– Добрый вечер, Мэбил, – сказала Адрана.
Мэбил небрежно кивнула ей:
– Спасибо, что доставили нам щелкуна. Надеюсь, было не слишком хлопотно?
– Кроме путешествия от самого Малграсена, бегства от эскадры и гибели двух моих друзей в «Баре Квелла», вообще никаких проблем.
Мэбил покачала головой – похоже, меньше сочувствуя Адране, чем досадуя, что все идет не так гладко, как хотелось бы.
– Я же говорила тебе, Хасп: надо было перехватить их на пути к Квиндару. Жернов следил за ними, да? Если бы мы сделали, как я сказала, обошлось бы без этого чертова бардака.
– А что тебя, собственно, не устраивает?
– С чего бы начать? Надо думать, ты устранил Квиндара и нескольких его ближайших помощников, но осталось немало неближайших, которые мутят воду. И мозаичников, тупых, как бревно. – На мгновение она смутилась. – Прости, Стопор. Прости, Балеус.
Стопор прожужжал голосом, напоминающим вращение телефонного диска:
– Я… не обиделся… Мэбил.
– Не больше обычного, – прибавил Балеус, чей голос был надтреснутым, но звучал почти по-человечески.
– Мозаичники рассеются перед тем, как будут открыты ставни, – заявил Квелл. – А что касается остатков квиндаровской шушеры, думаю, он взял лучших, когда погнался за капитаном Несс.
– Ой, как я люблю оптимистов, – проворчала Мэбил.
В двери лифта было окошко. Поначалу Адрана видела, как кабина пронизывает уровни очистной станции, погружаясь во все более густой пар. Теперь же за стеклом была только сплошная беспокойная тьма. Они спускались не на дно станции, а гораздо ниже.
– Мы, должно быть, уже на полпути через оболочку мира-веретена, мистер Квелл. Еще немного, и вывалимся с другой стороны. Куда мы направляемся?
– Спросите у щелкуна, – предложила Мэбил. – Или он вам не рассказал о своих намерениях?
Как ни было тесно, Адране все же удалось наклониться и поднять Тазакнакака. – Ты обещал ответить на мои вопросы, Зак.
Во лбу начала пульсировать боль.
– Вы получите ответы. Лишь бы только вам хватило ума понять их.
– Что это за лифт? Куда мы едем? Что находится под очистной станцией?
– Средство для перемещения мира, капитан Несс.
Лифт выехал в пустоту. Света не прибавилось, но у Адраны возникло ощущение, что тьма отступает. За пределами кабины было некое пространство. В свете электрических ламп слабо поблескивали медью какие-то бесформенные громадины, каждая размером с резервуар с химикатами на очистной станции. Больше Адрана ничего не смогла рассмотреть.
– Меня обманули, Квелл?
– Нет. – Сжав губы, он задумался над ответом. – Возможно, использовали, но не обманули. У нас была важная цель, и вы помогли приблизить ее. Но наши цели не противоречат вашим. Вы получите свои ответы. Не так ли, Зак?
– Я все расскажу, – сказал Тазакнакак.
– Радость-то какая, – пробормотала Мэбил.
Кабина лифта замедлила ход и остановилась. Мэбил открыла дверь. Дыхаль, которая хлынула внутрь, была холодной, влажной и отдавала плесенью. Это напомнило Адране запах старых, забытых книг, но было намного лучше зловония канализационного туннеля с его мухами и крысами.
Все вышли из лифта. Зажглись фонари, лучи пронзили темноту. Это была своего рода пещера: пузырь пустоты, киста в твердой оболочке мира-веретена. Стены из необработанного камня поднимались к куполообразному потолку, из высшей точки которого нисходила вертикальная шахта лифта. Адрана содрогнулась от смутного, едва узнаваемого страха. Дыра в потолке, помещение с каменными стенами – словно она вновь попала в кошмар, сотворенный маленьким черепом из тайника капитана Верранвелла. только все гротескным образом увеличилось. Снова вспомнились часы, как будто проведенные ею в той ужасной темнице. Где-то внизу, утверждал внутренний голос, есть еще более обширное пространство, там нечто чудовищное терпеливо ждет возможности вырваться на свободу.
Дальше шли пешком. Каменный пол пещеры был таким же грубым, как и стены, но к нему костылями прибили металлические пешеходные дорожки. Они змеились вокруг штуковин явно технического предназначения, наполовину утопленных в скале. Штуковины были размером с дом, плавно изогнутые спиралями, черные или почти черные, только края выделялись благодаря медным бликам. Адрана не увидела нигде ни царапины.
– Хотелось бы услышать объяснение, – сказала она.
Квелл остановился спиной к проволочному забору, тянувшемуся вдоль дорожки.
– Капитан Несс права. Она заслуживает объяснений, как и те из вас, кто никогда не был здесь или получал только обрывки слухов.
– Не затягивай с этим, – попросила Мэбил.
– Это двигатель, – сказал Квелл. – Вернее, часть двигателя. Вся система должна полностью охватывать Тревенца-Рич. Никто не знает о ней, кроме нас; никто не видел ее целиком, а эту крошечную область обнаружили чисто случайно. Произошла утечка, которая за миллионы лет создала эту пещеру и обнажила детали двигателя…
– За миллионы лет? – переспросила Адрана.
– Вы космоплавательница, капитан Несс. Вы держали в руках сокровища, которые появились во времена Раскола. Столь далекое прошлое не должно сбивать вас с толку.
– Оно не сбивает, – резко возразила Адрана. – Но мало что способно продержаться так долго, если только оно не находится внутри шарльера. Вы говорите, что эти… детали двигателя… были внутри скалы все время?
– Доказательства у вас перед глазами.
– А сейчас вы скажете, что двигатель можно запустить.
– Я искренне надеюсь на это, – подтвердил Квелл. – Поскольку иначе нам будет довольно трудно помочь вашей сестре. Тазакнакак, хочешь посмотреть, что у тебя получится?
Адрана взглянула на инопланетянина сверху вниз:
– При чем тут щелкун?
– Это его двигатель, – ответил Квелл.
Тазакнакак вразвалку пошел туда, где металлическая дорожка достаточно приближалась к черной спирали, чтобы он мог дотянуться до нее через проволочное ограждение. Щелкун потер одной из верхних ладоней поверхность двигателя, сначала едва касаясь, затем с заметно возрастающим давлением. Приложил вторую верхнюю ладонь и стал вращать обеими по кругу, как мойщик окон, пытающийся стереть стойкое пятно.
Ничего не произошло.
– Ваша сестра, – сказал Квелл, – находится в катере, который летит к нам. Мы время от времени связываемся по трещальнику. Но у нее неприятности.
– Ранена?! – воскликнула Адрана.
– Возможно, но это не главная проблема. Ей не добраться до Тревенца-Рич, у нее почти не осталось топлива. Ни один катер не сможет добраться до нее своевременно с достаточным запасом топлива на борту. Даже если бы мог, ему пришлось бы уворачиваться от остатков эскадры. Так вот, если бы мы вращались по орбите в основной части Собрания, вашей сестре не пришлось бы опасаться за свою жизнь. Будь у нее достаточно припасов и дыхали, она могла бы продержаться, пока не сблизится с каким-нибудь другим миром, способным послать спасательное судно. Но в данном случае это нереально, и если не вмешаемся мы, нынешний курс уведет ее в глубины Пустоши, а это кошмар для любого капитана.
Адрана медленно кивнула:
– Но если двигатель сдвинет этот мир с места?
– Тогда Тревенца-Рич может оказаться там, где нужно вашей сестре.
– Я хочу верить вам, Квелл. Я хочу верить, что Зак сможет запустить двигатель.
Щелкун по-прежнему безрезультатно водил ладонями по черной поверхности. Теперь он трудился и верхними, и нижними руками.
– Он сможет, – сказал Квелл.
– Откуда вы знаете?
– У других почти получилось. Он не первый, кто решается на такое. Двигатель несколько раз едва не запустили.
– Фуре «едва» не поможет.
– Надо верить, капитан Несс.
– Это еще не все, – покачала она головой. – Вы что-то от меня скрываете. Я привезла Зака сюда не для того, чтобы он смог волшебным образом вмешаться именно тогда, когда нужен Фуре. Его появление здесь было спланировано несколько месяцев назад.
– Скажи ей, – попросила Мэбил.
– Да, планы разработали давно, – сказал Квелл.
Адрана уперла руку в бок:
– В чем их суть?
– В том, что щелкун запустит двигатель и продемонстрирует его возможности заинтересованным сторонам. Мы немного подвинем Тревенца-Рич, докажем, что это возможно. Другие миры испугаются, верно? И как только мы привлечем их внимание, у нас появится… Как это называется? – Квелл повернулся к соратнице.
– Рычаг, – раздраженно сказала Мэбил.
– Да, рычаг. И мы воспользуемся им, чтобы иначе выстроить отношения с Собранием.
– Вы живете в канализации, Квелл. От вас смердит нечистотами. Как вы собираетесь выстраивать с кем-то отношения?
– У нас есть двигатель – это все, что Собранию надо знать. А кроме двигателя, у меня тысячи друзей и сочувствующих по всему городу, и они ждут своего часа. Нашего часа! Да, капитан, все продумано задолго до сегодняшнего дня. Но теперь, когда мы нужны Фуре, это будет не просто демонстрация – мы спасем жизни.
Адриана согласно кивнула и перевела взгляд на Тазакнакака:
– Только у него ничего не получается.
Квелл понизил голос:
– Возможно, ему просто нужно побыть одному. Не знаю, как вы, а я не могу работать, когда на меня таращатся. Давайте оставим его в покое.
– Я присмотрю за ним, – вызвался мозаичник по имени Балеус и указал на одну из помощниц, вынув из складок плаща отросток, поросший жесткой щетиной и по форме напоминающий ножницы. – Гессель, ты вытянула короткую соломинку. Мы стережем щелкуна.
– Ой, как здорово! – Гессель шмыгнула носом и вытерла его рукой. – А я-то думала, что уже услышала все твои байки, Балеус.
– У меня есть новые.
– У тебя всегда есть новые. Проблема в том, что они точь-в-точь как старые.
– Держите нас в курсе, друзья, – попросил Квелл. – Я верю в Тазакнакака, Он справится. Мэбил, не могла бы ты отвезти нас к Жернову?
Глава 29
Они поднялись обратно в лифте, оставив щелкуна гладить неотзывчивые поверхности двигателя. Теперь в кабине было на троих пассажиров меньше, но это не сделало ее ощутимо просторней, а атмосферу менее напряженной. Когда кабина затормозила на промежуточном этаже, Мэбил опасливо выглянула в запотевшее окно, прежде чем открыть дверь.