48. «Отец изнасиловал дочку» — обычный стиль заголовков популярной вечерней газетки «Одесская почта». Наряду с этим, в течение трех с половиной томительных лет империалистической войны русские газеты не уставали чуть ли не каждый день доводить до сведения своих читателей, что «немцы просят мира», хотя дела их на русском фронте шли, как известно, не так уж плохо.
Возгласы газетчика построены в стиле речи многих жителей Одессы, из которых даже русские говорили по-русски скверно. Тем разительнее языковой и культурный контраст между коренным населением этого города и той литературной «плеядой», которую я вывожу в своем произведении.
49. «Инсценировка в трех… лицах» — намек на устную газету.
Последняя строка стилизована в духе одесского уличного языка.
52. В роли резервной художественной страницы здесь выведен Багрицкий. Он чрезвычайно темпераментно проводил свои роли, и газета на нем выезжала.
В последней строке — намек на его болезнь.
53. Читая вслух, Багрицкий обычно размахивал правой рукой, подчеркивая течение стихотворного размера, причем делал это тем энергичнее, чем более увлекался сам.
Маца, или опресноки — национальное кушанье евреев во время празднования пасхи. Ее пласты прострачивались ровным рядами дырочек, что дает здесь повод сравнить с нею стихотворные строки Багрицкого.
Строфы названы галльскими по ассоциации с успехом галльского (Наполеоновского) резерва под Аустерлицем.
В последней строке — намек на выбитый передний зуб Багрицкого. О нем же речь идет последней строфе посвятительного стихотворения, вынесенного в комментарии.
54. Образ молельни и старых евреев ассоциативно связан с образом мацы в предыдущей строфе. Эти элементы быта вообще составляли типичный тон в «couleur locale» (местной окраске) тогдашней Одессы. В страстной, захлебывающейся, временами граничащей с воплем, читке Багрицкого было что-то похожее на синагогальные стенания исступленных ортодоксов. Впечатление дополнялось привычкой Багрицкого закрывать при этом глаза. Звуки его голоса ощущались настолько плотно, что казалось почти видимым, как они вылетают из его гортани «в пролет отсутствующего резца».
Глава IV
1. Подразумевается Лев Славин.
2. То есть и во время империалистической войны, и в 1918 г. (во время Брест-Литовского мира), и в 1919 г.
Намек на просветительный кинематограф «Урания», помещавшийся на Екатерининской улице у площади.
3. Программы продумывались весьма тщательно. Демонстрации культурно-образовательного фильма обычно предшествовала лекция на естественно-историческую тему, проводившаяся, с демонстрацией опытов, в специальном физическом кабинете.
4. «Урания» — название описываемого кинематографа. Кинге — фамилия популярного в Одессе преподавателя русской словесности, лекции которого здесь обычно предшествовали фильмам.
6-7. Подразумевается И. Бунин с его поэмой «Листопад» и повестью «Деревня». Бежавший от большевиков с севера, он прожил некоторое время в Одессе и эмигрировал за границу, когда город был в последний раз эвакуирован белогвардейцами.
8. Описываемое было в действительности. Я сам неустанно приходил с одним и тем же билетом и три раза уходил разочарованный.
9. Бунин прочел свою новую повесть «Моисей». Он читал прекрасно, но то ли из-за его надменной осанки, то ли от обиды на то, что он долго заставлял публику за ним бегать, то ли от чрезмерной почтительности, то ли от сознания психического разрыва между ним и молодежью, но ни приход его в переполненный зал, ни уход его из этого зала не ознаменовались ни одним аплодисментом.
10. Господин из Сан-Франциско — герой одноименного рассказа Бунина, между роковым плаванием которого по чужим водам и отплытием Бунина от берегов Одессы есть какое-то странное сходство.
11. Пэон четвертый — стихотворный четырехсложный размер. Такое название носило кафе, устроенное какими-то дельцами под маркой коллектива поэтов в 1920-м году в бывшей «Урании».
13. В 1921 году в помещении «Урании» устроили хаотическую библиотеку.
20. «Иллюзион» — одесское название кинематографа. Вообще кинематограф долго не мог получить стойкого названия. Были, например, на юге города, где его называли «биоскопом».
[21. «Френч» и «галлифе», эти части мужского костюма, получившие свои названия от двух знаменитых генералов, были очень модны в военную эпоху даже среди штатских, причем носились из чего угодно.]
24. Ялдабаот — название бога в романе Анатоля Франса «Восстание ангелов», которым мы тогда со Славиным увлекались.
29. Подразумевается И. Ильф.
Каролина — имя поэтессы 40-х гг. 19 в. Павловой, которую мы высоко ценили.
30. Подразумевается Ис. М. Троцкий, историк и преподаватель Ленинградского Университета.
33. В 3-й и 4-й строках подразумевается хромой человек, который был почти единственным организатором нашего коллектива, нашего питания, наших вечеров и т. д.
На блатном (воровском) жаргоне, словечками из которого он любил пересыпать свою речь, «ксива» означает документ, дающий право жительства, «линка» — паспорт на чужое имя, «кукла» — сверток, в котором якобы находятся деньги, или к<акая>-н<ибудь> ценность.
40. «Липа» на воровском жаргоне — фальшивка.
35-42. Не совсем такой, но аналогичный случай действительно был. В коллективе поэтов появились чуждые нам люди, по существу графоманы, которые решили взять «власть» в свои руки, что было нам всем, а хромому «махеру», кормившемуся около этого дела, особенно неприятно. Единственным средством не допустить к рулю нежелательных людей было создание своего большинства на близившихся выборах правления. Для этого наш «махер» и придумал описываемый трюк. Багрицкий, которого мы стали подбивать на участие в этой затее, отнесся к ней с добродушным сочувствием, считая, что для изгнания графоманов и для поддержки товарищей можно создать на один вечер несуществующих поэтов.
Безобидность этой фальсификации подчеркивалась тем, что о ней знали все, даже наши враги, которые, в свою очередь стали печь такие же «липы». Разница была лишь в том, что в их лагере не было такого блестящего стилизатора, как Багрицкий, и их «Оссианы» имели гораздо меньший успех.
43. Мэримэ сфальсифицировал песни западных славян, переведенные введенным в заблуждение Пушкиным на русский язык с фрнцузского.
Макферсон сфальсифицировал кельтский эпос.
Чешский ученый Ганка сфальсифицировал своего народа под видом так называемой Краледворской рукописи.
44. Намек на мистификацию Меримэ.
В ту пору Багрицкий вообще увлекался славянским фольклором и на этой почве общался с профессорами-славистами, через которых доставал университетские книги по этим вопросам.
46. Дрель — см. примечание к стр<офе> 59-ой главы 1-й.
48. «Шмара» на воровском жаргоне означает гулящую девку, «блат» — кражу, «зуктер» — любовника, «шниф» — кражу, «шибеник» — висельник, «темный киф» — расправу арестантов с товарищем, «шкары» — брюки, «сары» — деньги, «шары» — глаза, «бимбары» — часы.
«Спивать» — украинское обозначение глагола «петь».
49. «Свечка» — футбольный термин.
51. Паузник — стихотворный размер, который Багрицкий часто практиковал в своих морских стихах, например, в «Контрабандистах».
54-58. Багрицкий любил мистифицировать профанов, читая им стихи классиков и, между прочим, Языкова под видом ученических опытов каких-то красноармейцев и т. д. Напыщенные неучи не раз попадались на его удочку. Олеша, например, подобным же образом поймал однажды целое собрание на незнании стихов Пушкина «Не стану я жалеть о розах…» и «Есть роза дивная…».
56-57. Парафразы из стихотворения Языкова «Свободен я: уже не трачу ни дня, ни ночи, ни стихов за милый взгляд, за пару слов, мне подаренных наудачу в часы бездушных вечеров. Мои светлеют упованья, печаль от сердца отошла, и с ней любовь: так пар дыханья слетает с чистого стекла».
60-71. Однажды, летом 1920-го года, мы с Багрицкий возвращались с загородной прогулки. Вечерело. На улице Петра Великого, в нескольких шагах от нас, он увидел девушку со строгими, почти мужественными, контурами плеч. «Будь я Дюрером, — сказал Багрицкий, — всегда бы рисовал таких!»
60. Спуск Нарышкина — см. примечание к стр<офе> 69-й главы II.
72-100. В этой сцене фигурирует реальная личность. Отношения между нею и окружающим миром обрисованы почти документально.
78. В 34-ой строках — парафраза из стихотворения Апухтина «Сумасшедший», начинающегося словами «Садитесь, я вам рад» и т. д.
99. Войска Антанты, оккупировавшие Одессу в 1919 г., в значительной мере состояли из «цветных» частей, то есть из сенегальских негров и других колониальных рабов. Характерная фигура такого сенегальца выведена Л. Славиным в его пьесе «Интернационал».
Глава V
1. Последнее наступление Врангеля на Одессу оборвалось летом 1920 года у селения Алешек недалеко от Херсона, на левом берегу Днепра.
2. В районе Алешек наблюдаются движущиеся пески, дюнные образования, по местному — «кучугуры».
[5. В 1–2 строках — иронический намек на барона фон Врангеля, в последнюю минуту бежавшего из Крыма морем, при содействии военного флота Антанты.
В 3–4 строках — намек на К.Е. Ворошилова, «луганского слесаря», непосредственно руководившего Крымской операцией.]
[6. Намек на Пушкина, в 1820-м году посетившего и воспевшего Крымское местечко Юрзуф (ныне Гурзуф) у мыса Аю Даг и крымский город Бахчисарай. Здесь же содержится намек на то, что Пушкин — наш, и отправиться в Крым, если бы жил с нами, мог бы только после изгнания Врангеля.]
[7. Перу Пушкина принадлежит составленный им в альбоме Ушаковых «Дон-Жуанский список» с перечнем имен тех женщин, которыми он увлекался. Буквами NN обозначена в списке таинственная женщина, которой он увлекался в Крыму и о которой долгие годы вспоминал в стихах, всегда почтительных и всегда загадочных.]
[8. Намек на Лермонтова и на ненависть этого офицера к Романовскому режиму.]