– Подручные Квиндара убили двух моих друзей, – ответила Адрана. – У него мозаичники… ну, и у вас тоже. Я не уверена, что до конца понимаю происходящее. Думала, мозаичников послали убить Зака.
– Не все мозаичники, – тактично заметил Квелл, – скроены по одним и тем же лекалам. Фасон тут ни при чем. Лучше судить по поступкам. Разве вы не согласны?
– Пожалуй, согласна.
Он опустил безглазое лицо:
– Зак? Так вы зовете щелкуна?
– Я здесь, Квелл, – объявил Тазакнакак. – Поднимите меня, капитан Несс, чтобы мы могли взглянуть друг на друга.
– Не утруждайтесь, капитан Несс, – помахал рукой Квелл. – Я сам его подниму. Вы, должно быть, очень устали.
Слепота не помешала ему быстро найти щелкуна. Лица человека и пришельца оказались на одном уровне.
– Ты пострадал, Квелл.
– Квиндар отнял у меня глаза. Мне их подарили ползуны, между прочим. Квиндар перебрался в Тревенца-Рич после того, как потерял зрение на Мазариле. – Квелл понимающе улыбнулся Адране. – Какая-то нехорошая история с роботом, если верить слухам.
– Я думала, вы с Квиндаром приятели.
– Пожалуй, так оно и было. Но я допустил ошибку, когда позволил ему похитить вашу сестру. Позже я совершил еще более серьезную ошибку, когда предоставил ему убежище здесь и предложил помочь с глазами.
Позади Адраны раздалась пара пистолетных выстрелов, а затем гулкий треск энергетических разрядов. Стоны и хныканье прекратились.
– Я тоже был слеп, – сказал Тазакнакак. – А потом капитан Несс вернула мне зрение.
– Каска? – спросил Квелл, прикоснувшись к Тазакнакаку с нежностью. – Да, кажется, я чувствую раны. Мы получили известие, что на вас напали по пути из Малграсена. Мы боялись худшего. Ты… готов?
– Абсолютно, Квелл. А вы все готовы к тому, что я сейчас сделаю?
– Насколько это в наших силах.
– О чем речь? – спросила Адрана.
Ее прервал пронзительный вопль. Пожалуй, ей еще не доводилось слышать, чтобы живое существо издавало более жуткий звук.
Все стихло.
Один из мозаичников вернулся с парой тяжелых темных предметов в похожей на медвежью лапу рукавице, которая заменяла ему руку. И вручил добычу Квеллу.
– Отличная работа, дружище. – Квелл ощупал черные трубки. – Можно ли вернуть их на прежнее место – отдельный вопрос. Но, по крайней мере, они вновь у законного владельца. Что там с Квиндаром?
Мозаичник ответил – это была череда щелчков на фоне жужжания, как в трубке дискового телефона при наборе номера.
– Он последний… еще живой, хотя… очень расстроен, что у него… отняли гляделки. Считаешь, надо… должны избавить его… от страданий?
– Это был бы милосердный поступок, – многозначительно сказал Квелл.
– Верно… – согласился мозаичник. – Значит… оставим его… как есть?
– Это наилучший вариант, учитывая все обстоятельства. – Квелл положил руку на то, что у мозаичника соответствовало плечу. – Ты ведь заранее знал мой ответ, Стопор.
– Мы изучили… друг друга… слишком хорошо, Хасп, – сказал мозаичник с оттенком нежности в голосе.
Квелл повернулся к Адране. Этот слепец явно обладал безупречной зрительной памятью.
– Нам предстоит небольшое путешествие, капитан. Уверен, на нашем пути не будет никаких препятствий, но все равно требуется соблюдать осторожность.
– Вы расправились с Квиндаром. Выходит, он всего лишь часть чего-то большего?
– Мелкий винтик, хоть и неприятный. Увы, машина продолжает работать и без него. Тревенца-Рич по-прежнему в режиме закрытых окон. На улицах сейчас полно враждебных мозаичников – лишь в такое время у них есть относительная свобода передвижения. А еще там пришельцы, обезьяньи агенты и подручные Квиндара. Люди из эскадры Инкассаторов тоже могут присутствовать – допускаю, что в доках уже появились один-два их катера.
– Вы что-нибудь слышали о моей сестре?
– Вам, капитан Несс, – сказал Квелл, – следует пойти с нами.
Глава 28
Из тумана постепенно соткалось знакомое лицо: длинное, бледное, иссеченное глубокими вертикальными морщинами. Глаза – самые мудрые и печальные из всех, что ей доводилось видеть.
– Капитан Несс! – Голос звучал все настойчивей. – Капитан Арафура Несс. Капитан, вы меня слышите? Вы побывали в вакууме. Сделайте любое движение, если понимаете меня.
– Думаю, худшее позади, – сказал другой голос, тоже как будто знакомый, но имя пока не приходило на ум.
Еще кто-то:
– Положи мою руку на красный рычаг и скажи, когда стрелку справа от него зашкалит.
Еще один:
– Она принесла эту сумку, но не потрудилась найти себе скафандр?
– Вполне возможно, – сказал мужчина с печальными глазами, – что в этой части корабля не было скафандров.
– Но как она попала к нам?
– Рутер, открой сумку, пожалуйста.
Медленно, мучительно возвращалось какое-то подобие осознания и просыпалось собственное «я». Ей было очень плохо. Казалось, в организме болело все без исключения. Радовало лишь то, что ни одна боль не преобладала над другими. Впрочем, горло, глаза и легкие…
– Эддралдер, – прохрипела она, едва узнав собственный голос. – Доктор… Эддралдер. Где я?
Фура прищурилась, пытаясь сосредоточиться на чем-нибудь за пределами лица врача. Металлические стены, тесное помещение. Круглые иллюминаторы, балки с заклепками. Шпангоуты, похожие на китовые ребра.
– Я на борту… катера.
– Очень хорошо, капитан. – Он прижал соску к ее губам. – Выпейте, но осторожно. Вы подверглись воздействию вакуума. Вероятно, повреждена слизистая гортани. Помните, как попали к нам?
– Я… – Она сделала глоток. – Я… Там был Инсер Сталлис. Нас взяли на абордаж. Два катера, по одному с каждой стороны. Я хотела, чтобы вы отчалили. Вы должны были отчалить.
– Мы так и сделали, но не раньше, чем заполучили вас. Мы же не знали, что катера за нами не погонятся.
– Вы бы их обогнали. Они слишком тяжелые… для катеров. Катер должен легко помещаться в отсеке. Почему вы медлили?
– Хватило ума не спешить, – ответил голос, принадлежавший, как она вспомнила, женщине по имени Сурт. Та находилась где-то впереди, Фура ее не видела. – Конечно, мы бы разогнались быстро, но все-таки не успели бы уйти от их пушек, да и ракетные двигатели сделали бы нас отличной мишенью. Если бы абордажники взялись ломать шлюзы, мы бы рванули, но до этого не дошло. А потом мы почувствовали, как стартовал чужой катер. Что-то случилось на нашем корабле, капитан… Вы хоть что-нибудь увидели?
Фура попыталась разобраться в путанице мыслей:
– Страмбли вернулась. Но она… – Фура запнулась: за слова приходилось платить из скудного запаса жизненных сил. – Она превратилась в призрачницу. Она перебила врагов. Прошла сквозь них, как стеклянный ветер. Разрезала на куски и… – Она замолчала, резко вздохнув. – Тиндуфа больше нет. Инсер Сталлис убил его.
– А ваша рука? – спросил Эддралдер.
– Нет, с рукой все в порядке. Я отрезала ее на Мазариле и заменила на…
Но в этот момент она увидела, все вспомнила и закричала.
Теперь, при свете фонарей, Адрана разглядела стены туннеля: они были сложены из черных кирпичей, которые прилегали очень плотно, однако местами виднелись признаки оседания. Видимо, процесс шел очень медленно. Кое-где кладка обвалилась, но это были исключения, а на больших участках стен ни один кирпич пока не треснул и не выпал. И все же стены выглядели слишком старыми, – конечно же, их не могли сложить Квелл и его соратники.
Отряд продвигался быстро. Туннель то и дело поворачивал, но постоянно шел под уклон. Адрана и Тазакнакак двигались в середине цепочки, а Квелл с четырьмя помощниками – во главе. Еще четверо в арьергарде светили фонарями назад.
– Маловероятно, что за нами кто-нибудь следует, – с улыбкой объяснил Адране Квелл. – Но бдительность никогда не бывает лишней. Насколько мне известно, Квиндар так и не обнаружил спасательный туннель. Мы ставили сигнальные устройства на задней стороне секретной панели, но они так и не сработали.
– Но за мной он пошел.
– Поскольку у вас не было другого способа покинуть подвал, он не мог не догадаться о существовании потайного хода. Вы вернули панель на место?
– Попыталась.
– Уверен, вы сделали все, что могли в тех обстоятельствах. Кроме того, у Квиндара могли быть и другие способы выследить вас.
Она вспомнила, как легко Паладин отыскал ее и сестру в ту роковую ночь, когда они сбежали в Нейронный переулок. Что может робот, то может и человек, имеющий доступ к инопланетным технологиям.
– Почему вы терпели узурпацию власти, Квелл, имея возможность вернуть себе ваш подвал?
– Есть хитрый способ победить в войне: надо понимать, в каких сражениях следует проиграть. Отвоевав бар – а это можно было сделать с легкостью, – я бы просто превратился более заманчивой мишенью для сил, стоящих за Квиндаром. Коррумпированные банки, коррумпированные агенты торговых учреждений, коррумпированные пришельцы, служащие интересам все тех же узких групп. Они бы снова пришли ко мне, и в большем количестве. Вместо этого я позволил Квиндару завладеть моей маленькой империей. Я отдал ему глаза, имя, бизнес. Я даже позволил ему поверить, что я мертв и больше не создам проблем. А пока он праздновал победу, я собрал союзников и обзавелся новыми друзьями. Такими, как Стопор, с которым вы уже знакомы. Но есть и другие. Мы скоро с ними встретимся.
Они добрались до похожего на крышку пивной бочки деревянного люка в стене. Обезьяна и мозаичник вытащили крышку, как пробку, и глазам Адраны открылся вход в невероятно узкую соединительную шахту.
– Тесновато, но ползти недалеко, – объяснил Квелл. – Мы с вами в заброшенной канализационной системе. Или, точнее, в одной из двух десятков систем, которые построены на хаотичных руинах предшественниц. Время от времени изменения в застройке наверху приводят к тому, что отсекается и забывается целая секция, как гнилая петля кишечника. Проходят столетия, а потом какой-нибудь умник решает немного расширить свой подвал – и обнаруживает очень удобный способ эвакуации.