Боже, меня трахает в рот, Мирон Зверев, а я истекаю соками и мастурбирую при этом.
— Я кончу тебя в рот.
Он спрашивает или утверждает? Не знаю. Не думаю. Не понимаю. Я только знаю, что если сейчас не кончу, то точно лишусь рассудка. Это как-то дико и первобытно. Я никогда не была помешана на сексе. А сейчас… Я только и хочу, чтобы он меня трахал. Так, наверное, нельзя. Это грязно и постыдно. Парень вбивается на всю длину мне в рот, а я готова молить, чтобы не останавливался.
Я кончаю. Помимо звёзд в глазах, появляется слабость во всех конечностях. Благо, Мирон, кончает следом за мной. Он наполняет весь мой рот своим семенем. При этом не прекращает делать движения. Сперма растекается по лицу, а то, что остаётся во рту, я глотаю. И не испытываю при этом никакого отторжения или смятения.
— Твою мать. Ведьма, ты, кажется, не только из меня сперму всю выслала, а даже душу, забрала.
Звучит пошло, но я улыбаюсь. Мир никогда не был джентльменом и воспитанным, насчёт матов. Все мысли или чувства выдавал как думал. Именно, так как сейчас. И если раньше это раздражало, то сейчас нравится. Он не будет ходить вокруг да около, чтобы это не было, скажет прямо.
— Вот думаю, может обидеться на твои слова? — он помогает мне подняться и замирает напротив лица.
— Если обидишься, лишу десерта.
— Это шантаж, так нечестно, — обнимаю его и почти в губы говорю. Он ничего не отвечает, просто целовать начинает. Опять сладко и сильно.
Боже, как же я его люблю. И это чувство, оно меняет меня. Прежнюю подчистую стирает. В его власти полностью оказываюсь. Больше не хочу быть прежней, боевой и сильной. Просто хочу быть его девочкой, сладкой карамелькой.
Хочу быть за той самой каменной стеной, о которой все говорят. Хочу быть, как мама и папа, и в радости, и в горе. Хочу доверять…
С последним, сложнее всего. Но если мы оба будем вкладываться в отношения, то все выйдет. Непременно.
Глава 16Аня
Возвращаться в реальность, всегда сложно. Когда ты ограждён от всего мира, жизнь, кажется ярче и вкуснее.
Так у нас было с Мироном те два дня. Мы отдыхали в моем домике. Отключили телефоны и наслаждались общением друг с другом. Кто бы мог подумать, что у нас столько общего. Вот прямо уйма. Нравятся одни и те же фильмы. Обожаем драйв и гонки. Болеем за одну и ту же команду в футболе.
°Аня° «На гонки сегодня едем?»
Возвращение. Реальностью. Миллион вопросов. Не знаю, как будет или что с этим делать. Но безгранично тянусь к Мирону. Этого достаточно, чтобы рискнуть. Точка!
°Мирон° «Обязательно. А что нашим скажем? Они в клуб идут.»
°Аня° «Я скажу, что приболела, а ты, что у тебя свидание»
°Мирон° «Свидание? У меня? Горская, ты там точно не приболела?»
°Аня° «Ты невыносим. Хотела культурно ответить. Ну ладно, пишу твоими словами. Меня не будет, я трахаю длинноногую курицу»
°Мирон° «А что, мне нравится. Вот только давай без куриц. А то потом перекрутишь, и скажешь, что я имел ввиду тебя. Уж слишком хорошо я тебя знаю.»
Глупо улыбаюсь телефону и растворяюсь в своих чувствах к нему. Так нельзя. Вот совсем нельзя болеть одним человеком. Но у меня по-другому не получается. Я сутками думаю о нём. Прокручиваю моменты встреч, и с нетерпением жду новых. О существовании подруг, или вообще хоть кого-то, забываю. Есть он, и наша маленькая тайна, которая прибавляет драйва в отношения.
°Аня° «Прямо-таки хорошо?»
°Мирон° «По крайней мере, лучше других»
Натягиваю лосины, майку. Волосы собираю в пучок. На ноги надеваю удобные мокасины, и тихонько выползаю из окна. Мирон уже ожидает меня возле парка. Не видела его всего два дня, а кажется, прошла целая вечность. Соскучилась ужасно.
Ноги, не слушаются, несутся с максимальной скоростью. Я пытаюсь притормозить их. Голова вбивает в сердце, разные доводы, по которым, нельзя до сих пор верить Мирону.
Торможу. Руками упираюсь в колени и перевожу дыхание. Голову вниз опускаю. Обычные дыхательные упражнения делаю. Вдох. Выдох. Нужно собраться, и не вести себя, как малолетняя дура, которая влюбилась в самого шикарного парня школы. А веду я себя, именно так. Слюни пускаю, пока друзья не видят. Смс строчу, больше, чем, на то, требуется. Хотя я не знаю, сколько именно требуется писать смс, в отношениях. Но поверьте, если я говорю, что перебор, значит так и есть. С самокритикой у меня всё норм. Ещё бы научиться в других, более детально разбираться.
— Идёшь походкой королевы, — отрываясь спиной от машины, припевая, говорит Мирон.
— А то! — парируя я. Он же не видел, что бежала к нему со всех ног.
— Ань, — почему-то строгого сейчас звучит моё имя из его уст. Сейчас что-то ляпнет, что мне не понравится. — Прошу, не участвуй в гонке с барыгой.
Ну, вот. Пришли к тому, на чем закончили. Опять будет давить на мои слабые места. Я люблю Мира. Всем сердцем и без каких-либо границ. Наша любовь, пусть и тайная, переросла, как минимум для меня, в нечто большее. Огромное. Необъятное.
Но…
Серьёзно, это «но», оно всегда есть. У любых пар. Для меня это «но» означает не потерять себя. Ведь, я чувствую, что сила чувств, она уже перевешивает. Зашкаливает. И я… Пропускаю важные для меня тренировки на пилоне. Я не беру трубку, от людей, которые в будущем мне обязательно будут нужны. А именно сейчас, я имею в виду диджея Никиту. Он замолвил за меня словечко, и меня пригласили на соревнования по «танцам на пилоне» международного уровня. Это возможность. Это огромный шанс засветиться на соревнованиях поза страной.
Но стоит при Мироне вспомнить Никиту, и он покрывается красными пятнами. Он не говорит напрямую. Не запрещает. Но смотрит так… Да где там смотрит… Он даже молчит громко. И это приносит дискомфорт. Он словно, пытается спрятать меня от всего мира. Закрыть на замки. Не дать шанса построить жизнь в не него. То есть друг без друга.
— Я не могу. Мир, — запинаюсь. Кусаю до крови губу. Вот снова он во мне это чувство вызывает. «Вину». За что? Я ничего не сделала. Я дала обещание участвовать в этой гонке, ещё задолго до того, как между нами что-то завязалось. И сейчас, отступить и придумать причину отказа, я просто-напросто не смогу. Это неправильно, ломать себя. Мы должны быть друг с другом такими как были и раньше. Ведь именно неправильного, грубого со мной, любившего материться и обзываться Мира, я и полюбила. Несмотря ни на что. Вопреки всему. И я бы сказала, всем врагам назло. Но… В наших отношениях, лишь мы были друг другу врагами. Сейчас, мы сильнее.
— Ань, я против! — он снова не просит. Не уговаривает. Ставит перед фактом. Я не просила его ломать меня. Я просила быть рядом. Поддержать. Разве это одно и то же⁈ Возможно, я полностью зеленая и наивная в отношениях. Без опытная. Но… для меня это разные вещи.
— Нет! — упрямо твержу ему. — Я еду с Максом. И хватит, на меня давить. Ты только хуже делаешь, — громко говорю, и, развернувшись, иду к машине. Чувствую в спину прожигающий взгляд. Какой-то колючий. Но я не останавливаюсь. Он должен принять мою жизнь до него. Я же его приняла. Приняла всех его баб, которые ежедневно нам встречаются на пути. Приняла все вредные привычки. Без единого упрёка и с просьбами, что-то изменить. А он… Всё время чем-то недоволен. Такое чувство, что до сих пор во мне недостатки ищет.
Плохо помню посадку в машину, и сам старт. Макс за рулём дорого спортивного авто. Я, рядом с ним, чисто для галочки в процессе гонки. И чисто ради адреналина для себя. С Максимом «Берлогой» это его кличка, мы катались уже не раз. Он один из лучших. Наверное, именно из-за этого я к нему и привязалась. Он старше меня на пять лет. Да, и хрень, это всё. Просто мы с ним ловили одну волну во время гонки. А сейчас, я еду напряженная, разряженная и молчаливая.
— Кись, что такое? Не веришь в нашу победу? — на секунду метнув в мою сторону взгляд, спрашивает он. Но секунда ли это была?
Я помню свист шин на трассе. Сумасшедшие крики болельщиков. Своё сердцебиение. Шипение сквозь зубы, и слабый свист в носу, когда втягивала в себя воздух.
Это такие мелочи, в повседневной жизни, но не в секунды, когда гоночная машина летит по трассе на бешеной скорости, и это может быть последними секундами твоей жизни…
По крайней мере, моей…
Глава 17Аня
У всех обычных, влюбленных пар, происходит всё нормально. Циклично. Без сдвигов и каких-либо нарушений и сбоев.
Вот только где эти люди? Почему я их последнее время не встречаю⁈ Хотя достоверно и опрометчиво именно так выражаться. Если быть более точной. Я имела в виду, что в жизни мне встречаются такие же люди, как и я. Совершающие ошибки и не играющие роль, не сломленной игрушки.
А именно сейчас, я такой себя чувствую.
Кто-то влетает бампером в машину Макса. Когда свист шин становится невыносимым для моих ушей, я машинально закрываю их руками и кричу. О чём? Для чего? С какой целью? Не знаю. Не понимаю. На автомате всё делаю. Макс толи пугается, толи трусит. Толи хрен его знает, что на него находит, но буквально в сотнях метрах до финиша, он резко нажимает на тормоз.
Благо я пристегнута ремнем. Но все равно, это хоть и смягчает удар и я не влетаю в лобовое, но сам ремень врезается в мягкую ткань моего тела. Я издаю печальный, плаксивый стон.
— Дура, — орет Макс. Он бьёт рукой по рулю и смотрит на меня. Я не совсем понимаю, в чем проблема. Вроде ж ничего преступного не сделала. Просто испугалась сильно. Приступ паники меня охватил. Не помню, чтобы такое было раньше, но… Блядь, я же не робот. Не предвидела этого.
— Чего блядь разоралась?
— А ты почему остановился? Надо было ехать.
— Как ехать? Когда ты так орёшь. Я думал, ты сейчас кони откинешь.
Мирон подбегает к машине, и открывает мою дверь. Смотрит перепугано.
— Что случилось? Ты целая?
— Да, — голос дрожит. Что за фигня такая? Почему мне было так страшно? Раньше ведь нравилось принимать участие в таких экстремальных гонках. Это всё Мир, он делает меня слабой. Но разве для девушки это плохо?