— Ты забавная.
— Ты охренел? Я не зверёк какой-то, чтобы быть забавной.
— Я же в хорошем смысле. Последнее время, просто другая. Много улыбаешься, смущаешься, взгляд отводишь. А если и смотришь, то импульсы такие передаешь взглядом, что я сам содрогаюсь. Мне это нравится.
— Мир?
— А? — я скольжу пальцами по её плечам и медленно снимаю бретельки. Губами прохожусь по коже. Целую.
— А что мы будем делать, когда лето закончится? Ты же заграницу собираешься поступать.
— М-м-м, давай об этом, потом подумаем. Хорошо? Я сейчас только одного желаю…
Отстраняюсь и поворачиваю её к себе спиной. Молнию платья расстегиваю. Вниз опускаю его, резко и быстро. Аня ножки свои поднимает, и переставляет. С платья полностью выползает. Её стройные ноги на каблуках, кажутся ещё длиннее и стройнее. Булочки в стрингах аппетитные, соблазнительные.
Лицом её к себе поворачиваю и, присаживаясь на корточки, босоножки расстегиваю.
— Я сниму всё лишнее, — сипло говорю. Голос сел, энергетика бешеная вокруг. Я чуть ли не дрожу от желания. Дыхание обоих учащается. Как же хочется наброситься на неё. Но нет… Это будет самая сладкая пытка для двоих.
Освободив Горскую от обуви, берусь за лодыжку, начинаю целовать и выше подниматься. Мурашек её освобождать и новых создавать. Когда полностью выравниваюсь, она руки под мою рубашку засовывает и гладит нежно.
— Я тоже хочу тебя раздеть, — рвано говорит.
— Приступай.
Она пуговицы, своими тонкими пальчиками, расстёгивает. Пытку мою продолжает, но я терпеливо жду. Ещё одна разница между Горской и всеми остальными, что других я брал, когда хотел и как хотел. Быстро, и с акцентом на своё удовольствие. А с ней, хочу медлить. Обоюдно наслаждаться друг другом.
Справившись с рубашкой, она освобождает мои мышцы, и целовать начинает. Плечи, грудь, живот. С ремнём и ширинкой быстро справляется, и на колени, опустившись, стягивает брюки. А за ними и боксеры. Член наружу выпадает. Перед лицом её оказывается. А она руку на него неуверенно кладет, и плавные движения делает. Языком каплю возбуждения, слизывает.
Я за плечи её хватаю и вверх поднимаю. Надо и её остатка одежды лишить. Бюстгальтер расстегиваю, пышную грудь освобождаю. В рот почти сразу её беру.
— Да, — тихо шепчет.
Трусики вниз тяну, и напротив её лобка замираю. Помню, что он гладкий, но в темноте не видел его так, как сейчас. Ноги шире расставляю и по влажным складкам скольжу. Вверх на лицо её смотрю. Она тоже на меня смотрит, губу свою нижнюю терзает. Руки на плечах моих держит.
Резким движением поднимаюсь, и целовать её начинаю. Уже явно не до танцев нам. Член колом стоит, яйца взорваться готовы. Каждую мышцу сводит желанием оказаться в ней. Подхватываю карамельку и в спальню несу.
Пока идём, сердце за грудиной грохочет, как сумасшедшее. Пульс зашкаливает. На меня трясучка какая-то нападет. Я настолько сосредоточен, что даже страшно. Весь мозг между ног. А в голове колотун. Хочу её, только эта мысль мной руководит. Так, словно впервые будут брать её тело. Возможно, всё дело в том, что впервые в жизни у меня есть девушка. Не знаю, но это как-то по-другому. И важно для меня. Очень.
А ещё карамелька такая красивая. Каждый сантиметр её тела хочу облизывать. Снова между ногами вылизывать. Входить пальцами и смотреть на лицо. Видели ли вы что-то более порочное и прекрасное одновременно? Думаю, вряд ли. Уж я-то точно. А опыта у меня слишком много, чтобы сомневаться.
Когда её спина касается мягкий простыней, я сразу же нависаю. Далее терпеть нет возможности. Мне вместо крови влили какую-то субстанцию, в ней нет ничего, кроме гормона тестостерона. И в большом переизбытке. Да так много, что обычному человеку просто не вынести. И я не исключение.
Мне нужно оказаться в ней. Как можно быстрее. Всё остальное потом.
И я начинаю целовать. В каком-то заглушительном и сумасшедшем поцелуе. Полностью стирая прошлое. Я пожираю её рот, пытаюсь насытиться, напиться, утолиться голод. Но мне мало… Хочу больше и ещё больше. До основания стирая всё. Я в ужасе, шоке, и даже в каком-то бешенстве, понимая, что не смогу ею насытиться. Понимаю, что за грудиной трепещет сердце, даря мне новую порцию чувств, до этого не ведомых и пока не понятных.
— Не останавливайся, прошу, — в полуобморочном состоянии просит ведьма. Да, какая может быть остановка, когда я сам понимаю, что любое замедление может лишить меня жизни.
Снова к губам наклоняюсь, и в том же бешенстве её целую. Поглощаю, съедаю, потребляю. Член к влагалищу подставляю и медленно в неё вхожу. Между ног у неё настолько мокро, что член входит без каких-либо препятствий. Но кайфа от этого меньше не становится. Я бросаю губы и, приподнявшись на локти, в глаза ее смотрю. Пожар, который вижу в её зрачках, куда мощнее моего внутреннего. Поэтому и её пламя себе беру и активнее двигаться начинаю. Движения плавные, дыхание рваное. Через раз как будто дышим. Её рот полуоткрыт, и из него хрипы и стоны одновременно вылетают.
— Боже, Мир, активнее, пожалуйста… — шипит моя кобра. Как же классно, когда она подо мной и без яду шипит. Просто просит, чтобы я имел её. Трахал. Изматывал тело сладкими пытками.
И я ускоряюсь, и если честно, контроль полноценно теряю. О презервативе забываю. Потому что в ней без него так кайфово, что крышу сносит. Мозгов, которых у меня и так маловато, и тех лишает.
— Ах, Мир, да… — рот широко открывает, и вместе с горячих воздухом, победный стон выкрикивает. Имя моё во время оргазма произносит. Член стенками своими обхватывает, сильно сжимает, и я не сдерживаюсь, тоже кончаю. Падаю на её тело и позволяю всё до последней капли в неё излиться.
В волосы мокрые лицом утыкаюсь и дышу, потому что без этого запаха, теперь задыхаюсь.
Глава 15Аня
Мокрые, потные, грязные, мы склеились и не дышим. Одним целым стали. Пространства между нашими телами нет.
Когда от оргазма отхожу, единственное желание, чтобы он остался. Пусть просто лежит. Хотя, я не против продолжения. Такого же сладкого, мучительного и чертовски кайфового.
— В душ пойдём? — спрашиваю после того, как Мирон с меня сползает и рядом на кровати ложится. Я трогаю его голую спину, на которой видны капли пота. А ещё, от моих касаний, появляется новая порция мурашек.
— Сначала надо покурить. После такого секса, сигарета быстрее в себя приведет. Со мной пойдёшь?
— Ты иди. Я сейчас.
Мирон выходит на улицу, и садится на плетеное кресло. Я набрасываю халат на себя и включаю акустическую систему, которую Артур недавно сюда притащил. Наверное, его девчонки любят, когда музыка на всю орет. Я же прикручиваю, и, захватив свои сигареты, выхожу к Мирону. На улице тепло, даже слишком. Июльские ночи редко радуют прохладой. Но в воздухе слышны ароматы леса. Пахнет тут. Обожаю это место. А ещё, оно всегда будет мне напоминать о близости с Мироном. Это был не просто секс. Что-то мощнее и однозначно важное.
— Садись на меня, — похлопывает себя по коленям. Он даже не соизволил ничего одеть. И сейчас его голое тело, манит меня как магнит.
— Приставать не будешь? — шуточным тоном спрашиваю. Понятное дело, что я наоборот хочу, чтобы приставал.
— Неее, — тянет, — Может разве что слегка.
Он хватает меня за пояс халата и освобождает меня от него. Теперь я тоже голая, как и он.
— Хотя стой, лучше станцуй для меня.
Я приступаю к плавным движениям. Музыка играет негромко, но как раз медленная. Возбуждение достигает пика. Чувство, как будто танцую стриптиз, вот только голая уже. Поэтому тело гладить проще и волнительнее. Опускаю взгляд на член Мирона, который с каждым моим движением поднимается выше. Во рту собирается слюна. Я нервно облизываю губы.
— Ближе подойди, — голос дрожит. Мир тоже на максимум возбуждённый. Руки вверх приподнимает и к коже моей касается. А она горячая словно угли. Горю я возбуждением и похотью. Чувствами к нему горю. В глаза смотрим, друг другу, невидимой энергией меняемся.
Одним движением на себя тянет. Я ноги широко расставляю и сверху него сажусь. Шею целовать начинаю. А он меня приподнимает, и свой член сразу насаживает. Замирает.
— Подвигайся на мне. Прошу.
Боже, что за интонации от него исходят. Если люди и умираю от секса, то сейчас я понимаю, что именно чувствуют. Он меня собой заполняет. Я двигаться начинаю медленно. Звон в ушах стоит, во рту нехватка влаги. О лёгких вообще молчу. Недостаток кислорода существенный. Никогда ничего подобного не испытывала. Мы с ним умираем, и возрождаемся одновременно.
Сердце моё не выдерживает. Барахтается за грудиной, создавая слабые удары. А я продолжаю насаживаться на главный ингредиент сегодняшнего вечера и стонать. Зверев кусает грудь, щипает. Ласкает языком мой рот, и с ума в очередной раз сводит. Движений слишком много, чтобы хотя бы на одном зацикливаться. Моё тело буквально подкидывает в воздухе, и мне это нравится. Руки Мирона сильно сжимают мои ягодицы, и в преддверии сильного оргазма, я ловлю разноцветные вспышки в глазах.
— Боже… Да… — ору я. Вокруг никого, уж ближайшие пара километров точно. И нас могут слышать разве что звери, которые находятся буквально за деревьями. Яркие вспышки продолжаются, и меня трясёт в оргазме. Такое чувство, что я маленькую жизнь успею за это время прожить. Мир на ноги меня поднимает, и с нажимом на плечи давит. Сразу понимаю, чего хочет. И долго не думая, на колени падаю.
— Пососи мне карамелька, — хрипло, с бешеной интонацией говорит. Вот только сосать не выходит. Мир контроль теряет. С силой, до самого основания член мне в рот вгоняет, — расслабься… Расслабься, — повторяет и на затылок мой руку кладёт, чтобы сильнее вжать в себя. На глазах у меня выступают слезы. Опыта у меня никакого нет, и во всех смыслах я девственницей до столкновения со Зверевым была. Учиться на ходу приходится. И я бы зациклилась на том, что мне некомфортно и неприятно… Но у меня получилось подстроиться под его ритм, и максимально расслабить горло. Дискомфорт исчез. А за ним пришло пиковое возбуждение. Вкус Мирона, его толчки и порочные движения, лишают меня рассудка. Его горячий член, который так активно вбивается в рот, перемещает всю мою кровь — между ног. Теперь там центр вселенной. Пульсация такая сильная, как будто я не кончала до этого. И я не могу забыть об этом. Приходится опустить руку вниз и нащупать тот самый клитор, который теперь вместо мозгов у меня.