Рядом с немым гигантом, одетым просто, удобно и в высшей степени по погоде – в теплую спортивную куртку, толстые флисовые штаны и черную войлочную шапочку, прототипом которой мог быть чугунный горшок, второй молодой человек смотрелся инопланетянином.
Торс его укрывала гуцульская безрукавка из овечьей шкуры навыворот, из-под которой был виден зеленый шерстяной свитер крупной ручной вязки. Ворот свитера был таким высоким и широким, словно его предполагалось носить с воронкообразным корсетом для поддержки шейных позвонков. На самом деле пространство между шеей великолепного Казимира Борисовича и воротником свитера занимал коричневый шарф, намотанный в несколько витков. Шарф был совершенно роскошный, цвета какао с молоком, с любовно вывязанными на концах кудрявыми овечками. Веревочные ножки этих декоративных копытных свисали, как бахрома, почти до колен кожаных бриджей, отороченных цигейкой. В качестве обуви выступала некая разновидность войлочных ботинок со шнурками из рукодельной тесьмы в цветочек и толстыми шерстяными гетрами жизнеутверждающего красного цвета. Головной убор к костюму не прилагался, что позволяло всем желающим беспрепятственно любоваться крупными легкими кудрями Казимира Борисовича, а также очаровательной в своей дикарской прелести костяной серьгой в его правом ухе. Это украшение представляло собой полуторадюймовую палочку с острыми концами, близость которых к слуховому аппарату модника представлялась опасной. Впрочем, его это явно не беспокоило.
– А у вас тут ничего, миленько, – пренебрежительным тоном сказал он, бегло оглядев гостиную. – Малобюджетный хай-тек, да? Ну, мы это поправим.
Тут Виктор, заглядевшийся на овечьи ножки, дрыгающиеся в такт движениям Казимира Борисовича, вспомнил, кто он такой. Модный дизайнер, которого пригласили изменить оформление квартиры!
– Вы дизайнер! – с заметным облегчением выдохнул он.
– Дизайнер! – эхом повторил Тема, простодушно впечатлившийся яркой личностью Казимира Борисовича вплоть до отпада челюсти.
Он даже забыл, что ему вменено в обязанности охранять шефа, и оставил сторожевой пост у двери в спальню ради того, чтобы обойти дизайнера кругом и осмотреть его со всех сторон.
– Тема, куда? – спохватился Виктор.
– Смотрю, как у них насчет оружия, – находчиво соврал Тема, удачно замаскировав свой ротозейский интерес под повышенную бдительность. – Дизайнер вроде чист. А у тебя, приятель, что в карманах, не гранаты?
Великий Немой ответил на обращенный к нему вопрос ласковой улыбкой.
– Голос, – не разжимая губ, непонятно сказал дизайнер.
– Руки! – пробасил улыбчивый молчун.
Виктор дернулся, как трусливый фриц по команде «Хенде хох!», но молчун в пояснение сказанного вынул из карманов кулаки: кроме рук, в карманах у него ничего не было.
– Голос… ловное обвинение насчет гранат, – обворожительно улыбнулся Зяма. – Мы с Робертом Артуровичем пришли к вам с самыми добрыми намерениями.
Виктор покосился на пудовые кулаки Роберта Артуровича, нервно сглотнул и светски поинтересовался:
– А вы, Роберт Артурович, извините, кто будете?
– Голос, – обронил Казимир Борисович.
И сразу же приставил ладонь ковшиком к уху, притворяясь, будто к чему-то прислушивается.
– Я мастер, – неторопливо начал Роберт Артурович.
– Он мастер в своем деле! – закончил за своего медлительного спутника разбитной Казимир Борисович. – Более того, он АС!
– Ас? – повторил Виктор.
– АС – это сокращение от «Астральный следопыт», – объяснил просвещенный дизайнер. – Специализацией Роберта Артуровича является поиск людей и предметов по незримым следам и неуловимым сигналам, оставленным пропавшими сущностями в этой конкретной реальности и смежных с ней пространствах.
– Вау! – сказал Тема.
– Вот, значит, как… – протянул Виктор, уяснив наконец цель визита Казимира Борисовича и Роберта Артуровича. – Вы узнали, что у Андрея Аркадьевича пропал слоник, и предлагаете свои услуги по его поиску?
– Совершенно верно, – безмятежно кивнул дизайнер. – Ведь в отсутствие этого священного слона отпадает надобность в радикальной смене интерьера, а мне очень не хочется упускать выгодный заказ!
Корыстные мотивы Виктор понимал лучше многих других.
– Я доложу Андрею Аркадьевичу о вашем любезном предложении, когда он пожелает меня выслушать, – пообещал он, тактично давая понять, что теперь добрые люди могут удалиться.
– Мы подождем! – сказал на это непробиваемый для намеков Казимир Борисович и плюхнулся на диван.
Улыбчивый молчун присел рядом. Виктор и Тема переглянулись. Виктор вопросительно поднял брови, Тема свел свои аркой и перекосил ее в сторону Роберта Артуровича. Виктор вынужден был признать, что перевес не на их стороне, и оставил мысль вытурить незваных гостей взашей.
Минут пять присутствующие скоротали, глядя в телевизор. Молчание прервал Зяма, оживившийся с началом рекламного блока. Он очень остроумно раскритиковал ролик с одинокой девицей, которая в тоске сварила пакетный супчик и вынесла его на веранду. Правда, нелестные замечания дизайнера относились не столько к идее приманивать ароматом супчика голодных кавалеров, очевидно, роящихся где-то в саду, сколько к обстановке в доме и на веранде. Казимир Борисович обратил внимание прочих телезрителей на то, что в кадре присутствуют исключительно хлипкие плетеные стульчики, складные столики и шаткие качельки. Основываясь на своем немалом жизненном опыте, Казимир Борисович утверждал, что для решения проблемы личной жизни рекламная девушка должна купить не пакетный супец, а хорошую двуспальную кровать.
При упоминании кровати в соседней комнате очень кстати раздался скрип, потом стон, а потом голос, призывавший Виктора. Тот унесся на зов и вскоре вернулся, бережно поддерживая невысокого желтолицего джентльмена в бархатном халате поверх тонкого свитера и бархатных же штанов.
– Андрей Аркадьевич, это Казамир Борисович, – представил гостя Виктор.
Дизайнер изящно поклонился сидя, Андрей Аркадьевич пробурчал:
– Мы знакомы, – и перевел взгляд на Роберта Артуровича.
Невозмутимый АС улыбался загадочно, как Джоконда.
– А это Роберт Артурович, специалист по нетрадиционному поиску, – представил его Виктор.
– Вы действительно можете найти любую пропажу? – сварливым голосом спросил Андрей Аркадьевич. – Как вы это делаете?
– Голос, – не разжимая рта, шепнул Зяма.
Последующий монолог АСа был вчерне набросан заранее. Основой для художественного текста стала компьютерная игра «Великий Мерлин», знакомая Руперту до мельчайших подробностей.
– Смотря что нужно найти, – пожал широченными плечами Крошка Ру. – Если заговоренный кинжал, булаву-самотыку, дротикомет или какое-нибудь другое оружие, то проще всего сцапать демона и допросить его с пристрастием. Если, положем, красавица пропала или там ребенок, это их наверняка дракон умыкнул, тогда надо лезть в огонь и ловить саламандру, а уж она пламенными письменами начертает карту. Мелочь разную надо магическим чутьем брать, с ерундой всякой к волшебному кристаллу лучше не лезть, хотя, конечно, если что драгоценное пропало, то можно и в хрустальный шар заглянуть. Или вот еще полезно третьим глазом всмотреться в глубины космоса, иногда помогает, особенно если пропала вещь неодушевленная, но обладающая мощной аурой…
– В общем, Роберт Артурович знает способы, – широко улыбнулся Казимир Борисович.
– М-да… – протянул Андрей Аркадьевич.
Чувствовалось, что Роберт Артурович его впечатлил, но клиент колеблется.
– Оплата услуг АСа производится по факту и только в случае положительного результата! – добавил Зяма, чтобы подтолкнуть нерешительного клиента.
Естественно, Андрей Аркадьевич поинтересовался размером гонорара АСа, был приятно удивлен его скромностью, и обсуждение финансовых вопросов как-то незаметно превратило светский треп в предметный разговор с вытекающими из него конкретными договоренностями. Роберт Артурович был официально нанят на работу, суть которой сводилась к успешному поиску пропавшего нефритового слона.
Затем заметно воодушевленный Лапочкин ввел АСа с сотоварищем в курс дела. Зяма и Руперт узнали, что десятисантиметровая фигурка священного хоботного, выточенная из редкой разновидности нефрита неизвестным тайским мастером свыше ста лет назад, была подарена Андрею Аркадьевичу главой партнерской торговой компании в Южной Азии. Дорогой подарок был оправдан: усилиями Лапочкина на региональный российский рынок была проложена такая широкая тропа для товаров азиатского производства, что по ней могли двигаться самые настоящие, живые слоны.
В денежном выражении нефритовый слоник тянул всего на пару-тройку тысяч долларов, но Андрей Аркадьевич придерживался мнения, что дареному слону в бивни не смотрят. Кроме того, у него был особый повод радоваться подарку, имеющему культурную ценность.
Дело в том, что у Лапочкина был приятель, с которым он вечно конкурировал. Началось это еще в юности, когда оба влюбились в одну и ту же девушку. Тогда победил Андрей Аркадьевич, ему удалось уговорить прелестную Машеньку выйти за него замуж и таким образом обойти соперника. Тот отыгрался чуть позже, заняв руководящую должность, на которую метил Лапочкин. Андрей Аркадьевич наверстал упущенное, переквалифицировавшись в вольные бизнесмены и обставив приятеля по уровню жизни. Конкурент тоже рванул в предпринимательство и устроился в смежной экологической нише, откуда периодически толкал Лапочкина в бок острым локтем. В деловой сфере врагам-приятелям кое-как удалось достигнуть равновесия, по доходам они также сравнялись. К тому же приятель тоже женился, и не на ком-нибудь, а на секретарше и любовнице Андрея Аркадьевича. Она, правда, вскоре от него ушла, но Лапочкин тоже жил с супругой врозь, она – в большом благоустроенном доме за городом, он – в холостяцкой квартире в центре.
В общем, приятели шли по жизни голова в голову, но застарелое соперничество то и дело давало о себе знать. Если один из них покупал новую машину, другой тоже спешил в автосалон, аналогичным образом приобретались дачи, земельные участки, компьютеры, часы и сотовые телефоны, по тому же принципу заводились подруги и домашние животные. На стадии обзаведения четвероногим питомцем приятелю Лапочкина удалось резко вырваться вперед, потому что его маленький комодский дракончик был несравненно круче говорящего попугая Лапочкиных, но экзотическая рептилия быстро протянула лапы, была заменена на обыкновенного французского бульдога, и паритет восстановился.