серьезно относиться к чинам и званиям. Я не обладаю такой властью, как тебе может показаться. Во-первых, я вышел в отставку; мне становилось все труднее осуществлять свои замыслы. Сказать по правде, иногда мне требовалось уединение для дел весьма рискованного характера.
Я хотел спросить, что это были за дела, но он снова отмахнулся:
- Достаточно! Теперь я хотел бы узнать, как продвигается работа вашей миссии.
- Не очень-то хорошо,- уныло признался я.- Мы обнаружили много разных вещей - как хороших, так и плохих,- но ничего, что могло бы убедить Совет в необходимости принять Землю в Союз Планет.
- Если бы только это!
- Я вообще не знаю, позволят ли они нам жить дальше,- подавленно прошептал я.
Ху-Лан кивнул.
- Как дела там? - спросил я, показав глазами на небо.
- Тоже не очень хорошо. Общее мнение склоняется против вас. Сейчас ведется активное наблюдение, и новости о демонстрациях против пришельцев транслируются на всю Галактику.
- Но это нечестно! Демонстрации начались только потому, что вы напугали людей.
- Одна лишь мысль о том, что вы не одиноки во Вселенной, должна была стать для вас радостной и обнадеживающей,- возразил Ху-Лан.- Реакция обитателей любой другой планеты на существование иных разумных форм жизни была однозначной: радость и надежда на лучшее. Они радовались, так как им просто не приходило в голову бояться. Вы же боитесь, потому что вам не приходит в голову радоваться. В этом-то и заключается различие.
У меня не было настроения выслушивать очередную лекцию о моральных изъянах человечества.
- Ты слышал о Дункане? - спросил я.
Ху-Лан усмехнулся.
- Я не только слышал о Дункане, но и приложил руку к тому, что случилось потом.
- Что ты…
Окончание моего вопроса потонуло в реве, донесшемся с площади. Похоже, бунт вспыхнул с новой силой.
- Пошли,- быстро сказал Ху-Лан, взяв меня за руку.- Пора убираться отсюда. Поговорить мы сможем в другом месте.
- Я не могу уйти без Сьюзен и остальных! - запротестовал я.