— Зато это объясняет, почему он до сих пор не обрел ирримэ, — пожала она плечами, а я испугалась, как бы ее огромные груди не оказались на тарелке.
Я опустила глаза на поднос, молясь, чтобы однажды до Рэйнара не дошел этот слух, источником которого стала я сама. Он же меня на месте загрызет.
— Бедняга Рэйнар, — покачала головой Мойра, и я мысленно согласилась с ней. Неудивительно, почему он не торопился с выбором ирримэ.
Я как раз ставила тарелку с основным блюдом около Коррины, когда она резко взмахнула рукой, якобы не заметив меня. Поднос с грохотом вылетел из моих рук, содержимое оставшихся тарелок художественным беспорядком разлетелось по полу, запачкав Лаури, сидевшую слева от Коррины. Взвизгнув, Лаури резко поднялась. Коричневые пятна мясной подливки резко выделялись на ее золотом платье.
— Безрукая рабыня! — прошипела она, прищурив свои светлые глаза. От показного смирения не осталось и следа. — Ты хоть представляешь, сколько стоит это платье!
— Очень дорого? — предположила я, издав нервный смешок. Ну почему все это происходит именно со мной? И ведь эта дрянь Коррина видела меня! Готова поклясться, она сделала это специально.
— Нет, вы слышали! Она еще и насмехается! — волчица занесла руку, намереваясь отвесить мне пощечину, но я перехватила ее тонкое запястье.
— Только тронь меня, и я перегрызу тебе глотку прямо здесь, — прошипела я сквозь зубы, растянув губы в оскале, который должен был означать улыбку.
Улыбалась я потому, что позади уже маячила спешившая к нам Фира с обеспокоенным выражением на пухлом лице. Хорошо, что зал наполнен гомоном голосов, звуками музыки и перестуком приборов, и на нас никто не обращает внимания, кроме тех же миэри.
— Да как ты смеешь? Об этом обязательно узнает альфа Рэйнар! — в ответ прошипела Лаури.
— Вот и расскажи ему, а ко мне не смей прикасаться даже пальцем, — предупредила я, донельзя взбешенная. Меня даже бабуля никогда не шлепала за провинности, а тут какая-то непонятная девица распускает руки! Еще чего!
Я выпустила руку волчицы. Она тут же начала растирать запястье и морщиться, словно я причинила ей невероятную боль. Вот притворщица!
— Что случилось, миэри Лаури? — спросила подоспевшая смотрительница, потом ее взгляд упал на испачканное платье. — Ох, вам нужно срочно переодеться. Мы обязательно почистим ваше платье, и вернем его в том же виде, в каком оно было изначально. Но нужно снять его как можно скорее, пока эти пятна не впитались, — бормотала Фира успокаивающе, уводя волчицу из зала.
— Ты еще пожалеешь! — прошипела та, оборачиваясь и придавливая меня своим тяжелым взглядом.
Глава 18
Я фыркнула и принялась собирать с пола разбитые тарелки. Меня трясло от бессильной злости.
— Наша скромница вовсе не скромница. Сомневаюсь, что это платье удастся спасти, — нараспев произнесла Коррина, и я убедилась, что она все подстроила специально.
Я не верила в кармическое наказание, иначе как объяснить тот факт, что мой бывший получил повышение, переехал и снова женился, а я оказалась в другом мире в роли рабыни? Поэтому при первой же возможности я приняла решение отомстить Коррине.
Кое-как собрав с пола то, что осталось от тарелок и ужина, я прошла на кухню. Ингрид, увидев осколки, недовольно нахмурилась. Она не выносила, когда причиняли ущерб ее кухонному имуществу. За это у нее можно было впасть в немилость быстрее, чем сделать глоток воды.
— Не смотрите так на меня, госпожа Ингрид. Если хотите, то можете выставить счет папаше Коррины. Она выбила поднос у меня из рук, чтобы испачкать платье соперницы. Я-то думала, что приедут волчицы, а это настоящие гадюки! Не завидую я Рэйнару!
— То ли еще будет, — фыркнула Ингрид. Казалось, потеря посуды не сильно ее расстроила. И на том спасибо. Однако я обрадовалась раньше времени. — После ужина останешься помогать на кухне. Посуда ведь вылетела из твоих рук, — припечатала Ингрид, когда я, прихватив несколько новых мясных порций, выходила с кухни.
Взбешенная, я вернулась в зал, где теперь уже без происшествий выставила перед миэри тарелки. Я заметила, что Верена так ничего и не съела, зато налегает на вино, делая знак наполнять свой бокал в три раза чаще, чем остальные девушки. Через четверть часа она начала пьяно икать, а потом заплетающимся языком попросила меня проводить ее в комнату.
Я растерянным взглядом поискала Фиру, но она, видимо, все еще нянчилась с Лаури и ее платьем. Вспомнив, что Рэйнар сам приказал мне прислуживать миэри, я позволила Верене опереться на мою руку, и мы вдвоем выскользнули из зала. По винтовой лестнице мы медленно поднялись в башню, где располагались комнаты претенденток на роль альфа-волчицы.
— Какая комната ваша? — спросила я, почти таща на себе Верену. Ее темное платье громко шуршало, шляпка сползла на бок, из-за чего вуаль закрывала только один глаз. Свой платочек волчица обронила где-то по пути.
— Я… ик! — Верена наморщила лоб, напрягая память. Длилось это примерно минуты две, потом волчица обреченно вздохнула: — Нет, не помню!
— Ладно, будем действовать самым действенным методом — методом тыка!
Я прислонила Верену к стене, приказав ей стоять и не двигаться, а сама начала заглядывать во все спальни, в надежде отыскать нужную.
Наконец, открыв дверь в очередную комнату, я увидела разложенные на кровати платья всех оттенков черного: от агатового до графитового.
— Похоже, нам сюда! — Я обернулась и увидела, что Верена сползла по стенке и сейчас сидит на полу, совсем не по-аристократичному раскинув ноги. Голова свешена набок, глаза закрыты. Да она же спит! Я подошла к девушке и попыталась привести ее в чувство, похлопывая по щекам. — Эй, вставайте! Вставайте же! Если кто-то увидит вас в такой позе, это вызовет кучу пересудов!
— Мне… ик… плевать! Плева-а-а-ть! Пусть на всех падет проклятие…ик… Черной Луны! — сонно пробормотала Верена, отмахиваясь от меня затянутыми в черные перчатки руками.
Я в раздражении топнула ногой. Потом, кое-как развернув Верену и подхватив ее под мышки, потащила в сторону комнаты. Там я стянула с ее рук перчатки, сняла шляпку и перетащила девушку на кровать, предварительно убрав платья в шкаф. Надеюсь, Рэйнар сейчас мучается от икоты! Если бы не этот чертов блокирующий силу ошейник, я бы справилась в три раза быстрее.
— Я люблю тебя, — пробормотала девушка, обнимая подушку.
— Спасибо, конечно, но это слишком, — отмахнулась я, припоминая, как однажды мы с Маринкой выпили лишнего и признавались друг другу в безграничной любви и уважении. Я улыбнулась, вспомнив подругу. Наверное, она там с ума сходит, не понимая, куда я пропала. Готова поспорить, она и ее отец весь город на уши поставили, пытаясь меня отыскать.
— Я люблю тебя, Шрэй, — счастливо пробормотала Верена в подушку. — Сильнее жизни.
Я не успела как следует обдумать услышанное, как в комнату влетел альфа Эрмир, отец девушки. Он был зол, словно стая голодных ос.
— Верена! — резко сказал он, подходя к кровати. На меня альфа демонстративно не обращал внимания. Девушка что-то пробормотала, потом комнату огласил тихий храп, однако Эрмир не собирался сдаваться. Он настойчиво потряс девушку за плечо: — Сейчас же вернись в зал! Ты нас позоришь! Что скажет альфа Рэйнар!
— Она плохо себя почувствовала, — подала я голос, пытаясь неизвестно зачем прикрыть Верену. Хотя стоявший в комнате винный запах не почувствовал бы разве что человек без носа. Эрмир подозрительно уставился на меня, словно удивившись, что я вообще посмела с ним заговорить. Он выглядел чуть старше Рэйнара, но в его глазах, однако, была видна усталость. Словно за столетия жизни он видел чересчур многое. Его взгляд моментально остановился на моем ошейнике. — Такое бывает от незнакомой пищи. Госпожа Ингрид, наша кухарка, готовит мясо по какому-то особому рецепту, она добавляет туда специи и травы. Я поначалу долго не могла привыкнуть, — болтала я, внутренне похолодев. Я представила, что сделает со мной Ингрид, если узнает о моем вранье.
Под пристальным взглядом Эрмира я смешалась и замолчала.
— От незнакомой пищи, говоришь? — хмыкнул он.
— Вот именно, — кивнула я. — Завтра Верене станет легче. Я попрошу госпожу Ингрид больше не давать ей эти… хм-м-м, специи. — Подумав, Эрмир бросил еще один взгляд на свою сладко спавшую дочь. — Я скажу госпоже Фире, что Верена приболела и отправилась спать пораньше. Тяжелая дорога всегда сильно выматывает. Вы ведь прибыли издалека?
— Что? — Эрмир бросил на меня задумчивый взгляд почти рыжих, под цвет волос, глаз. — Да, Глухой Каньон — самые отдаленные земли Атарнасса.
— Вот видите, неудивительно, что Верене нездоровится, — убедительно продолжала я, сама не понимая, что меня заставляет выгораживать волчицу. — Возвращайтесь к вашему ужину, а я найду госпожу Фиру.
Я подумала, что Эрмир сейчас пошлет меня куда подальше с моими советами, ведь он альфа, а я кто? Всего лишь рабыня. Однако он встал и послушно направился к дверям.
— Верена что-нибудь говорила, перед тем как заснуть? — спросил он, словно вспомнив о чем-то. Подозрительный взгляд рыжих глаз прожег меня насквозь.
— Да, — кивнула я, а Эрмир заметно напрягся. — Она очень переживала, что не может найти свои туфли, в тон графитовому платью.
«Ко мне бы даже детектор лжи не подкопался», — подумала я гордо. Черты лица Эрмира расслабились и он, чуть усмехнувшись, наконец вышел.
Я шумно выдохнула. И хотя эта пьянчужка в черном завтра и не вспомнит, как я спасла ее зад от неприятностей, мне все же было радостно, что я смогла уберечь ее от гнева отца. Я снова вспомнила, как прикрывала Маринку, говоря ее отцу, что она останется ночевать у меня, в то время как подруга проводила ночи с Олегом, с которым на тот момент еще только встречалась.
Оставив Верену досматривать сны с участием таинственного Шрэя, я вернулась в зал, где нашла Фиру и передала ей новости о состоянии девушки. Фира, в свою очередь, «обрадовала» меня сообщением о том, что обязана доложить Рэйнару о происшествии с платьем. Я мысленно застонала. Не отработав даже одно наказание, я, похож