— Мой альфа? Далла сказала, что я могу найти…
— Я занят, госпожа Фира, — отрезал Рэйнар. Его голос был хриплым. — Зайдите позже.
Смотрительница без возражений вышла. Я тяжело дышала, языком проводя по кровоточащей нижней губе, за которую меня в отместку куснул Рэйнар. Я радовалась лишь тому, что массивная фигура альфы скрыла меня от смотрительницы. Одна моя часть была безумно зла на так некстати появившуюся Фиру, другая же благодарна ей. Если бы она нам не помешала, я бы пополнила ряды волчиц, не устоявших перед чарами Рэйнара. Сейчас же чувственный туман рассеялся, и я ругала себя последними словами. Рэйнар оказался прав — я действительно не смогла бы ему отказать.
Я убрала его руку со своего бедра и одернула платье. Пальцем Рэйнар провел по моей нижней губе, стирая кровь. Я отвернула голову.
— Мне пора возвращаться к работе, — нормальный голос все еще не вернулся ко мне.
— Или мы можем продолжить, — хрипло сказал Рэйнар.
— Продолжи с Ярлой, — язвительно ответила я. — А мне позволь уйти. Или насилие считается чем-то обычным в вашей стае?
Рэйнар лишь покачал головой. Я и сама понимала, что сказала глупость. Уж насиловать ему бы меня точно не пришлось.
— Я представления не имею, что наговорила Ярла, но это неправда, — глядя мне в глаза, раздельно произнес он.
Я нахмурилась. С какой стати он оправдывается? Какое ему дело до моих чувств?
— Меня это не касается. Я должна вернуться к работе, — повторила я, избегая его взгляда.
— Но мы еще не обсудили твое наказание.
— Наказание? О чем это ты? — непонимающе переспросила я.
Рэйнар наконец убрал руки, сложив их на груди, но я все равно не могла обойти его.
— Ты подслушивала и даже не отрицала этого. Или ты думала, что твой поцелуй заставит меня обо всем позабыть? — усмехнулся он.
Я почувствовала, как зажгло щеки.
— Ничего такого я не думала. Ты первый на меня набросился.
— Куда ты собралась, Лита? — внезапно спросил Рэйнар. Я нахмурилась, сбитая с толку темой разговора. — Насколько я могу судить, здесь еще уйма работы.
— Я… мне нужно… — начала я лихорадочно выдумывать причину. На самом деле мне нужно было только одно — поговорить с кем-то и узнать, наконец, правду про ирримэ.
— Сначала выполни свою работу здесь. И да, это приказ альфы.
Я в бешенстве сжала и разжала кулаки. Рэйнар же преспокойно развернулся и направился к выходу.
— И что же это за наказание? — не выдержав, быстро спросила я, представляя себе избиение плетью, прижигание раскаленным железным прутом и другие средневековые пытки. А учитывая, что на оборотнях все заживает быстро, пытать виновного можно часами.
— Имей терпение, Лита, — бросил Рэйнар не оборачиваясь. Только хлопнула закрывшаяся за ним дверь. Готова поспорить, он постарается выдумать нечто особенно гадкое специально для меня. Мне захотелось расколотить что-нибудь, чтобы выпустить пар, но вместо этого я подняла упавшие книги и вернула их на полки.
Из чувства противоречия я не стала прибираться, а до самого вечера читала, позволив себе высунуть нос из библиотеки, когда белая луна зашла. В замке наблюдалось непонятное волнение, но я уже достаточно хорошо изучила его помещения, чтобы неприметными коридорами добраться до нужного мне места. Я зашла на кухню в надежде утолить мучающий меня голод. Молча наполнив тарелку аппетитно пахнувшим тушеным мясом, я хотела устроиться на одной из длинных скамей вдоль стены, когда на кухню из смежной комнаты — там хранилась посуда — зашла Ингрид.
— Альфа приказал всем собраться в главном зале до ужина, — сказала она, вытирая руки о передник.
— Правда? Зачем? — машинально спросила я, думая, когда же удастся перекусить.
Кухарка пожала плечами.
— Обычно так бывает, когда ему нужно сообщить что-то важное всей стае.
Ага, так вот почему в замке суматоха. Одновременно с этим у меня мелькнула паническая мысль, не связано ли все это с моим наказанием.
— Что ж, не будем заставлять его ждать, — пробормотала я, убирая тарелку.
«Ведь еще одно наказание мне ни к чему», — добавила мысленно.
Когда мы с Ингрид появились в зале, туда еще подтягивались охотники. Тени, отбрасываемые огнем факелов, танцевали на стенах, нарушаемые сквозняком. Бренн, увидев меня в толпе, приветственно махнул рукой. Я кивнула ему, улыбнувшись.
Пока что ни альфы, ни его замов видно не было.
— Интересно, что на этот раз? — с любопытством спросила стоявшая от меня по левую руку молоденькая волчица.
— Наверняка опять кто-то перебрал вина из прошлогодних волчьих ягод, — легкомысленно ответила ей подруга. — Сейчас альфа прочитает нам нотацию о вреде пьянства.
Девушки захихикали. Я же не была настроена столь легкомысленно. Скорее всего, собрание связано с письмом, которое получил Рэйнар и вердиктом таинственного Совета. А мне так и не удалось никого расспросить про ирримэ. Привстав на цыпочки, я высматривала Фиру. Уж она-то наверняка в курсе всего, но смотрительницы нигде не было видно.
Через четверть часа, когда мое любопытство было уже на пределе, на возвышение, на котором обычно стоял высокий стол, вышел Рэйнар. Он был серьезен и мрачен. Слева и справа от него заняли свои привычные места Далла и Хольд. На лицах обоих застыло почти торжественное выражение. А чуть дальше скромно пристроилась Фира. А она там, интересно, зачем?
При появлении вожака все звуки в зале стихли и присутствующие, как по команде, преклонили колено. Даже Далла и Хольд. Посреди зала осталась стоять одна я. Все произошло слишком внезапно. Конечно же, моя одинокая фигура в центре не могла не привлечь внимание Рэйнара. Он нахмурился, прожигая меня взглядом янтарных глаз. Я видела, как недовольно он сжал губы. Мы бы так и продолжали сверлить друг друга взглядом, но волки, не сговариваясь, также синхронно поднялись.
— Почему ты не преклонила колено? — пихнула меня в бок Ингрид. Учитывая, что кулак у нее был размером с колотушку для отбивания мяса, тычок получился чувствительным.
— Я лучше прострелю себе ногу, — тихо буркнула я.
Ингрид хотела продолжить изливать свое недовольство, но тут низкий голос Рэйнара разнесся по залу, заставив всех ловить каждое слово альфы.
— Мои братья и сестры по стае! Как вам известно, пятнадцать лун назад волчонок Даллы и Хольда оказался заперт в другом, враждебном для нас мире. Мы искали способы вызволить его, но древнее волшебство не так просто отменить. Совет вожаков предложил решение… — Рэйнар замолчал, словно борясь с собой. Мне показалось, что он смотрит именно на меня, но то было, конечно же, чистой воды фантазией. Невесело усмехнувшись, Рэйнар мрачно продолжал: — Альфы тех стай, чьи дочери вошли в возраст ирримэ, пришлют своих дочерей в замок Рамаин, чтобы среди них я смог отыскать свою спутницу жизни. Когда ирримэ себя проявит, и наша сила объединится, мы сможем вернуть Бранда. Претендентки прибудут через семь лун.
Волки-охотники издали радостный не то клич, не то вой, что-то напоминающее «Ао-о-о!» Ингрид упомянула Богиню Белой Луны, слева ахнули молоденькие волчицы, а у меня было ощущение, что чья-то очень сильная рука сдавила мне внутренности, не давая вздохнуть.
Глава 16
— Это дочь альфы Чарана. Поговаривают, она главная претендентка на победу, — шептала мне Кьяра, взглядом указывая на черноволосую статную красавицу в платье цвета полночного неба. — А вон и он сам. После сражения с альфой Рэйнаром он хромает.
— А я-то думала, что на оборотнях любая рана заживает без следа, — тихо сказала я, наблюдая, как прихрамывающий Чаран представляет свою дочь, Коррину фир Чаран. Как мне объяснила та же Кьяра, приставка «фир» означала дочь, а «тер» — «сын».
— Это был страшный бой. Альфа Рэйнар почти перегрыз ему ногу. Кости неправильно срослись.
Альфа Чаран выглядел как ровесник своей дочери. Несмотря на хромоту, он гордо держал темноволосую голову, да и весь его вид выражал величие и надменность.
— Почему ты думаешь, что именно она победит? — Я посмотрела на других претенденток, дожидающихся своей очереди быть представленными Рэйнару. Девушки, все как на подбор красотки, словно сошедшие с обложек журналов о правильном питании. Я со стыдом вспомнила, как за обедом умяла двойную порцию тушеной рыбы.
— Чаран предлагал нашему альфе заключить мир посредством брака. Он напирал на то, что метка ирримэ себя проявит, и лучшей кандидатуры на роль спутницы жизни нашему альфе не найти. По крайней мере, так говорят. Теперь альфа Чаран наверняка счастлив, что все так обернулось.
Я кивнула. За неделю, которая предшествовала прибытию невест в Рамаин, я успела расспросить Фиру о тонкостях поиска волками своих спутниц. В большинстве случаев все получалось спонтанно. Волк и волчица начинали общаться, в результате чего у них появлялись одинаковые метки — парные серебряные знаки на запястьях. Это означало, что магия ирримэ вступила в силу, и пути назад нет. Вот развлекаться волки и волчицы могли, относясь даже к разным кастам, но искать ирримэ нужно было только в своей касте, то есть волчица из рабынь никогда бы не смогла стать спутницей жизни волка-охотника или альфы. Связано это было с каким-то древним проклятием, про которое рассказывали исключительно шепотом. Якобы один чокнутый альфа, обладающий к тому же магическим даром, проклял весь род оборотней, из-за чего волки из разных каст не могут смешиваться. Или скрещиваться, если уж быть совсем точной. Нет места любви, нет места детям. Только лишь чувственное желание. Подробности были мне малоинтересны, так как на Рэйнара я не претендовала. Теперь мне стало понятно, о чем говорил Рэйнар, предупреждая меня о Бренне. Но ведь и сам Рэйнар хотел того тоже.
Но бывали и такие случаи, когда какому-нибудь вожаку стаи, засидевшемуся без волчат и спутницы жизни, другие альфы по доброте душевной предлагали своих дочерей. Метки ирримэ проявлялись у них в ходе испытаний. Победительницу определяли по самому яркому узору. В день, когда магия спутников достигала своего пика, можно было использовать ее на благо всей стаи. Волк и его ирримэ проводили обряд, в ходе которого просили у Богини Белой Луны благословения на свой брак. Именно такой выход предложил Совет Рэйнару для того, чтобы вызволить Бранда из моего мира. Именно этого обряда мне нужно было дождаться, чтобы вернуться домой.