[52] не под силу – куда-нибудь ее утащить и спрятать… А потом стал всем рассказывать, кто такой был Гудини. Он всегда любит, знаете, мозги людям запудрить, дескать, он все на свете знает. Ну, побазарили и забыли. Я думала, она на отца обиделась. Вы были у нее дома? Ужасная дыра, правда? Мне кажется, где бы она сейчас ни была, ей ужасно стыдно перед вами за этот дом… Вы бы на ее месте небось тоже сбежали?
– Вам не приходила в голову мысль, что она могла сбежать с кем-то? Нет? Пусть даже это на самом деле не соответствовало истине…
– Скип сказал, что, может, она нашла себе какого-нибудь любителя «большого и чистого». Да нет, никого у нее не было. Когда-то, знаете, у нее был парень, но ужасно давно. Он играл в нашем оркестре, мы тогда в десятом классе учились. Я говорю «у нее был парень», но на самом-то деле они, знаете, просто иногда болтали да хихикали, как девчонки, и уроки вместе делали. Он был такой маменькин сынок, сам больше на девчонку похож, и носил такие матросские шапочки, знаете? Скип считает, что он был, знаете, голубой. Над ней ужасно смеялись, что она вроде как гуляет с гомиком. Он потом погиб в автомобильной катастрофе вместе со своей сестрой. И после этого у нее никого больше не было.
– Что вы подумали, когда она не вернулась?
– Пам сказала, что ее инопланетяне похитили. Мне так страшно стало, особенно по вечерам. Я даже из дома стала выходить только со Скипом. Я ему так и сказала: «Как солнце садится, я без тебя никуда».
– Она при вас никогда не упоминала о человеке по имени Джейм Гам? Или Джон Грант?
– Э-э-э, нет…
– Как вам кажется, мог у нее появиться какой-нибудь друг или знакомый, о котором она бы вам ничего не сказала? У вас были такие случаи, когда вы ее по нескольку дней подряд не видели?
– Нет. Если бы у нее парень появился, поверьте, я бы об этом знала. Нет, не было у нее никого.
– Как вы считаете, такое вообще возможно – чтобы она завела парня и ничего вам об этом не сказала?
– Да нет, конечно, сказала бы!
– Может, она боялась, что над ней опять будут смеяться?
– Кто? Мы? С какой стати? Из-за той истории с гомиком? С этим маменькиным сынком? – Стейси даже покраснела. – Нет! Не стали бы мы над ней смеяться! Я просто, знаете, о нем случайно вспомнила. Над ней… все к ней, знаете, ужасно по-хорошему относились… Жалели ее, когда тот гомик погиб…
– Вы работали вместе с Фредрикой, Стейси?
– Ага. Я, Пам Малавези, она и еще Джаронда Эскью. Мы в старших классах всегда работали летом в торговом центре. А потом Пам и я однажды пошли в магазин Ричардса попробовать – может, знаете, примут нас на работу. Там продаются настоящие шмотки, фирменные, ужасно красивые. И нас приняли. А потом Пам сказала Фредрике, чтоб та тоже попробовала – им там, дескать, нужны еще девушки. Ну, она пошла, а миссис Бердин, знаете, заведующая отделом, та ей сказала: знаешь, Фредрика, нам нужны такие девушки, с кем покупательница могла бы поговорить по душам, посоветоваться, чтоб она могла войти и сказать, что, мол, хочу быть одета, как эта девушка, а продавщица могла бы ей что-то порекомендовать, помочь выбрать платье и все такое. Вот если ты займешься своей фигурой и сбросишь вес, тогда приходи, мы тебя возьмем. А пока, говорит, если хочешь, можешь брать у нас заказы на подгонку готовых вещей для наших клиенток – ну, знаете, чтоб было по фигуре. Если у тебя будет хорошо получаться, говорит, я тогда договорюсь с миссис Липман. Эта миссис Бердин всегда так, знаете, ужасно сладко разговаривает, а на самом деле она настоящая сука! Но тогда я этого еще не знала.
– Значит, Фредрика начала брать заказы для магазина Ричардса, в котором вы работали?
– Ага. Ей, конечно, было ужасно неприятно. До этого все заказы на подгонку выполняла эта старуха, миссис Липман, у нее было маленькое ателье. Но она одна не справлялась, поэтому часть заказов отдали Фредрике. И она стала работать в этом ателье у миссис Липман, там вообще все для всех шили. А потом, когда миссис Липман ушла на покой, ее дочь, или кто она ей там, не захотела этим заниматься. И все заказы перешли к Фредрике. Она, знаете, ужасно много работала, все время шила. Только этим и занималась. Даже когда мы ходили в гости к Пам – вместе перекусить или фильм поглядеть по телику, – она всегда какое-нибудь шитье с собой прихватывала. Сидит, знаете, и все время шьет.
– А в самом магазине Фредрика не появлялась? Может быть, она сама мерки снимала? Сама встречалась с клиентами? Или с оптовиками?
– Иногда. Но редко. Не знаю, я ведь не каждый день работала.
– А миссис Бердин работала каждый день? Может, она знает?
– Да, наверное.
– Скажите, а Фредрика никогда не говорила, что шьет для фирмы «Мистер Хайд» из Чикаго или из Кальюмет-Сити? Может, она выполняла и их заказы, например пришивала подкладку к изделиям из кожи?
– Не знаю. Может, у миссис Липман были такие заказы.
– Вы сами когда-нибудь встречали изделия фирмы «Мистер Хайд»? В магазине Ричардса они не продавались? Или в его филиалах?
– Нет.
– Вы мне не подскажете, где теперь живет миссис Липман? Мне бы хотелось с ней побеседовать.
– Она уже умерла. Она, знаете, ушла на покой и перебралась во Флориду. Фредрика говорила, что она там и умерла. Я-то сама ее никогда не видела. Мы со Скипом, знаете, иногда заезжали за Фредрикой в ателье, когда она брала работу на дом и тащила с собой кучу всяких шмоток. Можно спросить у ее родственников или еще у кого. Я напишу вам адреса.
Все это было скучно и утомительно. Сейчас Старлинг важнее всего было получить сообщение из Кальюмет-Сити. Сорок минут уже прошло. ГОЗ, наверное, приземлилась. Старлинг повернулась, чтобы не видеть часы, и продолжала расспросы:
– Стейси, а где Фредрика покупала себе одежду? Где брала вещи таких больших размеров? Например, свой спортивный костюм фирмы «Джуно»?
– Она почти все шила сама. Думаю, что спортивный костюм она купила у Ричардса – это было, знаете, когда все вдруг стали носить очень свободные вещи, чтобы под них можно было еще что-то надевать. Такие костюмы везде продаются. У Ричардса, правда, ей все продавали со скидкой – она ведь для них заказы выполняла.
– А она когда-нибудь посещала специализированные магазины, торгующие одеждой больших размеров?
– Да мы по разным магазинам с ней шатались – знаете, просто поглядеть. И по таким тоже. У нас тут есть один, знаете, называется «Крупная личность». Она всегда любила посмотреть на шмотки, новых идей набиралась. Особенно, конечно, к большим размерам приглядывалась, знаете, фасоны на себя прикидывала.
– К вам, случайно, никто не приставал в этих магазинах? Фредрике никогда не казалось, что кто-то за ней следит или положил на нее глаз?
Стейси некоторое время смотрела в потолок, потом покачала головой.
– Стейси, а трансвеститы к Ричардсу не заходили? Или мужчины, которые покупали платья больших размеров? Вам такое не встречалось?
– Нет. Мы со Скипом как-то раз видели таких в одном баре в Колумбусе.
– Фредрика была с вами?
– Да нет. Зачем? Мы же ездили, знаете, с ночевкой.
– Вы запишете мне все адреса магазинов, специализирующихся на торговле одеждой больших размеров, которые вы посещали с Фредрикой? Как вы думаете, вы их все помните?
– Только здесь или и здесь, и в Колумбусе?
– И здесь, и в Колумбусе. Адрес магазина Ричардса тоже. Я хотела бы поговорить с миссис Бердин.
– О’кей. А это, наверное, ужасно здорово – работать в ФБР!
– Мне тоже так кажется.
– Похоже, вам много приходится ездить, и вообще?.. По разным городам, я хочу сказать, получше нашего?
– Иной раз приходится.
– И следить за собой, чтоб каждый день хорошо выглядеть, так?
– Ну конечно. Надо стараться выглядеть по-деловому.
– А как стать агентом ФБР?
– Сначала надо окончить колледж, Стейси.
– За это трудненько заплатить…
– Это точно. Но можно ведь получить стипендию. Прислать вам проспект с правилами приема?
– Ага. Я вот подумала… Фредрика была так рада за меня, когда я, знаете, получила эту работу. Она прямо вне себя была от радости – у нее ведь никогда не было такой работы, чтоб в офисе… Она думала, это поможет мне подняться наверх… Ха-ха! Сплошные папки да бумаги! И целый день телефонные звонки! Она-то думала, у меня работа интересная! Да что она вообще понимала, толстая дурочка!
В широко раскрытых глазах Стейси стояли слезы. Она откинула голову, чтобы тушь не потекла.
– Ну так что, напишете мне адреса?
– Ага. Только лучше я за своим столом, у меня там компьютер и книжка телефонная, и вообще…
И она вышла, все так же откинув голову и ориентируясь, видимо, по потолку.
Единственное, к чему теперь стремилась Старлинг, был телефон. И едва Стейси успела выйти из кабинета, тут же набрала вашингтонский номер, чтобы узнать последние новости.
55
В эту самую минуту над восточной оконечностью озера Мичиган двадцатичетырехместный реактивный самолет с гражданскими опознавательными знаками сбросил скорость и начал разворот перед заходом на посадку на аэродроме Кальюмет-Сити, штат Иллинойс.
Двенадцать человек из группы по освобождению заложников войск специального назначения почувствовали, как самолет тряхнуло. Они сидели спокойно, лишь некоторые делано зевали, скрывая напряжение.
Командир ГОЗ Джоэл Рэндел, сидевший в передней части салона, снял шлем и еще раз просмотрел свои заметки. Потом повернулся к остальным. Он считал членов своей бригады лучшими в мире специалистами и, весьма вероятно, был совершенно прав. Хотя некоторые еще ни разу не были в настоящем деле, но на тренировках в условиях, приближенных к боевым, были лучшими из лучших.
Рэндел провел в таких самолетах много времени, так что чувствовал себя уверенно и привычно.
– Джентльмены, УБН любезно предоставило нам наземный транспорт – один микроавтобус якобы от цветочного магазина и второй с рекламой водопроводной компании. Так что, Вернон и Эдди, надевайте жилеты и влезайте в комбинезоны. Если придется использовать газовые гранаты, не забывайте, что лица у вас ничем не защищены.