бёнок и, соответственно, грустнее становилась его мама, тем больше веселились Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка. А когда ребёнок прогонял болезнь и выздоравливал и мама переставала грустить, Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка так расстраивались, что сами начинали слабеть и чахнуть. И срочно мчались в другие места, где опять напускали на детей болезни и веселились.
Такая ужасная была парочка.
И вот однажды Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка решили напасть на мальчика Федю. Худенький такой с виду мальчик, бледненький. Только подкрались к нему, а Федя р-раз! И залез на турник. Только они изловчились и прыгнули на него, а Федя — р-раз, р-раз, как начал кувыркаться! Да так ногами задрыгал, что никак за него не ухватишься! Одни синяки да ушибы!
А Федя покувыркался-покувыркался и спрыгнул с турника. И, конечно, даже не догадался, что раскидал незваных гостей в разные стороны.
А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка отряхнулись, встрепенулись и опять стали к Феде подкрадываться. Уже совсем близко подкрались, вот-вот прыгнут, а Федя — р-раз и включил душ в ванной. Он всегда после зарядки под душ залезал. Сильная струя ка-а-ак ударит по Сопелю Чихалычу и тётке Кашлётке! Ка-а-ак ошарашит их и оглушит! И снова разлетелись они в разные стороны. Опять не удалось на Федю напасть!
— Ничего, тётушка, — прогнусавил Сопель Чихалыч, выжимая мокрую Кашлётку, — мы ещё ему покажем! Уж мы этого мальчишку проучим! Не будь я Сопель Чихалыч!
А Федя позавтракал и пошёл гулять. И встретил во дворе своего друга. И стали они с другом бороться. Понарошку, конечно, по-дружески. Сначала Федя положил своего друга на обе лопатки.
Потом друг положил Федю на обе лопатки. Тоже, конечно, по-дружески. И так Феде понравилось лежать на своих обеих лопатках, что он решил немного поваляться и вообще передохнуть.
Тут-то и накинулись на него Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка! И напустили на Федю простуду. Встал Федя, пришёл домой и как начал кашлять и чихать! И температура поднялась. Заболел Федя. А мама сразу стала грустной. Ведь мамы всегда становятся грустными, когда болеют дети…
А Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка ну веселиться! Ну плясать! И, конечно, хлопать друг друга по плечу и петь: «Эх, раз! Ещё раз! Ещё много-много раз!».
А Федя, хоть и заболел, не очень-то расстроился. Если честно, он даже обрадовался, что мама не пошла на работу и осталась дома.
Мама читала ему книжки и поила чаем с малиновым вареньем и какими-то целебными травами. А вечером мама посадила Федю на колени, крепко обняла его и сказала:
— Эх, лучше бы твоя болезнь перескочила ко мне, а тебя оставила в покое! Уж я бы с ней быстренько разделалась! А ты бы сразу выздоровел!
А Федя ответил:
— Что ты! Я не хочу, чтобы ты болела! Не отдам я тебе мою болезнь! Ни за что! Ты, мамочка, не грусти. Я скоро поправлюсь!
Тётка Кашлётка и Сопель Чихалыч прямо-таки обалдели от Фединых слов.
— Вот нахал! — возмущённо прокашляла Кашлётка. — Откуда он знает, что скоро поправится?! Уж мы ему не позволим!
А Сопель Чихалыч прогундосил:
— Что-то больно он весёлый, хоть и больной. Не нравится мне это, дорогая тётушка! Может, он какой секрет знает против нас?
А Федя и мама решили прогнать болезнь как можно скорей. Они стали парить Феде ноги. Но просто так сидеть и парить ноги очень скучно. И Федя начал сочинять стихи:
Наконец-то, слава богу,
Я сижу и парю ногу.
Мама улыбнулась:
— Отлично! Давай дальше!
Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка от возмущения задёргались и стали нервно грызть ногти. Ведь для них самое приятное было, когда мама грустит, а ребёнок болеет и хнычет! А тут — на тебе! Ребёнок сочиняет стихи, а мама улыбается! Безобразие!
А Федя продолжал:
Парится моя нога,
Я сижу, смеюсь слегка!
— Ты слышишь, этот негодник ещё и смеётся! — толкнул в бок тётку Кашлётку Сопель Чихалыч.
— Ничего, Сопелюшка, хорошо, что хоть только слегка смеётся, — успокаивала Кашлётка.
Но уже не очень уверенно. Действительно, это было слабое утешение. Оба чувствовали, что всё идёт не так, как надо.
А Федя подумал-подумал и бодро сказал маме:
Веселись, не унывай!
Кипяточек подливай!
И они расхохотались. И совсем уже не слегка, а громко и с удовольствием.
Тут Сопель Чихалыч и тётка Кашлётка не выдержали.
— Бежим скорей из этого ужасного дома! — крикнул Сопель Чихалыч. — Здесь, вместо того чтобы болеть, плакать и отчаиваться, только подливают кипяточек и хохочут!
— Сопель, бежим скорей! — подхватила тётка Кашлётка. — А то мы сами заболеем и захиреем от такой опасной веселящей экологической обстановки!
Они схватились за руки, прыгнули в вентиляционную трубу и помчались, не разбирая дороги, туда, где экологическая обстановка была для них в самый раз…
А Федя ещё разочек чихнул, кашлянул и вдруг почувствовал, что всё у него прошло.
— Мамочка! Я выздоровел! — воскликнул он.
— Правда?! Как я рада, — счастливо вздохнула мама.
День рождения
Мама с папой так скучали,
Так грустили в тишине!
Но исчезли все печали,
Стоило родиться мне!
Папу с мамочкой люблю,
Их всё время веселю!
В общем, стал мой день рожденья
Днём-от-скуки-избавленья!
Песенка обо всём
Мама убиралась на кухне и напевала свою любимую песенку:
Одна снежинка — ещё не снег,
ещё не снег,
Одна дождинка — ещё не дождь…
Вовка слушал-слушал, а потом подхватил:
Одна чаинка — ещё не чай,
ещё не чай,
Одна конфетка — ещё не пир…
Мама засмеялась, а Вовка разошёлся не на шутку:
Одна певица — ещё не хор,
ещё не хор,
Одна морковка — не огород;
Одна берёзка — ещё не лес,
ещё не лес,
Один волосик — не борода…
И так далее. Мама давно уже закончила уборку, а Вовка всё не унимался:
Одна соринка — ещё не сор,
ещё не сор,
Одна граждано-о-очка — не толпа…
— Ты забыл, что у тебя завтра четвертная контрольная?! — рассердилась в конце концов мама. — Готовиться надо! Вам же кучу примеров задали!
— Одна пятёрка — всё равно ещё не отли-и-ичник! — с чувством пропел в ответ Вовка.
— Зато одна двойка в четверти, и ты уже двоечник! — подал голос папа. — И на теплоходе мы никуда не поплывём!
Вовку из кухни как ветром сдуло. Он мигом очутился у письменного стола и открыл тетрадку.
Дальше петь почему-то расхотелось.
Гороскоп
До чего же я люблю, когда Добро побеждает Зло! Особенно если это происходит с шумом, треском и вообще со всякими спецэффектами, как в супертриллере «Колдуну показали, где раки зимуют»! Ну прямо глаз не оторвать от экрана! Я даже в ладоши бил и подпрыгивал с визгом при каждом удачном манёвре Сил Добра.
— Сколько можно смотреть телевизор! — Судя по тону, мама явно не разделяла моих восторгов. — Ты почему ещё не сел за уроки?!
— Да я всё сделаю! В рекламных паузах! Нам совсем немножко задали.
— Что-то не верится! Но я надеюсь на твою сознательность! — веско сказала мама и ушла на кухню.
Честно говоря, уроков у меня было предостаточно. Рекламными паузами только одного триллера не обойтись. Тут потребуется, пожалуй, не меньше десятка боевиков да ещё столько же концертов рок-поп-звёзд в придачу. Но зато на мою сознательность вполне можно было положиться. Потому что не садился я за уроки совершенно сознательно. Зачем их делать? Ведь пообещал же на завтра астролог Заливаев в газете «Большой привет» всем Стрельцам, а стало быть и мне, невероятное везение, безудержное веселье и стремительный взлёт по служебной лестнице. Взлёт по служебной лестнице меня особо не взволновал — в школе гораздо интересней мчаться по перилам вниз. Хотя, конечно, р-раз! и вверх! — тоже наверняка здорово. А все остальные предсказания меня очень даже порадовали: к доске уж точно не вызовут! Уроки можно не готовить!
Почему, собственно, не доверять гороскопу? Ведь сбылось же на прошлой неделе предсказание Заливаева Тельцам, а конкретно маме, что грядёт отдых у воды! И точно! Папа привёз новую стиральную машину и объявил маме:
— Это чудо техники всё сделает само! А ты отдыхай себе и любуйся волнами в окошечке! — и завёл машину.
Как она забурлила! Загудела! Папа сел на корточки и зачарованно уставился на бултыхающееся в пене бельё, приговаривая:
— Ух, здорово! Лучше, чем телевизор! И звук приятный! И нервы успокаивает!
Мама рядышком пристроилась, папу обняла, заулыбалась… В общем, настоящий семейный отдых у воды! Звёзды всё знают! А Заливаев тем более.
…Поэтому в школу на следующий день я отправился в прекрасном настроении, предвкушая безудержное веселье.
В школе ждала приятная новость — будет только один урок — природоведение. Остальные занятия отменили из-за какой-то конференции.
«Везение началось!» — сразу понял я.
— Ребята! Сегодня наш урок посвящён птицам! — сказала учительница Мария Николаевна. — Но прежде давайте вспомним отрывок из оды Михаила Васильевича Ломоносова, напечатанный на обложках ваших тетрадей. Вы же будущие учёные, исследователи природы! Так что это воззвание имеет к вам самое непосредственное отношение. Пусть оно будет вступлением к нашему уроку! — И Мария Николаевна с чувством прочитала:
Дерзайте, ныне ободренны
Раченьем вашим показать,
Что может собственных Платонов
И быстрых разумом Невтонов