Разгоняюсь и начинаю активно вбиваться. Яйца горят от желания кончить… Но пока мелкая не взорвалась, не могу себе позволить. Ни за что! Сначала она, а потом следом и я.
— Уф, — стонет она, пока я активно вбиваюсь. Кусает мои плечи и губы. — Мир…
Моё имя на устах, да и ещё с такими интонациями…
Член держись, не сдавайся. Приходится достать его на время. Мелкую трахать пальцами, между ног, продолжаю. Она все так же выгибается навстречу, и стонет.
— Мир… Член… Ах, — кричит она. И я вгоняю. На всю длину. Яйца ахуевшие. Их никогда так не мучали и не изводили. Но от этого, слаще триумф.
— Мир, Мир… Я кончаю, — орет она, и я накрываю её рот своим. Она сейчас весь наш табор разбудит своими стонами. Влагалище сжимается и обхватывает мой член сильнее. Я делаю ещё пару толчков, и на входе, чувствую, что член начинает содрогаться. Еле успеваю его вытащить.
Экстрим отдыхает, в сравнении с таким сексом. Лучше его, в миллион раз.
— Мелкая, — утыкаюсь в её шею, — ты ведьма, знала это?
— Раз… Я… Ведьма… — каждое слово даётся ей трудно, — тогда… Сожги меня… На костре.
— Сожгу, сладкая. Не переживай.
Отпускаю её на ноги и даю выровняться. Аня думает, отпускаю её. Ага, хрена с два. Мне мало… Ой, как мало.
— Сюда иди, — хватаю её за руку и тащу к озеру. Футболку свою снимаю и шорты. В процессе, так и не успел себя раздеть. В воду входим за руки. Месячный свет, освещает дорогу. Идем по этой тропе голые. Я снова Аню на себе тяну, к груди прижимаюсь.
— Мир, отпусти, — стонет ведьма. В её голосе ни капли сопротивления или злобы. Только мольба.
— Отпущу, — шепчу уже в губы, — только позже.
И снова насаживаю на член. В воде толчки легче сделать, да и Аньку проще насаживать. Но мне не нравится. Хочу, наоборот, с силой в неё вбиваться. Потеть самому и её пот слизывать. Долго целуемся… Мистика в нашем соединении есть. Отвечаю. А потом снимаю её и тащу на берег. На песок опускаю и ставлю на четвереньки.
— Прогнись сладкая, вот так, — к дырочке еще член подставляю. Лизал бы её сейчас… С радостью… Но неудобно. Песок этот ебучий везде. Вгоняю…
— Твою мать, — сам ору, когда на всю длину вхожу. Яйцами по промежности стучу. — Ведьма… Какая же ты…
Удары мощные. Шлепки громкие. В бедра руками цепляюсь и отталкиваюсь от них.
— Кончаю… — кричит Анька. Её судороги продолжаются, а как только заканчиваются, вытягиваю член, обхожу её, падаю перед лицом на колени. За подбородок беру, и член к губам подставляю.
— Соси… — если вы подумали, что это был приказ. Хуй. Это была мольба. Анька лишь лицо поднимает, и рот открывает. Войти разрешает. А дальше, всё похуй. Она не сосала толком. Я сам в рот ей вбивался. Загонял… Но не глубоко. Жалел ведьму. А когда кончал член не достал со рта. Надавил на затылок, и всю сперму в рот ей излил. А Горская… Глотнула всё, до последней капли. Я подбородок её поднял, заставил выпрямиться и жадно поцеловал. Всё-таки она моя… Пусть и временно.
Когда натянули свои шмотки, я не опустил её. Молча, повалил на песок, и обнял со спины. Полежим так минутку. Не хочу отпускать. Немного в тишине и без ссор побудем…
Но мы даже не заметили, как уснули.
На рассвете, меня разбудил брат, толчком в плечо. Я медленно открыл глаза и ахуел, что уже светло. Аня спала на моей руке. Сценарий так себе, ведь брат не орет, но глазами меня, уже убивает.
Я тихо беру Аню на руки, и несу в палатку. Она сопит и прижимается к моей груди. Сердце сжимается. Плохо это всё, ой как плохо. Кладу в нашу с Саней палатку и возвращаюсь на пляж к брату. Благо, все спят, и никто кроме Зверева старшего, о нас с Аней не узнает. Но брат, это далеко не лучший из вариантов, в плане хранения тайн. Правильный же до мозга костей.
Когда подхожу к нему, вместо слов, получаю удар в челюсть. Не шуточный и братский, а мощный… Ноги подкашиваются, а лицо со слюной в сторону отлетает. Почти нокаут…
— Ты охуел? — орет он.
Брат бил меня всего один раз так. И первый, был, когда я сказал, что женюсь на его Ангелине. На секундочку, ему тогда было десять. Сейчас ему двадцать один почти. И если он ударил, значит, дела плохи.
— Угомонись, — не отвечаю на его удар, хотя руки ужасно чешутся.
— Ты серьёзно? Блядь… Когда я говорил о чувствах к Ане, я не имел в виду секс. Чувства это глубже. Вот здесь, — он хватает меня за руку и прикладывает к своей груди. Да, сердце бьётся сильно и громко. Но разве моё не так же стучит? — А у тебя тут пусто, — теперь он кладет руку на моё сердце. — Секс, это не любовь.
— А может, я тоже чувствую…
— Может? Серьёзно? Когда любишь, нет, слова может. Если бы ты любил Аню, ты бы не смотрел, как Кир целует её. Ты бы схватил её и утащил. Либо же ему морду набил. Но не смотрел бы… А ты, — он делает небольшую паузу, чтобы перевести дыхание, — ты хотел её тело. Хотел доминировать и наказывать. Ты не смог принять тот факт, что есть девушка, которая противостоит тебе. Забыл правило нашей компании? Ты же не будешь с ней встречаться! Ты разочаровал меня Мирон…
Саша уходит, оставив меня, с моими мыслями и терзаниями, одного. Солнце уже почти полностью поднялось, а я так ничего и не понял, кроме одного.
Я не смогу предложить Ане отношения. Я использовал её в своих собственных целях. Правда, я гондон. Ей нужен нормальный парень, а чмо вроде меня, её недостоин.
Наверное, брат прав, я полная скотина и мразь, и всем стоит это доказать.
Особенно Горской!
Глава 6Аня
Утром просыпаюсь одна. В палатке и с головной болью. Немного лежу в одиночестве, а потом решаю найти Мирона. Но прежде, надо принять таблетку. Нахожу свою сумочку, глотаю парочку обезболивающих и иду на берег.
Не помню, как оказалась в палатке, но все, что было до… никогда не забуду. Мира возле озера нет. Снова возвращаюсь в лагерь.
Нам надо с ним поговорить. Хватит бегать друг от друга. Секс это хорошо, но не он же, главный в наших отношениях. Пусть он врёт себе, я так не буду. Я признаюсь в чувствах. Скажу, что люблю…
Пока все спят, и Мира нигде нет, я снова разжигаю костёр. Сегодня по плану у нас уха. Поэтому я мою и чищу овощи, набираю в котелок воду, вешаю над костром. А потом иду к озеру, и быстро в нём купаюсь. Смываю остатки песка и… Его поцелуев. Глаза от удовольствия закрываю. Мы снова с ним переспали. Это лучшее, что происходило со мной в жизни. Он лучший…
Когда вчера увидела, как с Дашкой в палатке остаётся, и не выходит из неё через пять, десять, пятнадцать минут, сердце пеленой боли покрылось. Кирилл, что-то говорит, а я не слышала. Он снова меня целует, и я отвечаю. Вот только зачем мне всё это?
— Ань, а давай встречаться? — после очередного поцелуя, предлагает Кир. Я отрываю взгляд от палатки, и смотрю ему в глаза. Он такой хороший. Можно было бы и попробовать. Ведь не всегда всё с любви начинается. Иногда и симпатии достаточно для отношений. Но, что тогда делать с любовью к другому? Как её вырвать? Как не чувствовать? Хотя… Раньше же получалось его просто ненавидеть.
Помню, отец говорил, что между любовью и ненавистью, всего один шаг. Он очень маленький, но такой тяжёлый. Если от любви к ненависти, шаг делается легко. Потому что ветер дует в спину, и подталкивает тебя. То вот от ненависти к любви… Тебе стоит развернуться, сразиться с ветром и против него сделать шаг… Чаще всего второй шаг, так никто и не делает. Сложности не все любят проходить. Каждый выбирает лёгкий путь.
Мы с Миром не начинали с любви, сразу с ненависти. И вот есть шанс, попробовать. Главное не бояться. А ещё, главное, сделать этот шаг обоюдно. И тогда дистанция станет меньше. И идти будет легче.
— Кир, — начинаю я. Даже не знаю, что сказать, чтобы не обидеть. Как слова подобрать, правильно?
— Ань, — перебивает он меня, — не спеши с ответом. Подумай пару дней. Я подожду, серьёзно.
— Хорошо. Я подумаю. Пошли тогда спать?
— Давай.
Кирилл снова меня целует. Я отвечаю. В эти секунды не чувствую ни отвращения, ни сопротивления от организма. Всё норм.
Я заползаю в палатку к мелким, а Кир идёт в оставшуюся, свободную. Сон не идёт. Места мало. Душно. Суматошно. Меня раздражает даже дыхание детворы. Не выдержав своих нервов, я выползаю из палатки и иду в сторону озера. Посижу тут. Подышу свежим воздухом. Посмотрю на красавицу луну. А главное, подумаю над предложением Кирилла. Нужно хорошо всё взвесить.
Но всё идёт не по плану. Мир появляется из темноты, как мистический призрак. И пусть я чувствую его руки на себе, всё равно он мне кажется нереальным. Потому что, то как он говорит, как трогает… Оно пробивает мою бронь. Отнимает силы сопротивляться. Заставляет быть слабой и послушной. На всё согласной, рядом с ним.
Оргазм, секс, минет, его сперма во рту, вкус на губах… Это такой вкусный коктейль, который я готова каждый день пить. Только с ним. А после всего, он целует, обнимает, и, прижав сильно к себе, отправляет в царство снов. Утром относит в палатку. Я даже после пробуждения пахла им… Таким вкусным и горячим. Если бы он сейчас пришел, и приказал повторить то же самое, я бы не постеснялась и при этих ярких лучах солнца, стала на колени и взяла член в рот. Подняла бы глаза и смотрела в его карие. Разве может быть что-то сексуальное, чем когда два горячих тела соединяются в одно?
Выползаю из воды, и собираюсь идти всех будить. В одной из палаток мой дракон спит, хочу увидеть его пламя. Но когда возвращаюсь в табор, вокруг суматоха. Все проснулись. Осматриваю компанию, и не вижу только одного.
— Доброе утро, Ань. Ты костёр развела? — спрашивает Кирилл. Его черные волосы в лёгком беспорядке, а улыбка вызывает и у меня улыбку. Хороший он. Жаль, что придется ему отказать. Сегодня же поговорю с Мироном. Мы попробуем, а если не получиться, ну что ж, и такое бывает. Главное, дать нам шанс.
— Доброе утро всем. Пока вы спали, я тут немного потрудилась. Кто молодец? Я молодец, — кручусь на месте и, поднимая вверх руки, показываю на себя пальцами. У меня хорошее настроение, и никто не сможет его испортить.